восстановленный геотермальный канал, независимый химический контроль, круглосуточное наблюдение, резерв горячих камней и три подтверждённых ритма.

— Приобщить, — сказала судья.

— Храм располагает драконьими лекарями, — возразила Ирэна.

— Которые назначали Селине Орс нераскрытый состав, — сказала я.

— Это недоказанное обвинение.

Арлен предъявил протокол флакона и отметил ограничение цепочки передачи. Судья приняла его ровно в том объёме, который мы могли доказать: смесь существовала, совпадала с реагентами Роэна и находилась в вещи Селины, но факт назначения ещё требовал её показаний.

Затем аудитор показал поддельные счета и скрытый доход от воды.

— Вы предлагаете назначить распорядителем организацию, чьи представители получали деньги с Роэна, пока поместье считалось убыточным, — сказала Рада. — Для простого решения слишком много личной выгоды.

— Ошибки отдельных служащих не отменяют компетенции храма.

— Зато требуют независимого надзора.

Схема замыкалась: храм не мог забрать Роэн через долг, поэтому хотел передать его Рейнару, которого собирался помиловать за удобное показание.

Арлен предъявил вчерашнее предложение. Ирэна заявила, что документы были частью переговоров и не связаны со слушанием.

— Они предлагают единоличную опеку в обмен на признание нарушения госпожой Эстен, — сказала судья. — Связь прямая.

— Господин Кассен отказался.

— Это будет учтено.

Затем вызвали Томаса.

Он подтвердил, что сопровождал Рейнара при подаче заявления пять лет назад.

— Я предупреждал: старый акт даст дому право на землю убежища, — сказал он. — Рейнар ответил, что без земли защита ребёнка останется пустой строкой.

— Он хотел получить Роэн? — спросила Ирэна.

— Тогда мы не знали, что яйцо в Роэне. Знали направление обоза.

— Значит, господин Кассен был готов забрать любое чужое владение.

— Был готов использовать старый закон, чтобы храм не сжёг ребёнка раньше суда.

— Это оправдывает сокрытие от нынешней владелицы?

Томас посмотрел на Рейнара.

— Нет.

Ответ прозвучал без попытки защитить бывшего командира.

Судья спросила о приказе двенадцать-семь-К. Томас описал хранилище, пять живых яиц и слова храмового командира об остаточном отклике. Ирэна возразила: дело семилетней давности не относится к имущественному акту.

— Относится к мотиву заявления, — сказала судья. — Но не отменяет прав нынешней владелицы.

Меня вызвали следующей.

Я рассказала, когда узнала о заявлении, какие части Рейнар раскрыл и какие оставил. Не говорила о нашей ночи. Для закона достаточно было факта: он продолжал работать в Роэне, зная о возможном притязании, и не уведомил меня.

— Если бы знали в первый день, допустили бы его к кладке? — спросила Ирэна.

— После проверки условий — возможно.

— Но могли отказать.

— Да.

— Значит, сокрытие спасло яйцо.

— Мы не узнаем, что сделала бы я, потому что выбора меня лишили.

— Вы признаёте жизненно важную роль огня Кассен.

— Признаю два контролируемых прогрева, соблюдение протокола и помощь в ремонте. Это не даёт права на мою землю.

— Яйцо принадлежит его дому.

— Ребёнок не принадлежит дому как сундук. Родство создаёт обязанности и возможное право опеки, не собственность.

В зале стало тихо.

Судья записала фразу.

Рейнар выступал последним.

Он не оправдывал сокрытие.

— Я подал заявление, чтобы найти и защитить ребёнка Кассен, — сказал он. — Когда пришёл в Роэн, не доверял Лиоре Эстен и собирался забрать яйцо, если она передаст кладку храму. После подтверждения жизни должен был рассказать об акте. Не рассказал. Причина — страх потерять доступ. Это объяснение, не оправдание.

Ирэна поднялась.

— Дом Кассен уничтожен. Вы его последний взрослый представитель. Если откажетесь от акта, наследник останется без родовой земли.

— У него останется живое гнездо.

— Принадлежащее чужому человеку.

— Принадлежащее Лиоре Эстен, которая спасла три яйца, пока храм готовил печь.

— Вы готовы лишить ребёнка наследства ради женщины?

Рейнар посмотрел на судью.

— Прошу принять полный отказ от имущественной части акта убежища, совместного управления Роэном и единоличной опеки над яйцом. Сохраняю только обязанность огненного покровителя до окончания Хартии. После вылупления вопрос родственных контактов решать в обычном порядке, исходя из интересов ребёнка и без требования земли.

В зале зашептались.

— Осознаёте последствия? — спросила судья. — Дом Кассен может потерять последнее имущество, связанное с наследником.

— Роэн никогда не был имуществом Кассен.

— Если Хартия не выполнена, храм получит кладку. Ваш старый акт больше не защитит яйцо.

— Осознаю.

— Отказ безотзывный.

— Да.

— Причина?

— Защита, которая отнимает выбор у тех, кого защищают, слишком похожа на контроль Северина.

Рада не сразу приняла акт.

— Есть ещё право самого ребёнка, — сказала она. — После вылупления он не сможет выразить юридическую волю несколько лет. Отказ взрослого родственника может лишить его восстановления дома Кассен.

— Я отказываюсь от земли Лиоры, не от имени ребёнка, — ответил Рейнар. — Если он вырастет и захочет восстановить дом, сможет подать собственное заявление.

— Без родового поместья и дохода.

— У дома Кассен остались замороженные счета и земли под управлением Палаты. Роэн к ним не относится.

— Вы отказываетесь от единоличной опеки. Кто будет представлять ребёнка?

— До решения обычного суда — независимый опекун вместе со слушателем убежища. Я готов участвовать как родственник без права перемещения и имущества.

Я впервые услышала эту формулировку. Она оставляла Рейнару возможность быть рядом, но не давала распоряжаться.

— Госпожа Эстен, вы согласны с временным пребыванием ребёнка в Роэне после вылупления? — спросила судья.

— Да. При медицинском надзоре и без признания долга перед домом Кассен.

— Допустите родственные контакты Рейнара?

— Если они безопасны и не нарушают режим. Как родственника, не владельца.

— Иных претендентов дома нет?

— Нет, — сказал Рейнар.

— Тогда Палата назначит третьего опекуна до совершеннолетия или отдельного решения. Арлен Вес может исполнять временно?

Магистрат поморщился.

— Могу. Но предупреждаю: драконьих младенцев прежде не опекал.

— Я тоже, — сказала я. — Будем читать протоколы.

Кто-то в зале тихо рассмеялся. Напряжение ослабло на один вдох.

Рада добавила к отказу: Роэн сохраняет независимую собственность; ребёнок Кассен получает защиту Хартии и временную опеку Арлена без имущественного требования; Рейнар остаётся родственником и добровольным покровителем до окончания договора.

Судья приготовила акт отказа. Рейнар прочитал его медленно. На странице не требовался огненный знак — только подпись и печать Палаты. Он подписал.

Совместное управление Роэном прекратилось в тот же час.

Ирэна потребовала заменить Рейнара как покровителя, раз он отказался от опеки. Судья отклонила: договор покровительства был отдельным и добровольным, его срок истекал на Конвокации.

— Храм обжалует, — сказала Ирэна.

— Обжалование не приостанавливает отказ, — ответила судья.

После заседания люди окружили Рейнара. Кто-то благодарил, кто-то называл отказ безумием. Он выбрался из зала с помощью Томаса и сел на ступенях.

Я остановилась рядом.

— Вам нужно к карете.

— Знаю.

— Несса запретила лестницы.

— Здесь три ступени.

— Она не указала количество.

Он поднял голову.

— Роэн снова ваш.

— Он и был моим. Теперь закон перестал спорить.

— Да.

— Спасибо за отказ.

— Не благодарите за то, что я вернул чужое.