Ее мышцы изменились – и она стала иначе понимать себя. Продолжая действовать, исходя из этого понимания, она вдохновляла других начать их собственный путь открытий и обновления.

Случайное открытие исключительных способностей Тодд поднимает вопросы о нераскрытом потенциале, спящем в каждом из нас. Оно также ставит вопросы о том, как женщины, разделяющие ее идеалы женственности или ее сомнения и страхи относительно размеров тела, могут через тренировки открыть новые грани собственной силы.

В сумерках ноябрьского вечера 2016 года, во время одного из моих первых визитов к Джен Тодд в Техасе, где они с Терри в итоге поселились навсегда, она рассуждала о том, что может удерживать других женщин от открытия своей потенциальной силы в той же манере, как это сделала она. Пристегнув поводок к ошейнику одной из своих собак, 150-фунтовому бульмастифу по кличке Монте, она вышла с ним на прогулку, и я пошел вместе с ними.

Она говорила о потенциале большой мышечной силы, который женщины всегда носили в себе, и я спросил, почему даже сегодня многие не рассматривают силу как неотъемлемую часть женской идентичности.

«Это как с детьми в школе, – ответила она. Ее огромная собака рванула за поводок, пытаясь поймать птицу, и Тодд зафиксировала плечо, чтобы удержать животное рядом, не позволяя отвлекающему фактору прервать ее мысль: – Если постоянно твердить детям, что они глупые, глупые, глупые, как они могут вырасти кем-то кроме глупых?»

Еще в конце 1970-х Тодд преподала своим ученицам противоположный по смыслу урок, и когда она привезла некоторых из них в Нью-Гэмпшир на те первые женские соревнования по пауэрлифтингу, ученицы показали, как хорошо они его усвоили.

На соревнованиях репортер подошел к ним за интервью и задал вопрос: зачем девушкам поднимать тяжести?

После неловкой паузы ученицы Джен Тодд вежливо ответили. Они не могли вспомнить ни одной причины, почему девушки не должны быть сильными.

Глава 5

Большое и малое

Первый мировой рекорд и первый чемпионский титул на соревнованиях по пауэрлифтингу стали для Джен Тодд началом десятилетней одиссеи первопроходца в спорте.

7 ноября 1977 года Sports Illustrated запечатлел первый этап ее пути в восьмистраничной статье, ставшей определяющей в ее карьере. «Удовольствие быть самой сильной женщиной в мире» – так она называлась и прославляла спортивные достижения и социальную значимость упражнений Тодд с большими весами.

Самым шокирующим в материале, в котором журнал преподносил публике Джен Тодд, было то, что – вопреки стереотипам того времени – ее сила отнюдь не была шокирующей. Репортер издания Сара Пиледжи писала, что Тодд была «просто привлекательной молодой женщиной с телом, поразительно приспособленным к выбранному труду. Оденьте ее в дирндль и крестьянскую блузку, дайте полдюжины пивных кружек на подносе – и она сойдет за модель в рекламе Lцwenbrдu».

Журнал передавал Тодд письма читателей, приходившие в редакцию. Тренеры благодарили ее за поданный пример. Она помнит одного, который описывал, как трудно ему было убедить спортсменок заниматься с отягощениями, «потому что они не хотели превращаться в Арнольда Шварценеггера. Им не нужны все эти мышцы. А теперь я могу показать им твое фото».

После Sports Illustrated многие другие издания делали сенсацию из выбранного Тодд способа гендерного самовыражения, якобы парадоксального сочетания чудовищной силы и при этом традиционной женственности. «Мне нужно было увидеть, как выглядит самая сильная женщина в мире, – писала репортер Globe and Mail Нора Маккейб. – Неужели это какой-то неуклюжий слон?» Затем раздался звонок – на проводе был продюсер The Tonight Show, – и вот уже Джонни Карсон восклицает «Боже правый!», когда Тодд ставит новый мировой рекорд в становой тяге. Это случилось в День сурка, 2 февраля 1978 года, на глазах у телеаудитории в 14 миллионов зрителей. После того как она подняла 415 фунтов – примерно половину веса арабского скакуна – один, два и… наконец, три раза, Карсон, взволнованный, спросил: «Как долго ты этим занимаешься?»

Но когда Тодд начала отвечать, он перебил: «Глупый вопрос, конечно, – зачем?»

Не дав ей заговорить, Карсон снова перебил, отвечая на собственный вопрос. «Полагаю, чтобы быть лучшей в мире в том, что ты делаешь», – заключил он, невозмутимый, как узел «Виндзор» на его галстуке.

Тодд серьезно размышляла об аспекте «зачем» своих силовых тренировок и любила говорить о побудивших ее причинах. Две вещи мотивировали ее больше всего. Она хотела быть здоровой и практиковать тот тип личности, которым ей нравилось быть и к которому она всегда стремилась: человеком, способным решать трудные задачи.

Улучив возможность вставить слово, Тодд высказала свои мысли о тренировках, здоровье и характере. Тренировки «поддерживают меня в хорошей форме», сказала она, и удовлетворяют «интерес к сложному».

Причины заниматься с тяжестями, которые Джен Тодд озвучила в 1977 году, – поддерживать форму и здоровье, учиться преодолевать трудности – сегодня могут звучать довольно обыденно. Но в 1970-х эти взгляды были смелыми. Большинство людей, включая медицинских экспертов, не считали силовые тренировки здоровой практикой, а скорее рискованной – не в последнюю очередь из-за очевидного употребления многими атлетами опасных для здоровья допинг-препаратов. Безусловно, тренировки Тодд были рискованными, но в другом смысле. Она сделала ставку на то, что сможет стать спортсменкой мирового уровня без использования запрещенных препаратов. Вопреки всему, она выиграла это пари, получив в приз новое призвание и карьеру.

* * *

Большие мышцы могут вызывать примитивный интерес почти у любого. Но в тесном мирке тяжелой атлетики во времена рекордов Джен Тодд этот распространенный интерес разжигался эзотерической, подпитываемой препаратами одержимостью. К концу 1970-х анаболические стероиды практически стали синонимом мышц в массовом сознании.

Стероиды – это гормоны. Как определил эндокринолог Ханс Селье, гормон – это «химическое вещество-посланник, производимое эндокринной железой и выделяемое в кровь для регуляции и координации функций удаленных органов». Одни стероиды наращивают ткани тела, другие разрушают их. Стероиды, которые строят, называются анаболическими. Разрушающие – катаболическими. Когда говорят о стероидах в тяжелой атлетике, имеют в виду анаболические стероиды.

Анаболики – синтетические версии тестостерона, гормона, стимулирующего синтез белка, включая строительство и восстановление мышечной ткани. Тестостерон – основной гормон, ассоциирующийся с мужскими половыми признаками; и за исключением крайне редких индивидуальных случаев, люди мужского пола производят его значительно больше людей женского. Но для всех этот гормон настолько важен с точки зрения функций организма и поведения, что удивительно, насколько недавно люди о нем узнали.

В XIX веке во Франции и Австрии несколько ученых собрали экстракты яичек морских свинок, собак и быков; они ввели эти вещества себе и сообщали о необычных эффектах, включая увеличение силы и остроты ума. Однако химики не могли