чем-то с ними всеми Неждан Гвоздь. Вроде бы ситуация не накалялась. Но начальствующий над посошной ратью руками размахивал, что-то доказывал.

— Что-то эти наемники, как у себя дома себя ведут. — Проворчал Богдан. Скрипнул зубами. — То приходят к тебе что-то требовать, то вот тут вот права свои продвигают.

— Они солдаты удачи. Люди упрямые и злые. Иначе никак. — Хмыкнул я. — Не проживешь иначе. В свое зубами не вгрызешься, отберут. Они знают, что они здесь в лучшем случае гости, а не свои. И когда война кончится, будут не нужны. И как мы с ними поступим? Тоже не ясно. Всякое же бывает.

— А как? — Глаза Богдана полезли на лоб.

— Мы… — Я улыбнулся. — Мы по-доброму… Точнее, по — справедливости. Но у них там, в Европе. Бывало, что после завершения войны ночью, после генерального сражения, одна часть воинства поднималась на другую. Наемникам платить если нечем, то что делать? Или если не хочется? Наемники грозная сила. Могут и к врагу переметнуться.

— Дикие нравы. — Помотал головой Богдан.

— Ага. — Я с трудом сдержал смех. — А у нас, в Смуту, разве не так? Сколько отрядов то к Деметриусу, то к Шуйскому перебегало? И дворян, и казаков?

Он вздохнул, ничего не ответил.

— Жизнь, штука непростая, казак мой верный.

Я пятками направил своего скакуна к спорящим.

— Сейчас разберемся чего у них тут.

Мы подъехали. Спорщики при виде нас расступились. Поклонились. Шотландец сделал неуклюжий реверанс. Все же, судя по нему, не был он вхож в королевские дворы. Простой служака, крепкий, сильный, злой, боевой, но очень простой по складу характера, судя по всему.

— Чего вы тут? — Я спешился, преодолел последние метры уже пешком.

В ноздри все сильнее бил отвратный запах пожарища. Это не просто костер и его дым. Это сгоревшие и обгоревшие тела, их одежда и прочие предметы обихода, которые смердят очень неприятно.

— Этот немец… — Начал раздраженно Неждан Гвоздь. — Этот немец говорит, что все здесь принадлежит им. Ну и. — Махнул рукой в сторону рязанских сотников. — Вот им.

— А ты что? — Я с прищуром глянул на него.

— А я, господарь. — Он насупился. — Я поясняю. Ушли. Бросили, не забрали. Мои люди тут в этом всем возятся по приказу. Разбирают. Значит наше.

Так-то толково. Хоронить же людей кто-то должен. А если на убитых что-то найдено, не забранное как трофей, кому оно все идет? Вроде бы тем, кто нашел. Я повернулся к здоровяку, улыбнулся.

— Капитан. Мы уже не первый раз с тобой видимся. — Перешел на французский. — А я не знаю твоего имени.

Тот тоже расплылся в улыбке

— Инфант, это честь для меня, что ты сам спросил, как зовут. — Он распрямился, выкатил грудь колесом и молвил. — Алистер Мюррей.

— И чего ты здесь хочешь, Алистер?

Он пожал плечами:

— Мои люди вчера здесь били шляхту. Вместе с вот ними. — Он указал на рязанцев. — По праву, все что здесь лежит. Наше.

Я посмотрел на солнце, клонящееся к горизонту.

— Алистер. Время идет к вечеру. Мои люди здесь работают, насколько я вижу, с раннего утра. Разбирают место пожарища и бойни, которая здесь свершилась. Хоронят павших. — С каждым моим словом его лицо становилось все более хмурым. — Ты пришел не утром, не оспорил право сразу, а дождался, когда мои люди сделают часть работы и стал требовать передать тебе уже вытащенные, снятые с трупов, доспехи и прочие ценности. Так?

Он молчал, скрипел зубами.

— Думаю, справедливо будет сказать. Если твои люди хотят получить то, что лежит в земле, то они могут сменить моих людей.

— Эти коттеры заберут все себе. Они овцепасы, а не воины… — Начал он говорить с надрывом.

— Все это пойдет в мой обоз, Алистер. — Я кивнул в сторону Неждана. — Может ты не знаешь, но этот человек, хоть и выглядит не как воин, мой подчиненный. Он как раз следит, чтобы здесь ничего не пропало. А если какую-то монету или мелочь кто-то сможет скрыть… Это останется на его совести.

— Инфант. Но мы… Мы рисковали жизнями. — Процедил он.

— Я смотрю, ты здесь один. Остальные капитаны, полагаю, согласятся со мной. — Ухмыльнулся я. — Полагаю, вы взяли вчера все самое ценное. А мои люди копаются, кхм… Копаются во всем этом, хоронят шляхту и собирают крохи. А ты, славный воин, пришел их обирать.

— Дьявол. — Он рассмеялся. Лицо с насупленного изменилось на веселое. — Говорили мне братья, что оно того не стоит и были правы. С тобой не поспоришь, инфант.

Он снял свою шляпу, склонился в легком поклоне, добавил:

— Мы не будем претендовать на все это. А еще, в знак нашей дружбы, мы передадим на совет с Вильямом подарок. Вчера мои люди нашли несколько шкатулок. Там какая-то переписка. Мы… — Он усмехнулся. — Мы воины, но не торговцы. Если инфанту будет полезно, то мы готовы это все передать. В знак нашего уважения.

— Благодарю.

Шотландец еще раз сделал реверанс и ретировался.

— Чего тут у вас еще? — Это уже к рязанцам было адресовано.

— Да мы… Мы наших искали. А тут спор и… Вот. — Пожал плечами один из сотников. — Я чуть немецкий знаю, помогал.

Они тоже поклонились и двинулись к подводам, где лежали останки наших павших бойцов.

— Чудно. — Я уставился на Неждана. — А наемники своих забирать не будут?

— Они утром приходили, спрашивали. Я сказал, что… — Он кашлянул. — Что в таком хаосе их сложно отличить от шляхты. Но кого сможем, того… — Опять кашлянул, показал на пару отдельно стоящих возов. — Вон, стоят. Снаряжение не снимали. Но… Могли и ошибиться.

— А чего вы этому… Немцу?

— Да он как пришел… Как начал ни бэ ни мэ по-нашему. — Занервничал глава посошной рати. — Прости господарь, не подумали.

— Богдан! Догони его. Скажи, чтобы за мертвецами приходили. Опознать надо. И пускай решают где хоронить.

Казак кивнул и помчался вслед уходящему шотландцу. Тот почти сразу обернулся, они перекинулись парой фраз и тот заторопился обратно.

— Я, собственно, за важным. Вы ларцы какие-то с бумагами…

Гвоздь замотал головой, дал понять, что бесполезно такое искать. Сгорело или уже взято.

— Если найдете, живо ко мне с человеком.

— Понимаем все, господарь. — Склонил голову. — Все понимаем. Но тут только зола и трупы. Шатры и подводы горели. Имущество горело. Благо дерева не так много было, чтобы прямо сильно все пожечь, проплавить, но… Да мне этому немцу и не жалко — то отдать. Но тут особо — то и нет ничего такого. Доспехи. Кое какие. А так тела. Мы же как похоронная команда работаем. А работа сложная.

— Все