был сделан ещё в прошлом году, что для многих стало неудобной реальностью и пониманием: сейчас всё действительно сильно изменится.

Всё было тихо и спокойно до того момента, как появился Магон Фостер. Он демонстративно подошёл к нам.

— Кого я вижу! Это же великая герцогиня. Ой, простите, мы ведь на приёме. Хотя осуждать барона нельзя — мало кто устоит перед такой… соблазнительной обёрткой. Всегда знал: чем дальше от столицы, тем проще нравы.

Я наигранно удивлённо обратился к Лирин:

— Лирин, а это вообще кто?

Лирин, понимая, что я хочу, с радостью подыграла:

— Кого-то напоминает… Ох, вспомнила! Это же тот, кто проиграл младшекурсникам.

— Неудивительно. Дурное воспитание, дурной характер, дурные навыки, — я улыбнулся дружелюбной улыбкой, ожидая ответа. — Бросать вызов на дуэль первым я не собирался. Да и подобное поведение выглядит как минимум странно на приёме такого уровня.

— Делаешь вид, что не узнаёшь меня, коллекционер всякого мусора?

— Не знаю, кто ты, но смахиваешь на вора. Интересно, все столовые приборы на месте или уже успел что-то прикарманить?

Наконец появился Тарин Белфорт с раздражённым лицом.

— Молодые люди, не переходите черту. Если хотите что-то прояснить — у нас всегда работает арена в замке.

— Ну раз сами Белфорты не против, я вызываю барона Вилда на дуэль!

— Я-то не против, но слова, сказанные вами, говорят о злом умысле. Дуэль насмерть, — ледяным голосом проговорил я.

Тут же вмешался директор академии:

— В такой день это недопустимо!

— Согласишься или спрячешься под мантию Белфортов, Магон?

— Ты деревенщина, Вилд. Раз Белфорты против — я не стану соглашаться.

— Трусливая шваль она и есть трусливая шваль. Чего тогда пасть раскрыл, раз готов убегать поджав хвост?

Раздались громкие хлопки. К нам подходили Роберт Санчес с Эриком.

— Верно мыслишь, барон. Подобным собакам нельзя позволять лаять. Айрин, выходи! Тут намечается нечто интересное.

— Что за буйные дети пошли? У нас столько врагов, а они хотят биться с соратниками…

— То есть дом Белфорт возражает против дуэли насмерть, но позволит говорить всё для оскорбления гостей? — спросил я.

Айрин поморщился. Санчес же с удовольствием наблюдал за происходящим.

— Дом Белфорт не приветствует дуэли насмерть.

— Прежде всего, вы должны приглашать сюда людей, а не бешеных собак. Похоже, дом Белфортов неразборчив в общении, — я повернулся к Магону. — Ты ответишь за каждое слово, сопляк. Но уже не ногами.

— Да ты…

— Беги под мантию своих хозяев. Я же хочу поговорить с достойными людьми. Эрик, как дела?

Раздался громкий смех. Лирин дёрнула меня за руку.

— Это было не слишком?

— Как оказалось, нет. Нам это сойдёт с рук. Но, кажется, сотрудничать с Белфортами я не буду.

Эрик довольно улыбнулся:

— Я оставил вас всего на месяц, а вы уже такое устраиваете.

— Любое действие порождает противодействие, мой друг. Полагаю, ты достиг успеха?

— Да, грань открылась. Но это был болезненный опыт.

— Самое главное — оно того стоило. Всё равно через год ты уже забудешь про это, а грань навсегда останется с тобой.

— Так и есть. Как мои маги камня?

— Прогресс есть, но пока они не могут управлять на том же уровне, что и Ханна.

— Но големов уже создавать могут?

— Могут.

— Этого достаточно. Ты не представляешь, сколько проблем с лошадьми. А когда идешь в лес — так это вообще пиши пропало.

— В этом плане они справятся. Доставку тяжёлых грузов по пересечённой местности они осилят.

Заиграла музыка, и начались первые танцы. Лирин потянула меня к танцполу — её совершенно не интересовали разборки. Но вот покружиться в новом платье для неё было планом минимум. Мы закружились в бальном танце, Лирин вовсю наслаждалась восхищёнными взглядами. Казалось, недавняя провокация её и вовсе не коснулась — она смотрела, как платье взметается при каждом повороте.

— Ты действительно был готов его убить?

— Да. Они уже отправляли убийц за мной. Я закрыл глаза, когда они нацелились на меня, но нападение на караван… Это меняет всё.

— Ясно. Получается, ты будешь воевать. Вот почему дуэль насмерть.

— Да. Это решило бы часть проблем.

Мы кружились в танце, поднимая всё больший интерес к нашим новым нарядам. К бальным танцам стали присоединяться и остальные члены нашей группы. Рени не стал мелочиться и просто повёл Аспид на танцпол — её хвост метался из стороны в сторону, а взгляд выдавал волнение. Но когда они закружились, напряжение постепенно ушло, и Аспид смогла наконец насладиться танцем. Леона сразу же схватила Энтони за руку и потащила на паркет. Начав кружиться, они смотрелись удивительно органично и по-новому. Фрея, недолго думая, увела Эрика от его команды, но молодой Санчес был явно не против. Дуглас танцевал с Виктой, Бренда и Майра уже нашли себе партнёров среди аристократов. Ханна кружилась с Рори, а Леви не стал церемониться и повёл на танцпол Норис — волчицу из отряда Эрика.

Множество людей кружилось на паркете, ещё больше наблюдало со стороны. В толпе разгорались споры: гости разделились на два лагеря — одни за консерватизм и традиции, другие за смелость и новшества. Большинство молодых дам смотрели на наши платья с предвкушением, более старшие активно осуждали «безрассудные нравы».

Закончив танцевать, мы отправились в банкетный зал и с радостью набросились на закуски. Фостеров больше не было видно, но я особо не расслаблялся. Через некоторое время к нам начали присоединяться остальные члены группы. Дуглас и Леви набросились на разные вкусности, Аспид же под пристальным взглядом Лирин взяла небольшую тарелочку и, как примерная ученица, собрала несколько тарталеток, бутербродов и пару закусок.

— Да уж, мой первый бал прошёл иначе, — заметила Лирин, отхлёбывая сок.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда ты не открыл дар, и все об этом знают, бал становится просто пыткой. Все понимали, что я ни к кому не поступлю на службу, но буквально каждый старался подойти и озвучить условия, на которых готов меня принять.

— Зато теперь ты можешь