Я достал из кармана несколько монет, протянул магам и вдруг увидел их остекленевшие глаза. Маги замерли и с ужасом смотрели куда-то мимо меня.

Я удивлённо обернулся.

По дорожке сада прямо к нам катился Снежник. Двигался он быстро и ещё успевал весело подпрыгивать. Наверняка Снежник увидел, как мы разгружаем холодильный шкаф и решил полюбопытствовать — что это за штуковина.

— Не нужно бояться, господа, — поворачиваясь к магам, сказал я.

И замолчал, поскольку говорить было уже не с кем — оба мага со всех ног бежали к калитке. Выбежав из сада, они мигом запрыгнули в мобиль. Мобиль взревел мотором и резво покатился к Шепчущему мосту.

— Вот так и рождаются легенды о Тайновидце и ужасной магии, с которой он связался, — подмигнул я Снежнику. — Нравится тебе твой новый дом?

К сожалению, новый дом Снежнику не приглянулся. Он покатался вокруг, толкнул мокрым боком дверцу, но внутрь даже не заглянул.

— Хочешь-не хочешь, а тебе придётся поселиться в этом шкафу, — строго сказал я. — Иначе растаешь на солнце. Чувствуешь, как оно припекает? А сейчас только начало весны. Можешь представить, какая жара начнётся через пару недель?

Насчёт жары я здорово преувеличил. Но много ли надо существу, которое слеплено из мокрого снега? Несколько градусов выше нуля, и оно превратится в грязную лужу.

— Ты же разумное существо, — настаивал я. — Соберись, и полезай в шкаф.

Но Снежник не захотел поступать разумно. Он пренебрежительно фыркнул и покатился куда-то в сторону обсерватории.

— Ничего, это была только первая попытка, — сказал я ему вслед. — Ещё посмотрим.

Лиза тоже вышла в сад посмотреть на новый дом для Снежника.

— Может, его чем-нибудь приманить? — предложила она.

— Отличная мысль, — согласился я. — Только чем? Не колбасой же.

Какая-то мысль мелькнула в голове, но я не успел за неё ухватиться. Потому что в моём сознании прозвучал холодный надменный голос:

— Господин Тайновидец? С вами говорит старший пристав Голубцов. Вы должны как можно быстрее приехать в полицейское управление Столицы.

— Кому должен? — изумился я. — Если у вас что-то случилось, извольте объяснить подробнее.

— Господин полицмейстер желает с вами говорить.

Бесцеремонное поведение старшего пристава мне не понравилось, и я не видел причин скрывать это. И каких демонов он вообще сумел послать мне зов? Мы с ним, кажется, не знакомы.

— Тогда пусть господин полицмейстер сам и приезжает ко мне, — довольно резко ответил я. — Вам продиктовать адрес?

— Благодарю, ваш адрес мне известен, — ледяным тоном ответил старший пристав.

— Голубцов? — нахмурился я. — Ага, вспомнил! Вы, кажется, были помощником следователя Прудникова и приезжали ко мне вместе с ним?

— Это было давно, — отрезал Голубцов. — Меня повысили в чине, теперь я помогаю господину полицмейстеру.

— А какая разница? — удивился я. — Впрочем, неважно. Передайте вашему начальнику, что я жду его до обеда. Потом у меня назначены дела.

Я и в самом деле собирался увидеться с Библиусом, хотел поговорить с ним о бароне Корбуне.

— Я сообщу господину полицмейстеру, что вы отказались приехать, — заверил меня Голубцов.

— На здоровье, — нетерпеливо ответил я.

Затем оборвал разговор и посмотрел на Лизу:

— Прости, дорогая, меня отвлекли. Возможно, у нас будут посетители, я приму их в кабинете. О чём ты говорила?

— Я предлагала приманить Снежника, — терпеливо повторила Лиза. — Как думаешь, что он любит?

— Похоже, ему нравится веселиться и трепать нервы тем, кто о нём заботится, — проворчал я. — Беззаботное создание, как любое магическое существо. Ага, магия! Что, если попробовать приманить его какой-нибудь магической вещицей?

Немного подумав, я снял с пальца перстень с чёрным алмазом.

— Думаю, этот артефакт подойдёт. Но хорошо бы привязать его на прочную нитку.

— Держи, — улыбнулась Лиза, доставая из кармана катушку ниток.

В катушку была воткнута швейная игла.

— Ты всегда носишь при себе нитки с иголкой? — удивился я.

— С детства, — смутилась Лиза. — Мачеха запрещала мне купаться с деревенскими подружками и зашивала ворот платья, чтобы я не могла его снять. Вот я и научилась всё время прятать в одежде нитки, а заодно и шить. А потом это стало хорошей приметой.

— Интересно, чего ещё я о тебе не знаю? — изумился я.

— Многого, — хитро улыбнулась Лиза. — Так ты будешь ловить Снежника, или нет?

— Сейчас, — кивнул я, привязывая перстень к нитке. — Готово! Осталось отыскать добычу.

Снежника мы нашли возле пруда с доисторической рыбой. Он мирно дремал под кустом сирени.

— Его так и тянет к магии, — довольно сказал я Лизе.

Затем подкинул перстень прямо под нос Снежнику:

— Держи!

Серебро звякнуло о камни. Снежник насторожился. Я потянул нитку и перстень медленно пополз по плоским известняковым плитам. Снежник мгновенно проснулся и бодро покатился за перстнем — точь-в-точь кот, который играет с бумажкой. Догнав перстень, он радостно подпрыгнул и упал бы прямо на него, но я вовремя дёрнул за нитку.

Так мы без проблем добрались до беседки. Но как только Снежник понял, куда я собираюсь его заманить, он обиженно развернулся и покатил обратно к пруду.

— Придётся ловить его сачком, — нахмурился я, надевая перстень. — Навещу Библиуса, а потом загляну в рыболовную лавку и куплю подходящий инструмент.

Мы с Лизой ещё немного погуляли на свежем весеннем воздухе. А затем возле нашей калитки остановился полицейский мобиль — это прибыл господин полицмейстер.

С нашей прошлой встречи в коридоре полицейского участка мне запомнился только его необъятный живот и сердитый голос. Теперь же оказалось, что у полицмейстера красное лицо, густые седые усы и цепкий взгляд.

Я с любопытством глядел на него. Фермер Митрохин сказал, что именно полицмейстер заказал у него солому для масленичного чучела. Интересно, сам ли он до этого додумался, или ему подсказали?

— Доброе утро, Александр Васильевич, — тяжело дыша, сказал полицмейстер. — Елизавета Фёдоровна, моё почтение! Зачитываюсь вашими рассказами, потрясающие истории вы изволите писать. Позволите представиться? Викентий Андреевич Смолатов, полицмейстер Городовой и Васильевской стороны.

Прежде, чем открыть калитку, я прислушался к бронзовым колокольчикам на ограде, но они звенели вполне дружелюбно.

— Доброе утро, Викентий Андреевич, — кивнул я. — Входите. Хорошо, что вы не захватили с собой вашего помощника.

Полицмейстер с трудом покачал головой — ворот мундира плотно обхватил его мощный загривок.

— Голубцов и вам успел нахамить? Примите мои извинения, Александр Васильевич. Он способный юноша, хорошо управляется с бумагами, но чересчур серьёзно относится к своей должности. Я терплю его, потому что он сын моего старого друга. Отец Голубцова был поручиком Измайловского полка, мы вместе воевали на Балканах. Давно это было, Александр Васильевич! Дали мы тогда жару османам. Эх, молодость лихая, где ты?

Полицмейстер