Тот сразу выпучил глаза. И тогда уполномоченный произнёс:

— Это дал мне пророк. Теперь я с вами. Расскажите мне, почему ваш человек подумал, что ищут именно меня.

— Да, я понял, — тут же отозвался священник. Теперь он уже не стеснялся. И несмотря на то, что седая баба в негодовании вылупила на него глаза, он стал рассказывать: — Вообще-то у нас так устроено, что каждый прихожанин сообщает мне о всём странном и необычном, что происходит в городе.

«О, какие же вы молодцы!».

— А вы потом передаёте собранную информацию выше?

— Да, я пишу заметки о происходящем.

«Точно, молодцы».

Горохов понял, что объём собираемых ими данных будет побольше, чем объём той информации, что собирает его «контора».

«Интересно, а к кому стекается информация? К мелкой Масе, к Люсичке или ещё к кому-нибудь?».

— Отец мой! — воскликнула тут баба Эльвира. — Зачем же вы об этом рассказываете?

— Успокойся, Эля! — осадил её отец Сергей. — Перед тобой посланник пророка. Он показал знак.

Лицо Эльвиры окаменело, она так и стояла с раскрытым ртом, а отец Сергей продолжил:

— Максим знал, что мы вас искали. Он знал, что вы скорее всего приедете один. И эти, что приходили к нему в гостиницу утром, они тоже искали одинокого путника.

— А сколько их было? — интересуется уполномоченный. — Как они выглядели? На чём приезжали?

Отец Сергей покосился на бабу Эльвиру, а потом и говорит:

— А я и не спросил.

Это могло быть ошибкой, искать могли и не его. Но лучше было в этом убедиться.

— Мне нужно поговорить с этим Максимом.

— Хорошо, — тут же соглашается священник. — Скажу Лёве, он сейчас привезёт его сюда.

— Я съезжу за ним, — тут же вызвалась Эльвира; после того как отец Сергей ей пояснил, кем теперь является Горохов, она, видимо, прониклась.

— Думаю, что лучше мне с Лёвой съездить самому, — отвечал Горохов, — может, увижу что.

Лёвой оказался один из кареглазых, что возил его к пророку, больше он никого с собой не взял. Поехал с ним вдвоём.

А у гостиницы, в которой работал Максим, было людно, несмотря на двенадцатый час ночи.

— Мне тут остаться? — спросил Лёва, остановив машину невдалеке от фонаря над входом.

«Эти люди ищут одинокого путника. Нет, пусть идёт со мной. И лишний ствол не помешает».

— Этот Максим меня не знает, пойдём со мною.

Максим был ещё не старым человеком, он разливал водку по рюмкам людям, сидевшим у стойки, и тут же распоряжался об уборке номеров; увидав Лёву, он сделал ему знак: сейчас подойду, и уже через минуту здоровался с ними.

— Это наш друг Анатолий, — кивнул на Горохова Лёва.

— А, — Максим протянул Андрею Николаевичу руку, — здорово.

Горохов руку пожал, но маску снимать не стал.

— Я хотел спросить про тех, кто интересовался на счет одинокого путника.

— Спрашивай, — кивает Максим. — Только побыстрее, у меня люди.

Быстро так быстро, Горохов задаёт сразу несколько вопросов:

— Во сколько они приходили, что это были за люди, сколько их приходило? Что хотели знать?

— Приходили… кажется в десять, около того. Было их двое, мужички… такие… крутые. Оружие хорошее. Респираторы хорошие, — вспоминает администратор гостиницы. — Спросили, есть ли кто в гостинице, кто приехал один, на мотоцикле или лёгком квадроцикле. И в течение двух последних суток.

Горохов кивает: понял. И продолжает:

— На чём приезжали, вы, наверное, не видели?

— Видел, — радует уполномоченного Максим, — вернее, видел, на чём уезжают, у нас же камеры по периметру. Они такие… необычные… На простых не похожи. Стало любопытно… Они сели в «варан».

— «Варан-60»? — уточняет Андрей Николаевич.

— Угу, — кивает администратор.

«Вараны» — машины редкие, очень мощные, с огромным клиренсом, отличной подвеской и большим, прожорливым двигателем. В кабине этой машины могло с комфортом разместиться шесть человек, а вот кузов у неё маленький, едва ли туда уместится тонна груза. Это специфическая машина, её ни с какой другой не спутаешь. И администратор прав, простые люди на таких тачках не ездят. Быстро, но разорительно.

— А приходило их двое? — ещё раз спрашивает уполномоченный.

— Угу, — кивает администратор.

— А вы не видели: кто-то из них садился за руль?

— А! Точно! — вспоминает Максим. — Не садился… Значит, за рулём был ещё один человек. Эти двое сели на пассажирские места.

«Их было трое, как минимум! Те же, что были в Губахе? Ну допустим… И что теперь? Они ездят и обшаривают все гостиницы по всей дороге? Троих на такое дело маловато будет. Тем не менее, нужно быть очень осторожным, а лучше убраться отсюда — и убраться побыстрее. Не ночевать и даже не ужинать. Уходить без мотоцикла».

— Ладно, спасибо вам, Максим, — Горохов ещё раз пожимает администратору руку.

☀

Ощущение было такое, словно кто-то всё время смотрит ему в спину. Или даже хуже: держит за шиворот.

«Кому здесь можно доверять? Сектантам? Да, наверное… Завалиться на пару-тройку дней к Веронике? Нет, не вариант… — слишком многие из Светлой Обитель знали о нём. А всех знающих никто проконтролировать не мог. Они, конечно, фанатики, но мало ли кто сболтнёт лишнего. Тот же Максим своей жене что-то расскажет. А она ещё кому. Нет, оставаться тут он не хотел — и не хотел говорить им, куда двинется дальше. — Мотоцикл? Опасно. Скорее всего, они знают, что я на мотоцикле. Могут ждать на выезде из города. Тут их всего четыре. Нужно выскочить из города без мотоцикла, но и сектанты не должны знать, куда я уйду!».

Он вышел на улицу и, протягивая руку, сказал Лёве:

— Спасибо, друг, дальше я сам.

— То есть… Ты уезжаешь? Точно? Тебя не нужно никуда подвозить? — Лёва чуть растеряно пожимает уполномоченному руку. — Слушай, я могу отвезти тебя куда надо. Только предупредим отца Сергея.

— Нет, подвозить не нужно. Охота тебе два дня до Губахи по грязи тащиться, — Горохов указывает на стоящие под фонарями гостиницы грузовики. — Кажется, караван собирается. Если на Тёплую Гору идёт или на Губаху, я с ними уеду. Ты лучше следи за моим мотоциклом.

— Как скажешь, — отвечает Лёва и ещё раз жмёт уполномоченному руку.

А тот, сняв винтовку с предохранителя и стараясь не маячить под камерами или под фонарями, по темноте, поближе к домам, пошёл к стоянке грузовиков.

И сразу нашёл караван из девяти машин, который шёл на Тёплую Гору. Вот только… Нужно Андрею Николаевичу было совсем в другую сторону, ведь возвращаться в Агломерацию было ещё рано. Во всяком случае, перед этим ему нужно было связаться с начальством и выяснить, как там дела в «конторе» и что делают северные.