рассмеялась, запрокинув голову, демонстрируя идеальную шею. — Забавно. Знаешь, деточка, — она обратилась ко мне, как к умственно отсталой, — цветы вянут. Особенно здесь. Валериус ломает красивые вещи. Спроси у любой из нас! Он наиграется и выбросит.

Она снова посмотрела на Принца, игриво накручивая локон на палец.

* * *

— У меня пересохло в горле от этих разговоров. Эй, ты, — она щелкнула пальцами перед моим носом. — Принеси мне нектара. Красного. И поживее. Я не люблю ждать.

Зал замер.

Это было публичное, грязное унижение. Она указывала мне на место прислуги! При всех!

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони до боли. Моя магия мгновенно отозвалась на ярость. Розы на колоннах позади нас зашипели, выпуская шипы длиной с палец. Листья затрепетали.

Я открыла рот, чтобы ответить, послать эту стерву в Бездну по самому короткому маршруту, но Валериус опередил меня.

Он просто сделал шаг вперед, закрывая меня своим плечом.

Его рука накрыла мою ладонь, переплетая пальцы.

— Элара никуда не пойдет, — произнес он. Тихо, но так, что услышали в дальнем углу.

Изольда моргнула, её улыбка дрогнула и поползла вниз.

— Брось, Риус. Не будь занудой. Пусть девочка послужит. Ей полезно… знать свое место.

— Ты не поняла, — перебил он.

Валериус посмотрел на неё с ледяным безразличием.

— Она не служанка.

Он поднял наши соединенные руки. Серебряный браслет на моем запястье сверкнул в свете люстр, как символ власти.

— Элара — та, кто заставила цветы распуститься на льду. Та, чья сила держит этот зал, пока вы пьете и едите. Она держит эту магию, пока вы наслаждаетесь красотой.

Валериус обвел взглядом притихший зал.

— Леди Элара Вэнс — Хозяйка Сада. И в этом замке её слово весит столько же, сколько мое.

Изольда побледнела. Красные пятна пошли по её идеальной коже.

— Ты… ты делаешь смертную равной нам? — прошептала она. — Это безумие! Она же…

— Это факт, — отрезал Валериус. — А теперь слушай меня, Изольда. Внимательно. Любое неуважение к ней — это плевок в Корону. И в меня лично. Ты хотела нектара? Иди на кухню. Там наливают слугам. Здесь тебе больше не рады. Вон.

Изольда открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на лед. Она искала поддержки у толпы, но фэйри отводили глаза, прятались за веерами. Никто не хотел вставать между Принцем Льда и его гневом.

С тихим звуком, похожим на всхлип, она развернулась и, подхватив юбки, бросилась прочь из зала, стуча каблуками. Толпа расступалась перед ней, как перед зачумленной.

Валериус даже не посмотрел ей вслед. Он повернулся ко мне.

— Ты в порядке?

— Ты выгнал её, — выдохнула я. — При всех.

— Никто не смеет оспаривать мои решения. Никто. Даже если у них древняя кровь и красивые ноги.

Он провел большим пальцем по моей ладони, и от этого прикосновения у меня по всему телу побежали приятные мурашки.

— Изольда… — начал он, глядя мне прямо в глаза. — То, что она сказала про ночи… Это было. Давно. Тогда я пытался заглушить пустоту внутри кем угодно.

— Я ни о чем таком даже не думала… — солгала я, краснея. Думала, еще как думала!

Мои губы пересохли.

Музыка заиграла снова — медленная, тягучая мелодия скрипок.

— Танцуй со мной, Элара.

— Я не умею, я тебе ноги отдавлю!

— Я поведу. И у меня крепкие сапоги.

Он положил руку мне на талию — уверенно, по-хозяйски, притягивая к себе так близко, что у меня снова перехватило дыхание. Другую руку он переплел с моей.

Мы начали двигаться. Раз-два-три.

И мир вокруг исчез… Не было ни зала, ни шепчущихся придворных, ни страха. Был только он. Тепло, пробивающееся сквозь холод. И глаза, в которых я видела свое отражение…

Теперь, я чувствовала себя настоящей Хозяйкой Сада.

Глава 22

Последние ноты скрипки отыграли свою мелодию. Мы замерли в центре, окруженные толпой, цветами и запахом весны.

Я все еще тяжело дышала, глядя в глаза Валериуса. В них, всего секунду назад, я видела мужчину, который был готов сжечь ради меня весь мир, а потом построить на пепелище новый.

А потом этот образ исчез…

Словно кто-то опустил железный занавес в театре. Бах! — и конец спектакля. Его зрачки сузились. Лицо превратилось в ту самую ледяную маску, которую я увидела в нашу первую встречу в лесу. Жестокую и непроницаемую.

Он резко разжал пальцы, выпуская меня из объятий. Холод, исходивший от него, перестал быть приятным.

— Бал окончен, — произнес он сухим голосом. — Стража проводит тебя в покои.

— Что? — я моргнула, не понимая. — Валериус, мы же только что… Мы танцевали! Ты сказал…

— Я сказал: бал окончен, леди Элара.

Он даже не поклонился. Просто развернулся на каблуках, взметнув полами черного плаща, и зашагал прочь, рассекая толпу придворных.

Я осталась стоять одна посреди зала, чувствуя себя брошенной куклой. Придворные, эти акулы в шелках, почувствовав перемену в настроении Принца, начали перешептываться, бросая на меня косые, злорадные взгляды.

«Быстро же игрушка наскучила», — читалось в их глазах. «Поиграл и бросил. Мы же говорили».

Злость, горячая и острая как горчица, ударила мне в голову.

Ну уж нет! Я ему не Изольда. Со мной так нельзя! Я не для того терпела корсет и шпильки, чтобы меня выставляли за дверь, как нашкодившего котенка!

Я подобрала тяжелые юбки платья и рванула следом.

— Элара! — пискнул Пип, пытаясь меня перехватить. — Миледи, туда нельзя! Принц идет в Военное крыло! Там карты и мечи!

— Плевать я хотела, куда идет этот напыщенный индюк! — рявкнула я, не сбавляя шага. — Хоть в ад, хоть на кухню!

Я нагнала его уже в коридоре. Он шел быстро, широко шагая. Стражи у дверей шарахались от него, вжимаясь в ниши, стараясь слиться со стенами.

— Валериус! — крикнула я. — Тёмный Принц! Ваше Морознейшество!

Он не остановился.

— Стой, черт тебя дери!

Я догнала его у дверей его личного кабинета и схватила за локоть. Ткань мундира под моими пальцами была ледяной и жесткой.

Он остановился. Медленно повернул голову. Взгляд, которым он меня одарил, мог бы заморозить кипящий чайник.

— Отпусти, — тихо предупредил он. — Иди к себе. Запрись. И не высовывайся.

— Ты не будешь командовать мной,