нос ударил густой, влажный, тошнотворный запах. Тот самый, как из подземелья.

Посреди комнаты, в огромных каменных вазонах, росли цветы.

Они были великолепны и отвратительны одновременно. Фиолетовые лепестки с черными прожилками, мясистые стебли, покрытые шипами и волосками. Они пульсировали, словно дышали.

Я подошла к ближайшему цветку, зажав нос рукавом.

«Вдовий Плющ», — всплыло название из старого справочника моей бабушки. Редкое растение из Нижнего Мира. Паразит. Он присасывается к носителю и впрыскивает в него нейротоксин, вызывающий эйфорию и паралич, чтобы жертва не сопротивлялась, пока плющ её пьет. «Сладкая смерть».

Но эти цветы были огромными. Просто гигантскими.

Я увидела систему желобов, идущих от горшков. Они уходили в пол, в отверстия, явно ведущие к системе водоснабжения замка.

К корням Древа…

— Твою ж… мать, Аделина, — выдохнула я.

Получается, эта… женщина создала замкнутый круг. Она выращивала эти цветы на крови Садовниц, собирала их яд и сливала его Древу. Древо впадало в стазис, переставало расти, но сохраняло вечную, застывшую красоту. А когда действие яда ослабевало, оно начинало буйствовать и высасывало Садовниц досуха…

Я подошла к изящному секретеру, стоящему среди горшков, и стала водить рукой по корешкам книг. Мой палец зацепился за какой-то дневник в переплёте из белой кожи. Повинуясь внутреннему магическому инстинкту и любопытству, я открыла его… и ужаснулась прочитанному!

«Древо слишком беспокойно. Оно чувствует весну. Глупое растение. Я дарю ему покой. И сон».

«Сын становится проблемой. Он слишком мягкий, весь в отца. Нытик. Пришлось добавить в его молоко немного „Слез Забвения“, чтобы он меньше задавал вопросов и лучше наслаждался красотой моего сада. Пусть спит».

Я похолодела. Она травила не только Древо, а всех! Весь Двор дышал испарениями её «идеального сада». Валериус пил яд из рук матери!

Я вырвала эту страницу из дневника и спрятала её за пазуху. Затем достала пустой флакончик из кармана и, надев перчатки, осторожно собрала немного густой, липкой слизи, капающей с бутона Вдовьего Плюща.

Вот он. Яд. Теперь я смогу сделать противоядие. Вместе с нашей магической связью, всё должно получиться! Мы вылечим Древо!

Я развернулась, чтобы уйти.

И замерла.

У входа в Зимний Сад стояла стройная фигура.

Леди Изольда…

* * *

Она выглядела ужасно. Идеальная прическа растрепалась, тушь потекла, под глазами залегли тени. Алое платье было помято и в пятнах, словно она спала в нем где-то в пыльном коридоре замка или в конюшне.

Но в руке она сжимала теперь не бокал с нектаром, а короткий, кривой кинжал. Острый.

— Ты… — прошипела она. — Крыса! Везде нос суешь!

Я медленно отступила назад, нащупывая нож в сапоге.

— Что ты здесь делаешь, Изольда? Покои Королевы опечатаны. Ты нарушаешь приказ.

— Да? А тебе закон значит написан⁈ Я пришла забрать то, что принадлежит мне, — её голос дрожал, срываясь на визг. — Аделина обещала. Она сказала, что если я буду верна, она вернет мне Валериуса! Вернет мне трон!

— Валериус не вещь, чтобы его возвращать, — спокойно сказала я, оценивая расстояние между нами. Метров пять. Она перекрывает выход. Вазой в неё кинуть?

— Замолчи! — взвизгнула Изольда. — Ты украла его! Одурманила своими травами! Приворожила! Совет говорит, что ты ведьма!

— Совет — стадо идиотов. А ты — предательница. Ты знала? — я кивнула на цветы. — Ты знала, что она травит Древо? Она тебе об этом сказала?

— Это необходимо! — в глазах Изольды горел фанатичный огонь безумия. — Аделина держала этот мир в руках! А ты хочешь все разрушить! Растопить! Превратить нас в лужу! Только фейри из благородных домов могут быть рядом с ледяным Принцем, а не какие-то никчемные людишки с грязными пятками! Я буду следующей королевой! Слышишь⁈ Я!

Она шагнула ко мне.

— Я не дам тебе уйти, крыса. Аделина сейчас слаба, но если я принесу ей твою голову… или твое сердце… она вернет себе силу. И мы снова будем править!

— Валериус убьет тебя, — предупредила я, доставая нож. — Он не простит.

Изольда рассмеялась.

— Валериус занят. Он рубит головы своим же генералам внизу. Геройствует. Никто не услышит, как ты кричишь здесь, в башне… Стены толстые. Аделина умна. Она знала, что ты придëшь сувать свой нос куда не следует!

Она махнула рукой.

Я ожидала магического удара льдом. Но Изольда была не воином. Она была обычной интриганкой. Причëм подлой.

С потолка на меня что-то упало.

Сеть!

Тонкая, почти невидимая магическая сеть. Она рухнула на меня, прижимая к полу, путая руки и ноги. Шипы впились в плечи сквозь одежду.

Я вскрикнула, пытаясь разрезать путы ножом, но волокна были прочными, как сталь. И они жглись.

На них был яд! Тот самый!

Мои руки начали неметь. Нож выпал из ослабевших пальцев со звоном.

— Вдовий Плющ очень полезен для таких как ты, — проворковала Изольда, подходя ближе. Она пнула мой нож в сторону носком туфли. — Он не убивает сразу. А сначала… успокаивает. Делает тебя послушной овечкой…

Изольда склонилась надо мной, и я почувствовала приторный запах её духов, смешанный с запахом гнилых цветов и безумия.

— Я не буду убивать тебя здесь, — прошептала она, проводя лезвием кинжала по моей щеке. — Это было бы слишком просто. Аделина просила доставить тебя в «особое место». На десерт.

— Куда? — прохрипела я, чувствуя, как язык становится ватным.

— В Склеп. Там есть старые, забытые проходы, о которых мой Принц даже не догадывается. Там тихо.

Она выпрямилась и хлопнула в ладоши.

Из-за портьер вышли две фигуры. Слуги, с пустыми, стеклянными глазами. Одурманенные тем же ядом…

— Берите её, — скомандовала Изольда. — И тащите в склеп! Королева-Мать желает пообедать.

Меня грубо подняли. Ноги не держали. Сознание плыло, окрашиваясь в фиолетовые тона.

Последнее, что я видела — это торжествующая улыбка Изольды и пульсирующий цветок Вдовьего Плюща, который медленно раскрывал свои лепестки, словно хищная пасть, предвкушая пир…

Глава 24

Меня тащили вниз. Бесконечно долго, по узким, винтовым лестницам, вырубленным в толще скалы, куда, казалось, никогда не проникал даже магический свет, не то что солнце.

— Быстрее! — шипела Изольда где-то впереди, как рассерженная гадюка. — Королева уже ждет. Обед остывает!

Слуги с пустыми глазами, державшие меня под руки, ускорили шаг. Они не дышали. Двигались как марионетки, дергаемые за невидимые нити. Зомби в ливреях.

Я попыталась сосредоточиться. Искра внутри меня