начал формироваться иней. Она не была сильным магом, как Валериус, но на таком расстоянии ей не нужно было быть мастером. Достаточно попасть.

Я поняла, что проиграла. Я не успею. Лед Изольды быстрее моей руки…

— Ну попробуй! — крикнула я.

Изольда вскинула руку. Я зажмурилась, готовясь швырнуть флакон ей в лицо, надеясь, что кислота ослепит её раньше, чем лед заморозит мои пальцы. Хоть один глаз, но выбью!

В этот момент, массивная каменная стена в дальнем конце пещеры — та, что отделяла тайное святилище от основных туннелей — просто исчезла. Она разлетелась в пыль, превратившись в шрапнель.

БА-БАХ!

Сквозь облако пыли в зал шагнула фигура.

Валериус.

Матушки мои, он был страшен. Его мундир был разорван, на лице — кровь.

Он увидел сначала меня. Потом Изольду с поднятой рукой и Аделину с ножом у алтаря.

— Отойдите от неё, живо!

Изольда вскрикнула и попятилась назад, роняя заклинание. Иней осыпался с её пальцев безобидной пылью.

Аделина выпрямилась, её лицо исказилось маской безумной ярости.

— Ты! — взвизгнула она. — Как ты посмел войти сюда⁈ Это мое святилище! Мой дом!

— Это твоя могила, мать, — ответил Валериус, делая шаг вперед. Под его сапогами каменный пол покрывался коркой черного льда, который стремительно полз к трону, пожирая пространство. — Ты тронула то, что принадлежит мне.

Он поднял руку, и в его ладони сформировался меч.

— Валериус! — крикнула я, чувствуя, как ноги подгибаются от облегчения. Пришел!

Его взгляд метнулся ко мне. На долю секунды тьма отступила, уступая место тревоге.

— Ты цела?

— Да!

— Беги ко мне, — приказал он. — Сейчас!

Но Аделина не собиралась сдаваться.

— Она никуда не пойдет! — взревела Королева. — Как и ты, сын!

Она ударила руками по алтарю. Корни вокруг неё ожили. Одурманенные, отравленные, безумные, они подчинялись её воле. Огромные отростки взметнулись в воздух, преграждая мне путь к Валериусу.

— Убейте его! — визжала Аделина. — Разорвите в клочья!

Валериус ринулся в бой. Он двигался быстрее, чем мог уследить глаз. Его меч рубил корни, превращая их в щепки.

Но их было слишком много. И пока Принц пробивался ко мне через живой лес, Изольда, оправившись от шока и видя шанс, выхватила свой кинжал.

Она увидела, что Валериус занят и я отрезана от него стеной корней.

— Если я не получу его, — прошипела она, бросаясь на меня с перекошенным лицом, — то и ты не получишь! Никто не получит!

Она прыгнула, целясь кинжалом мне в грудь…

Глава 25

Изольда летела на меня с перекошенным от ярости лицом, занеся кинжал для удара. В её глазах не было ничего человеческого — только безумие брошенной любовницы, решившей, что смерть соперницы вернет ей прошлое. Глупая. Прошлое не вернешь, даже если вырезать всех конкуренток.

Я не умела драться на мечах, и у меня не было магии льда, способной остановить сердце одним прикосновением. Но я была Садовницей. И я стояла в центре самого могущественного леса в мире, пусть и запертого под землей, в сыром подвале. Это была МОЯ территория.

Я отшатнулась вправо, пропуская Изольду мимо себя, как быка на корриде. Лезвие кинжала рассекло воздух в миллиметре от моего плеча, зацепив ткань рубашки.

Вжик!

Изольда по инерции пролетела вперед, врезавшись бедром в каменный выступ алтаря, но тут же развернулась, шипя как кошка, которой наступили на хвост.

— Не бегай от меня! — взвизгнула она. — Умри достойно! Стой смирно!

— Как же! Может, мне и кашу за тебя съесть?

Грохот за спиной усилился. Я краем глаза увидела вспышку ослепительно-белого света. Валериус. Его черный лед сталкивался с белым стазисом Аделины, и от удара этих стихий по пещере летели осколки, острые, как бритвы.

— Валериус! — крикнула Аделина, и её голос перекрыл шум битвы. — Ты ничтожество! Ты разрушаешь собственный дом! Борешься против матери!

— Против матери, которая хочет убить родного сына! — проревел он в ответ.

Очередная волна корней взметнулась вверх, отрезая меня от него.

Изольда снова бросилась на меня. На этот раз осторожнее, загоняя в угол.

— Никто не придет, — прошептала она, поигрывая ножом. — Валериус занят мамочкой. Семейная ссора. А я… я вырежу твоё сердце и покажу ему, какая ты пустая внутри!

Я прижалась спиной к влажному, пульсирующему корню, торчащему из стены и закрыла глаза на долю секунды.

«Услышь меня. Я не враг. Помоги мне».

Я потянулась своей Искрой к древесине за спиной. Влила в этот призыв всю свою любовь, думая о родителях, летних лугах Хоббитона и… Валериусе.

— Проснись! — крикнула я. — Ради всех Святых!

Изольда сделала выпад.

Но корень за моей спиной двигался быстрее.

Он выстрелил вперед. Толстый, покрытый корой отросток ударил Изольду в грудь с такой силой, что я услышала хруст ребер.

Бам!

Она отлетела назад, как тряпичная кукла, выронив нож, и рухнула в грязь.

— Что?.. — она попыталась подняться, хватая ртом воздух. В её глазах плескался ужас. — Как ты… Это невозможно…

— Возможно, — я шагнула к ней, чувствуя, как земля под ногами вибрирует, отзываясь на мой гнев. — Я та, кого это Древо ждало тысячу лет. И я не собираюсь сдаваться!

Я подняла руку.

— Взять её.

Корешки, торчащие из пола, ожили. Десятки тонких, гибких лоз оплели лодыжки Изольды, рванули вверх, обвивая её талию, руки, шею.

Она закричала, но лоза мгновенно затянула ей рот, заглушая крик кляпом из листьев.

Изольду подняло в воздух. Она болталась в коконе из корней, беспомощная, как муха в паутине. Её глаза, полные слез и паники, умоляюще смотрели на меня.

— Сиди тихо, — холодно бросила я. — И молись, чтобы я не решила пустить тебя на удобрения.

Я развернулась к центру зала.

Там творился ад.

Валериус теснил Аделину к трону. Его меч двигался так быстро, что сливался в черную полосу.

Аделина отступала. Её магия трещала под напором его агрессии, как стекло. Ледяные щиты, которые она возводила, разлетались вдребезги под ударами его черного льда.

— Ты не убьешь меня! — визжала она, и её лицо, некогда прекрасное, превратилось в маску старой ведьмы. — Я твоя мать! Я даровала тебе жизнь!

* * *

— Ты создала монстра, — прорычал Валериус, нанося рубящий удар, который расколол каменный трон пополам. — Теперь живи с этим. Или умри.