сказала я.

Он повернул ко мне голову.

Я повторила спокойнее:

— Нет. Я признала, что не родилась в этом теле. Но я не отказываюсь от имени Лиары Велисс, потому что прежняя Лиара была не пустой оболочкой. Ее память во мне. Ее боль во мне. Ее родовая магия отвечает на мою душу. И если Грозовое Зерцало выбирает не кровь, а душу, то вопрос не в том, откуда я пришла. Вопрос в том, почему именно меня позвали туда, где ее почти стерли.

Королева молчала.

Каэл тоже.

Я чувствовала его через связь — не вмешивался, но был рядом. Это присутствие не давило. Оно держало пространство, где я могла говорить.

Королева медленно произнесла:

— Сильная речь. Но дворцы не держатся на речах.

— Дворцы, построенные на лжи, тоже стоят недолго, — ответила я.

Леди Веста тихо вдохнула у стола совета. Арвен, кажется, за моей спиной мысленно прощался со всеми нами.

Но королева не разгневалась.

Она посмотрела на Грозовое Зерцало.

— Древний свидетель дома Рейвендар. Говори, если эта женщина лжет.

Зал замер.

Я тоже.

Зерцало молчало.

В его глубине медленно клубились тучи. Серебряная молния прошла по черной глади, но грома не было. Молчание длилось так долго, что стало ответом.

Королева повернулась к Эдмару.

— Зерцало не возразило.

— Оно нестабильно, ваше величество.

— Удивительно. Когда оно выбирало браки вашему дому триста лет, оно было достаточно стабильно. Как только выбор стал неудобен, артефакт внезапно заболел.

Эдмар склонил голову.

— Я лишь призываю к осторожности.

— Нет. Вы призываете передать связь другой женщине, пока первая еще стоит на ногах. Это разные вещи.

Мирена впервые пошевелилась.

— Ваше величество, я не просила этого для себя.

Королева посмотрела на нее. Долго.

— Конечно, леди Астерваль. Правильные девушки никогда ни о чем не просят. За них всегда очень вовремя просят другие.

Мирена побледнела.

Я почти пожалела ее.

Почти.

Королева подошла к Нара. Служанка побледнела так, что, кажется, забыла поклониться. Мара тихо толкнула ее в плечо, и Нара поспешно присела.

— Это та служанка, которую держали как рычаг? — спросила королева.

Нара замерла.

Каэл ответил:

— Да.

— Кто приказал?

В зале стало холодно.

Стражники у колонны переглянулись. Один опустил глаза.

— Я спрашиваю не для красоты, — сказала королева. — Кто приказал связать девушку?

Стражник, тот самый, что держал Нару раньше, шагнул вперед и низко поклонился.

— Приказ пришел от младшего распорядителя совета, ваше величество.

— Имя.

— Верн Даст.

— Где он?

Молчание.

И снова очень удобное.

Арвен тихо сказал:

— Позвольте угадаю: либо исчез, либо без сознания, либо уже почти мертв.

Королева не взглянула на него, но уголок ее губ едва заметно дрогнул.

Эдмар произнес:

— Я не отдавал приказа связывать служанку.

— Возможно, — сказала королева. — Но в вашем доме очень много людей умирают или исчезают сразу после того, как становятся полезными свидетелями.

Она повернулась к своим белым стражницам.

— Найти Верна Даста. Живым. Если он мертв, найти того, кто слишком аккуратно скорбел рядом.

Стражницы поклонились и вышли.

В первый раз за весь день я увидела, как Эдмар чуть напрягся по-настоящему.

Королева вернулась к центру зала.

— Теперь источник. Кто видел отравление?

Леди Веста поднялась.

— Я, ваше величество. Как свидетель совета.

Эдмар резко сказал:

— Леди Веста находилась под воздействием чрезвычайных обстоятельств.

— Как и вы все, — ответила королева. — Продолжайте.

Веста вышла вперед. Голос ее сначала был сухим, но чем дальше она говорила, тем тверже становился. Она рассказала о темных жилах в Нижнем источнике, о видениях Эйры, Эдмара, женщины Астерваль, о ложной клятве у источника и о том, что источник сам отозвался на Лиару. Не сказала лишнего. Не украшала. Не делала выводов там, где нужны были факты. Именно поэтому ее слова звучали опаснее любой яркой речи.

Когда она закончила, королева спросила:

— Вы готовы подписать это свидетельство?

— Да.

— Даже если совет Рейвендаров отвернется от вас?

Веста подняла подбородок.

— Если источник отравлен, мне уже не нужен совет, который делает вид, что не видит черноты в собственной чаше.

Каэл тихо сказал:

— Благодарю.

Она не посмотрела на него.

— Не вас спасаю, князь. Дом.

— Иногда это одно и то же.

— Пока нет.

Жестко.

Но справедливо.

Королева повернулась ко мне.

— Первое зеркало. Мне уже шепнули по дороге, что вы собрались открыть то, что Грозовой дом прятал больше десяти лет. Зачем?

Селена ответила раньше меня:

— Чтобы увидеть, кто украл выбор Зерцала и подменил клятву источника.

— Бывшая хранительница Морр. Вам, насколько я помню, запрещен доступ к обрядовым зеркалам.

— Советом Рейвендаров. Не короной.

— Смело.

— Поздно бояться.

Королева чуть склонила голову.

— Это заразно сегодня?

Арвен тихо пробормотал:

— Увы, ваше величество. Смелость пошла по залу, я сам обеспокоен.

Она наконец посмотрела на него прямо.

— Лекарь Сольт, еще одна реплика без разрешения, и я назначу вас официальным докладчиком. Будете говорить три часа подряд под запись.

Арвен побледнел.

— Молчу.

— Вот и прекрасно.

Несмотря на страх, несмотря на усталость, я едва не улыбнулась. И именно в этот момент Мирена сделала свой следующий ход.

Она вышла вперед, не торопясь. Плечи расправлены, лицо спокойное, голос мягкий.

— Ваше величество, позвольте мне сказать.

Королева смотрела на нее молча.

Мирена приняла это за разрешение.

— Я понимаю, что сегодня мое имя звучало рядом с обвинениями. Мне больно это слышать, но я не стану оправдываться слезами. Я лишь прошу вас помнить: мой дом служил короне не меньше, чем Рейвендары. Моя мать была приближенной княгини Эйры, а не ее убийцей. Все видения, которые показывали Лиара и источник, проходят через ее магию. Через магию женщины, которая сама признает, что пришла из другого мира. Разве можно на этом основании разрушать честь целых родов?

Умно.

Очень умно.

Она не защищалась от каждой детали. Она подняла вопрос выше: честь домов, надежность видений, опасность чужой души. Любой правитель должен был услышать.

Королева услышала.

— Вы предлагаете ничего не делать?

— Я предлагаю отложить открытие первого зеркала до прибытия королевских магов. Изолировать Лиару Велисс без вреда для нее. Снять влияние незавершенной связи с князя Каэла. И только после этого проводить проверку.

— Сколько времени займут ваши королевские маги? — спросила я.

Мирена повернулась ко мне.

— Несколько дней.

— А первое зеркало можно открыть только до заката третьего дня после Названия.

— Если это правда.

— Вы очень надеетесь, что нет.

Она улыбнулась печально.

— Я надеюсь, что никто не погибнет из-за твоей спешки.

— Ренк уже погиб.

В ее глазах мелькнула боль. Или злость. Или обе.

— Я его не убивала.

— Но использовали.

Мирена вскинула голову:

— А ты? Ты не используешь служанку, лекаря, Селену, самого Каэла?