не как временную защиту, не как вызов совету, а как выбор.

Мирена медленно отступила на шаг.

Эдмар больше не улыбался.

Арвен выдохнул:

— Ну вот. А я говорил, постельный режим был бы проще.

Я едва смогла поднять голову.

Нара смотрела на меня сквозь слезы, живая, рядом, но еще связанная.

Я протянула руку к ней.

— Освободите ее.

Никто не двинулся.

Тогда Каэл поднял взгляд на стражников.

— Немедленно.

Один из них поспешно развязал белую ленту. Нара сорвалась с места, но Мара поймала ее за плечи и удержала, чтобы та не бросилась через весь зал прямо в магический круг.

Эдмар медленно сказал:

— Трогательная сцена. Но болезнь Велисс уже началась. Сегодня он удержал тебя словом, девочка. Завтра не удержит ничем.

Селена шагнула к Грозовому Зерцалу, черный камень в ее руке и медальон у Арвена вспыхнули одновременно.

— Поэтому мы откроем первое зеркало сегодня.

— Не посмеете, — сказал Эдмар.

Каэл, не отпуская меня, посмотрел на него.

— Смотрите внимательно, лорд Эдмар. Сегодня в этом доме будет много нового.

Но первое зеркало не успело открыться.

Потому что в зал вошла королева Элисанна.

Без объявления.

Без свиты, кроме двух молчаливых стражей в белом.

Высокая, холодная, в темно-серебряном платье, она остановилась у входа и обвела зал таким взглядом, от которого даже Эдмар склонил голову.

— Кажется, — сказала королева, — Грозовой дом решил устроить переворот без приглашения короны.

Ее взгляд остановился на мне, потом на руках Каэла, которые все еще держали меня.

— Что ж. Теперь приглашение у вас есть. Рассказывайте. Быстро. И без красивой лжи.

Глава 11. Первые слова «моя избранница»

Королева Элисанна не повышала голоса.

Ей это было не нужно.

В зале, где еще миг назад спорили совет, драконья кровь, древнее Зерцало и чужая смерть, стало так тихо, будто все одновременно вспомнили: над родом Рейвендар есть власть, которая не обязана просить разрешения у грозы. Две белые стражницы у дверей стояли неподвижно. Ни гербов, ни лишнего блеска, только узкие мечи у бедра и лица женщин, которые не удивятся даже тому, что зеркало начнет говорить с ними на языке мертвых.

Каэл медленно отпустил меня, но не отошел далеко. Его ладонь осталась у моего локтя, не касаясь, но готовая удержать, если зеркальная болезнь снова дернет меня в пустоту. Это заметила королева. Это заметил Эдмар. Это заметили все.

Мирена тоже.

Она стояла у колонны, без единой слезы, с бледным лицом и глазами, в которых жила уже не обида, а расчет. Белая лента, которой была связана Нара, лежала на полу у ног стражника. Нара сама стояла рядом с Марой, дрожащая, но свободная. Я посмотрела на нее коротко, и она тут же выпрямилась, будто это могло помочь нам обеим.

Королева прошла в центр зала. Ее платье не шуршало, шаги звучали глухо и ровно. Она остановилась перед Грозовым Зерцалом, посмотрела в его темную глубину, потом повернулась к нам.

— Начнем с простого, — произнесла она. — Почему названная Зерцалом избранница полупрозрачна, наследник Рейвендар держит ее как падающее знамя, совет выглядит так, будто готов сжечь собственный дворец, а лорд Эдмар стоит с ожогом на ладони?

Арвен тихо пробормотал:

— Удивительно точное краткое содержание.

Королева повернула к нему голову.

— Лекарь Сольт, если я захочу ваших украшений речи, я разрешу вам открыть рот.

— Разумеется, ваше величество. Закрываю.

И закрыл. Мгновенно.

Я почти восхитилась.

Эдмар сделал шаг вперед, прижимая обожженную ладонь к груди. Его лицо снова стало скорбно-благородным, как у человека, который вынужден говорить неприятную правду ради спасения всех вокруг.

— Ваше величество, благодарю за столь своевременное прибытие. Грозовой дом действительно оказался в опасности. Девица, известная как Лиара Велисс, была названа Зерцалом при спорных обстоятельствах. За последние часы обнаружились признаки чуждого влияния, зеркальной болезни, проникновения к Нижнему источнику и возможного искажения души. Наследник, к сожалению, находится под воздействием незавершенной связи и не может оценивать угрозу беспристрастно.

Сказано было безупречно.

Если не знать, что за каждым словом прятался нож, можно было поверить.

Королева слушала, не перебивая. Потом перевела взгляд на Каэла:

— Наследник?

Каэл не поклонился низко. Только склонил голову — уважительно, но без подчиненной мягкости.

— Лорд Эдмар упустил несколько деталей.

— Например?

— Например, запрещенный осколок был подброшен в покои Лиары, чтобы заставить меня усомниться в выборе Зерцала. Слуга дома Астерваль написал ложную записку под воздействием чужой воли и умер от печати молчания. На самой Лиаре обнаружены следы давнего подавления памяти, дара и воли. Нижний источник показал признаки отравления ложной клятвой. А Грозовое Зерцало только что подтвердило, что совет солгал источнику.

В зале снова стало тихо.

Королева моргнула один раз. Не от удивления — скорее отметила, что список неприятностей оказался богаче ожидаемого.

— И вы решили обсудить это без короны?

— Мы не успели, — сказал Каэл.

— Как удобно.

Я невольно подумала, что эта женщина и Эдмар могли бы убивать друг друга одними вежливыми фразами.

Эдмар тут же вмешался:

— Ваше величество, наследник пересказывает образы, полученные в нестабильных магических условиях. Зерцало реагирует на девицу Велисс слишком бурно, а ее собственная природа не установлена. Есть основания полагать, что в теле Лиары Велисс находится чужая душа.

Вот оно.

Он не стал ждать. Бросил самое опасное прямо перед королевой.

По залу прокатилась волна шепота.

Королева не посмотрела на меня сразу. Сначала — на Каэла. Потом на Грозовое Зерцало. И только после этого на меня.

— Это правда?

Вопрос был без обвинения.

Оттого ответить стало труднее.

Каэл чуть сдвинулся, будто собирался говорить за меня, но я подняла руку.

Нет.

Если сейчас он закроет меня собой, Эдмар получит именно то, что хочет: наследник ослеплен связью, девица прячется, чужая душа манипулирует драконом.

Я сделала шаг вперед. Ноги дрожали, но держали.

— Я очнулась в теле Лиары Велисс в ночь обряда. Я помню другую жизнь, но не помню своего прежнего имени. В Обряде Тени я видела прежнюю Лиару. Она сказала, что я не украла ее тело. Что она позвала меня.

Теперь шепот стал уже почти живым существом.

— Чужая душа…

— Одержимость…

— Подмена…

— Велисс…

Королева подняла ладонь, и зал замолчал.

— Вы признаете это добровольно?

— Да.

— Понимаете, что такое признание может стоить вам жизни?

— После сегодняшнего дня это уже не новость.

В ее глазах мелькнуло что-то почти похожее на интерес.

— И все же вы говорите.

— Если я совру, Зерцало услышит. Если промолчу, за меня соврет лорд Эдмар.

Эдмар мягко сказал:

— Ваше величество, вы сами слышали. Девица признает, что не является Лиарой Велисс.

— Нет, —