решётки, поверх них — сетка. На бампере — лебёдка с тросом, намотанным на барабан.

Мужчина открыл заднюю дверь, жестом пригласил садиться. Я забрался внутрь.

Салон оказался тесным, как в обычном УАЗе. Панель приборов простая, с парой тумблеров и вольтметром.

Дверь захлопнулась. Мужчина сел на переднее сиденье.

— Дмитрий, — сказал он, протягивая руку.

— Василий, — ответил я, пожимая.

Мы замолчали. Я не знал, с чего начать. Дмитрий тоже не спешил. Смотрел на меня, ждал.

— Хорошего вы там шороху навели, — сказал он наконец, кивнув куда-то в сторону.

Я промолчал, понимая что он имеет ввиду рейд за лекарствами.

Дмитрий усмехнулся, достал сигарету, прикурил. Дым поплыл к потолку.

— От нас-то чего хотите? — спросил он.

Я решился.

— Нам надо попасть в одно место. Но там скорее всего нас ждут.

— Какое место?

— Далеко отсюда, на карте могу показать.

Дмитрий выпустил дым, посмотрел на меня.

— Что там? — спросил он. И тут же ответил сам, усмехнувшись: — Обратно хотите?

Я кивнул. Не ожидал, что он так быстро догадается.

— Да ты не тушуйся, — сказал Дмитрий, стряхивая пепел в жестяную банку. — Всё я понимаю. Ехали себе, ехали, а тут бац — провалились в нашу зимушку. Частенько такое случается. Только не выйдет у вас вернуться, не реально это.

— Не реально? — переспросил я.

— А ты как думал? — Дмитрий посмотрел на меня. — Брешь она ждать не станет. Откроется, выплюнет, и исчезнет. Вашего брата у нас достаточно.

— В каком смысле?

Дмитрий затянулся, выпустил дым. В тесном салоне стало сизо.

— В прямом. Частенько к нам народ кидает из других реальностей.

— Реальностей? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал удивлённо. — Это как? Мы вообще где?

Дмитрий усмехнулся, погасил окурок.

— Понимаю… Поверить в такое сложно, принять еще сложнее. Но ты не расстраивайся, у нас тут тоже жить можно. Вы вон смотрю уже и техникой обзавелись, не теряетесь!

Он откинулся на спинку сиденья, хрустнул шеей.

— И никто не возвращается? — спросил я.

Дмитрий пожал плечами.

— Почему никто? Возвращаются. Только редко. И куда — никто не знает. Брешь каждый раз новая. А та, через которую вы сюда попали, уже наверняка закрылась.

— Откуда вы знаете? — спросил я.

— А мы тут живём, — ответил Дмитрий. — Наблюдаем. Изучаем. Есть у нас такие, кто этими… аномалиями занимается. Их вокруг много. Одни открываются, другие закрываются. Те, что стабильные, — те под колпаком все. А такие, как ваша, — временные. Их не предскажешь.

Я молчал, переваривая услышанное.

А ведь он думает, что мы случайно провалившиеся. Потеряшки, которых выкинуло в этот мир.

Так даже лучше. Пусть считают нас безобидными. Пусть думают, что мы ничего не знаем. Это даёт нам свободу.

Дмитрий не торопил. Достал новую сигарету, прикурил, выпустил дым в потолок.

— Сейчас, — сказал он наконец, стряхивая пепел, — дам вам человечка. Покажет, куда лететь. Недалеко тут, полчаса лёту.

— А почему сразу не пригласили? — спросил я.

Дмитрий усмехнулся.

— Надо было убедиться сначала. Мало ли. А теперь всё нормально, не переживай.

— Ладно, — сказал я. — Пойду, своим передам…

— Иди, — кивнул Дмитрий. — Сейчас к вам человек подойдёт.

Я открыл дверь, вылез из машины, пошёл к вертолёту, стараясь, чтобы походка была ровной, без спешки. Забрался внутрь — все смотрели на меня.

— Ну? — спросил дядя Саша из кабины.

— Приняли нас за случайных попаданцев, — сказал я тихо, чтобы не слышали снаружи. — Думают, мы ничего не знаем.

— А это плохо? — спросил Олег.

— Наоборот. Пусть так и думают. Мы ничего не знаем, мы просто жалкие потеряшки.

— А дальше? — спросил Борисов.

— Дальше они дадут нам проводника. Покажут, куда лететь. Говорит, недалеко. Полчаса.

— И что там? — спросил Денис.

— Не знаю. Но надеюсь, не ловушка.

Глава 15

Почти сразу к вертолёту подошёл человек. Молодой, в камуфляже, с автоматом. Берцы хрустели по снегу, ствол смотрел в землю. Он открыл дверь, забрался внутрь, уселся в кресло второго пилота. Представился Володей, потом молчал, только смотрел на приборы.

Мы тоже не разговаривали. Я думал полетим сразу, но взлетели мы лишь часа через два, когда с ним связались по рации. Динамик хрипел, пробивались обрывки команд. Он дёрнул головой, что-то ответил, и махнул рукой — можно.

Летели недолго. Минут через десять внизу показались постройки. Сначала редкие дома, потом плотнее. Не город — посёлок, хоть и крупный. Почти в центре — база. Основательная, огороженная колючей проволокой в три ряда. По углам — вышки, на них пулемёты. Внутри — техника, люди в форме. Всё это напоминало ту больницу, которую мы недавно штурмовали. Отличие — в форме солдат. У военных корпорации серая, а тут пятнистая, лесная. И техника другая — не бронетранспортёры, а тяжелые внедорожники, десяток снегоходов и несколько «Уралов» с зенитками в кузовах.

«Чинук» сел на площадку перед воротами. Лопасти продолжали вращаться, с шумом разгоняя снежную пыль. Я выглянул в иллюминатор. За мутным стеклом — двор, люди, техника.

Мы вышли. Ворота открылись с лязгом, и к нам подбежали двое санитаров с носилками. Дышали тяжело, изо рта валил пар.

— Раненый где? — спросил один, поправляя шапку.

— В вертолёте, — ответил я.

Они забрались внутрь, вытащили нашего снайпера. Он лежал на спальнике, бледный, губы синие. Санитары уложили его на носилки, унесли в сторону одноэтажного здания с красным крестом на двери.

— Медблок, — сказал провожатый, заметив мой взгляд. — С ним всё будет в порядке.

— Надеюсь, — ответил я.

— А вас прошу в столовую.

Он повёл нас через двор. База гудела — работали двигатели, перекликались люди, где-то стучали молотки. Запах солярки и мазута смешивался с морозной свежестью. Всё по-деловому, спокойно, без суеты.

Столовая располагалась в бывшей школе. Двухэтажное здание из красного кирпича, с застекленными окнами. Внутри горел свет — жёлтый, тусклый. Как минимум электричество тут имелось.

Мы зашли внутрь. Полы бетонные, стены обшарпанные, но чисто.

Прошли в столовую.

Помещение оказалось большим. Вдоль стен — длинные деревянные столы, скамейки. В углу — раздача, за которой возились повара в белых колпаках.

На потолке висели лампы, некоторые не работали, но света хватало. Пол тот же крашеный