выше, чем у обычных людей. Я могу попробовать пройти туда.

Что я там найду? Рубильник, которым можно отключить мир Степи от остальных? Или что-то другое?

Спать совсем не хотелось.

Я сел, спустил ноги с койки.

Встал, подошёл к двери. Прислушался. За дверью тихо — ни шагов, ни голосов.

Открыл, вышел в коридор. Темно, только тусклая лампочка под потолком давала жёлтый круг света.

Отойдя к окну, я достал сигарету, прикурил. Затянулся. Дым потянулся наверх, заклубился под лампочкой.

Как узнать, где эта аномалия? Наверняка любой вопрос про неё привлечёт внимание. Вызовет подозрения. А этого допускать нельзя. Надо, чтобы они продолжали считать нас случайными потеряшками.

Значит, действовать нужно во сне. Но как? Ждать пока само приснится? Или поспособствовать?

Время три, до рассвета еще можно уснуть. Не откладывая, я докурил, вернулся в комнату, лёг на койку.

Закрыл глаза. Усиленно думал о задаче. Аномалия. Где она? Что там? Как туда попасть?

Я представлял карту, которую видел во сне. Кабинет, стол, главный. Докладывающие. Они говорили про аномалию, но не называли место. Значит, надо увидеть больше. Надо, чтобы сон повторился. Или продолжился.

Сосредоточившись, я дышал ровно, животом. Гнал мысли о портале, о доме, о возвращении. Только аномалия. Только ответ.

Веки тяжелели. Я проваливался в темноту, стараясь удержать в голове одну мысль: найти. Увидеть. Запомнить.

Сон пришёл не сразу. Сначала чернота, потом — звуки. Голоса, те же, что и в прошлый раз. Шаги, скрип половиц.

Я снова стоял в углу кабинета. Главный сидел за столом, перед ним — те же двое в полевой форме.

— По аномалии, — сказал главный. — Идеи есть?

Докладывающий, тот, что повыше, шагнул вперёд. Развернул планшет.

— Фон не падает. Попытки войти пока прекратили, учёные разрабатывают варианты.

— Корпы?

— Тоже. Но они стягивают технику к периметру. Готовятся к чему-то.

— К чему?

— Информации нет. Может, хотят прорваться.

Главный кивнул и наклонился к карте на столе. Я вгляделся в неё, запоминая ориентиры и выделенную жирным отметину — красный крест.

А потом я проснулся. В комнате всё так же темно, только тусклый свет из окна — луна или прожекторы.

Не теряя времени, потянулся к куртке, что висела на спинке кровати. Полез в карман, вытащил трофейную карту. В полутьме ничего не видно — только серые пятна.

Встал, бесшумно прошёл к двери. Осторожно открыл, вышел в коридор, встал под лампочкой.

Развернул карту, всмотрелся. Водил пальцем, искал знакомое. Реку, лес, дорогу. То, что запомнил во сне.

Ничего не сходилось. Слишком много деталей, слишком мало ориентиров. Я крутил, переворачивал карту. Бесполезно.

И когда уже отчаялся, решив, что на ней просто нет нужного участка, вдруг увидел. Река, что делала широкую петлю. За ней — лес. А за лесом — дорога. Да, уверенности стопроцентной не было, но интуиция подсказывала — туда. Именно туда.

* * *

Наступило утро. Свет пробивался сквозь окна, в комнате стало серо. Кто-то постучал в дверь — три коротких удара.

— Вставайте, — сказал наш вчерашний провожатый Володя, заглядывая. — Через полчаса завтрак в столовой. После завтрака с вами встретится командир.

Я сел на койке, потёр лицо. Кожа саднила, под глазами круги.

— Как там наш раненый? — спросил я.

— Ему сделали операцию, пока без сознания, но врачи говорят что шансы невелики.

— Спасибо. — поблагодарил я.

Он кивнул и вышел, стуча подошвами по коридору.

Олег сел, свесил ноги. Потянулся, зевнул.

Остальные тоже поднялись.

Оделись. Вышли на улицу покурить. Утро морозное, по сравнению со вчерашним днем хорошенько похолодало. Дышать тяжело, воздух щиплет ноздри. База уже гудела — люди спешили по своим делам, техника прогревала двигатели. Где-то рядом завели «Урал», он затарахтел, плюнув черным дымом из выхлопной трубы.

Мы отошли к стене, подальше от чужих глаз и ушей. Я достал сигареты, раздал всем. Закурили.

— Почему бы не рассказать им всё как есть? — спросил Денис. — Ну, кто мы, откуда. Может, помогут.

— Нельзя, — ответил я, выпустив дым в морозный воздух. — Сначала надо понять, кто они такие и что им от нас нужно.

— А если будут допрашивать? — спросил Олег, стряхивая пепел.

— Держаться одной версии. Мы — танкисты. Заброшены сюда аномалией. Ничего не знаем, ничего не понимаем. Хотим вернуться домой.

— Кто будет говорить? — спросил Денис.

— Борисов, — сказал я. — Ему врать проще, можно просто недоговаривать. А мы будем молчать, только поддакивать.

Штабс-капитан кивнул.

— Добро.

Докурили. Пошли в столовую.

Там уже было людно. Солдаты в пятнистой форме завтракали, переговаривались вполголоса. Ложки звенели, стучали кружки.

Мы сели за тот же отдельный стол в углу. Женщина-повариха принесла миски с кашей, такой же жидковатой, и кружки с тёплым напитком. На вкус — какая-то химия.

— А хлеба нет? — спросил я.

Повариха удивлённо посмотрела на меня. Застыла на секунду.

— Хлеб у нас редкость, — сказала она.

Я кивнул, поблагодарил. Женщина ушла, покачивая головой.

Ели молча. В отличие от ужина, каша была совсем пресной и категорически невкусной. Я зачерпывал ложкой, жевал, глотал без удовольствия.

Борисов доел первым, отодвинул миску. Вытер губы тыльной стороной ладони.

Чуть позже завершили трапезу остальные.

Провожатый Володя, который всё это время стоял у входа, подошёл к нам.

— Закончили? — спросил он.

— Да, — ответил я.

— Тогда идёмте. Командир ждёт.

Мы поднялись, вышли из столовой. Володя повёл нас через двор к соседнему зданию. Оно было меньше школы, но тоже из красного кирпича. Внутри недавно отремонтировано: свеже побелённые стены, крашеные двери, на батареях сушились какие-то тряпки.

Поднялись на второй этаж. Ступени здесь скрипели, перила шатались. Коридор второго этажа был узким, с несколькими дверями. Володя остановился у одной из них, хотел постучать, но тут она открылась и оттуда вышел человек.

Я узнал его сразу. Это был главный военный из сна. Лет пятидесяти, крепкий, подтянутый. Форма без погон, на рукаве та же нашивка с щитом и мечом. Он посмотрел на нас спокойно, без удивления. Взгляд тяжёлый, цепкий.

— Ждите, — сказал он провожатому. — Я сейчас подойду.

Тот кивнул, отошёл к стене. Человек повернулся и скрылся за соседней дверью.

Мы стояли в коридоре. Я чувствовал, как зарождается тревога, точнее — сомнение. Правильно ли я поступаю? А может, надо как предлагал Денис, просто выложить всё?

Через несколько минут главный вернулся, открыл дверь кабинета и пригласил нас зайти.