Дядя Саша кивнул, снизился. Вертолёт заложил круг над бывшим административным зданием, потом сел на утрамбованный снег.

Лопасти подняли снежную пыль, засыпали стёкла.

Катя достала из кармана небольшой приборчик — серую коробочку с антенной и красной кнопкой. Похоже на старую автомобильную сигнализацию. Она нажала кнопку, и приборчик запищал — коротко, два раза.

— Всё, — сказала она. — Через час, может, раньше, за нами прилетят.

Катя спрятала приборчик, села на ступеньку люка, обхватила колени руками. Смотрела на развалины, на покосившийся копёр.

Мы ждали.

Прошло минут тридцать. Тишину нарушал только ветер, гулявший по руинам. Я успел выкурить сигарету, потом ещё одну. Дядя Саша стоял у люка, всматривался в горизонт.

Наконец послышался шум.

Сначала далёкий, едва различимый. Потом нарастающий, тяжёлый, рокочущий. Ощущение будто сюда летела целая эскадрилья.

Катя поднялась, выскочила из вертолёта, отбежала в сторону. Встала на открытом месте, задрав голову, замахала руками.

Я выглянул следом.

В небе показались две машины. Первыми шли «Крокодилы» — Ми-24. Приземистые, агрессивные, с пушками под носом и ракетами на пилонах. Они шли низко, парой. Сделали круг над шахтой, разворачиваясь, зависли, разглядывая девушку и наш «Чинук».

— Осматриваются, — сказал дядя Саша.

За ними, чуть поодаль, показался Ми-8. Тяжёлый, грузовой, с открытым люком, из которого торчал пулемёт. Он не спешил садиться — ждал, пока «Крокодилы» проверят обстановку.

Ми-24 сделали ещё один круг. Один завис над нашим вертолётом, второй — над Катей. Потом, видимо, убедившись, что угрозы нет, они разошлись в стороны, освобождая место.

Ми-8 пошёл на посадку. Сел метрах в ста, подняв снежную пыль.

Из люка выпрыгнули двое в камуфляже, с автоматами. Побежали к Кате. Она что-то крикнула им, показала на наш вертолёт.

Один из солдат кивнул, достал рацию, что-то сказал. Потом подошёл к нам, остановился напротив.

— Вы кто? — спросил он напряженно, но не враждебно.

— Свои, — ответил я. — Подобрали ваших лётчиков.

Солдат посмотрел на «Чинук», прищурился.

— Откуда это у вас?

— Трофей, — ответил я, тут же добавляя — Мне нужно поговорить с главным.

— Я главный, — ответил солдат. — Командир эвакуационной команды.

— Можете провести нас на свою базу?

Солдат покачал головой.

— Такие решения не я принимаю. Ладно бы вы пешком… — он снова посмотрел на «Чинук». — А с этим…

Он махнул рукой и побежал к Ми-8. Я остался стоять у люка, смотрел, как он скрылся внутри.

Тем временем остальные солдаты вынесли раненого пилота, погрузили в Ми-8. Катя пошла следом, обернулась, кивнула мне.

Ми-24 всё ещё кружили над нами, не поднимаясь, не уходя. Ждали.

Солдат отсутствовал недолго — минуты две, может, три. Выскочил из люка, подбежал ко мне. В руках — планшет.

— Смотри, — он открыл планшет, там была карта. Мы сейчас здесь — он ткнул пальцем, — перелетите сюда. — еще один тычок тем же пальцем — Пятьдесят километров на юго-восток, и ждите.

— Чего ждать?

— С вами свяжутся, — ответил солдат. — Не выключайте.

Он сунул мне в руку небольшую рацию, развернулся и побежал к Ми-8. Забрался внутрь, люк закрылся.

Ми-8 взлетел, за ним потянулись «Крокодилы», прикрывая. Сделали круг над шахтой и ушли на юго-запад, быстро превратившись в точки на сером небе.

Я постоял, глядя им вслед. Потом повернулся и пошёл к «Чинуку».

Забрался внутрь. Олег, Борисов, Денис — все смотрели на меня. Дядя Саша выглянул из кабины.

— Ну? — спросил он.

— Велели лететь в другое место, — сказал я. — Пятьдесят километров на юго-восток. Там ждать.

— Чего ждать? — спросил Олег.

— Сказали свяжутся, объяснят.

Олег помолчал. Потом спросил:

— Ты им веришь?

Я сел на скамейку, вытер лицо рукавом.

— Никому я не верю, — ответил я. — Но попытаться стоит.

— А портал? — спросил Борисов.

— К порталу сейчас не пробиться, нас собьют, даже не заметят. А здесь… — я посмотрел на рацию, повертел в руках, — здесь хоть какой-то шанс. Выяснить, что здесь происходит. Может, найти союзников.

Олег пожал плечами.

— Ладно. Ты главный.

— Карлыч, — сказал я, показывая точку на карте — взлетай.

Дядя Саша кивнул, запустил двигатели. Лопасти завертелись, «Чинук» оторвался от земли.

Летели недолго — минут пятнадцать, не больше.

Внизу показалась деревня.

Небольшая, дворов на тридцать. Дома развалившиеся, половина сгоревших. Крыши провалились, стены почернели, из окон торчали обгоревшие рамы. Кое-где ещё держались печные трубы, в одном дворе стоял целый с виду трактор, наполовину занесённый снегом.

— Здесь? — спросил дядя Саша.

— Похоже, — ответил я.

Он облетел деревню, выбирая место для посадки. Сел на пустыре у околицы, рядом с уцелевшим сараем. Заглушил двигатели.

Я выглянул в иллюминатор. Вокруг — снег и разруха.

— Что теперь? — спросил Олег.

— Ждать, — я положил перед собой рацию, добавил громкости.

Время тянулось медленно. Через час Олег достал вещмешок, заглянул внутрь.

— Еда кончается, — сказал он. — Осталось три банки тушёнки и две каши.

Экономить не стали. Есть хотели все, холод и радиация делали свое дело. Отрыли обе каши, и пару банок тушенки. Разогрели, поделили на порции. Борисов подогрел воду в котелке и заварил последний кофе.

Перекусили, и снова принялись ждать. Кто-то просто сидел, кто-то дремал. Я рассматривал трофейную карту. Ничего особо ценного на ней не было, пометки какие-то, да короткие надписи ручкой на полях.

Неожиданно прямо перед носом вертолета появилась пара машин, что-то похожее на Уазы, но сильно длиннее и с другими фарами.

Они шли по разбитой дороге, и объезжая сугробы, натужно рычали моторами.

— Кто это? — спросил Олег, хватаясь за автомат.

— Сейчас узнаем, — ответил я.

Машины остановились почти вплотную к вертолёту, метрах в десяти. Из первой вышли четверо, из второй — двое. Все в камуфляже, в шлемах, с автоматами. Никаких опознавательных знаков. Остановились, держа оружие стволами вниз.

Я поднялся, вышел из вертолёта, подошёл ближе, встал напротив.

Один из мужчин — коренастый, чернявый, шагнул вперёд.

— Вы хотели поговорить? — спросил он.

— Да, — ответил я. — Хотел.

— Тогда пройдемте в машину.

Он повернулся и пошёл, даже не оглядываясь. Я двинулся следом.

Машина оказалась не «Уазом». Что-то другое. Короткая, широкая, с плоским капотом и большими колёсами на толстенных покрышках. Кузов угловатый, из серого металла, без блеска. На крыше — дополнительный люк, заваренный наглухо. Фары утоплены в