обретенное равенство супругов, о котором постоянно твердил адвокат леди Виттен, представляется сомнительным. Вы только что видели, что происходит с всегда невозмутимым герцогом-правителем, каким рискам подвергнута сейчас Бездна. Повелитель не находит себе места, в то время как его супруга обходится без него без видимых усилий. Какое же это равенство? У Вельзевула, не забываем, множество обязательств; на нем огромная ответственность перед источником Пламени.

Украдкой наблюдала за судьей. Тот чуть помрачнел. Деус же был невозмутим. Впрочем, как всегда.

Но напрасно я думала, что Веренея закончила.

— Скажите, Ваша Светлость, мистер Деус столько всего перечислил… Почему же вы изначально согласились на столь ущербные отношения? Вы деловая женщина и, очевидно, читали брачный контракт. Вы знали о трех других женах. Может, Вельзевул манипулировал вашим сознанием, использовал любовные чары? Но тогда ваша подпись при заключении брака просто не прошла бы проверку… Ваше поведение в этой истории для меня огромная загадка.

Встряхнулась. Вот и настала моя очередь разговаривать с крылатой стервятницей. Ответить ей, что это была любовь? Она только этого и ждала.

Ведь любовь, по извращенной логике тех, кто ее лишен, все стерпит. Она чужда компенсаций и раздела имущества. Все это пронеслось в моей голове мгновенно. Грудь чересчур полна молоком, и это затмевало остальное. Пора домой.

— Нет, Маркус не применял ничего такого. Я была ошарашена знакомством с настоящим герцогом, его магией и силой. Не собиралась торопиться, но он торопил. Очень. Ему было пора на очередную вылазку и он настаивал, что не должен оставлять меня без своей защиты… И все же, как перевести чувства на язык слов? Он не был идеальным, иногда пугал, но и со свой стороны подобных эмоций я ранее не испытывала. Между верить и не верить ему я выбрала верить. Проигнорировала очевидные сигналы об опасности — ведь между нами существовало то единственно важное, что нельзя было потерять… Понимаете ли вы меня? Вижу, что не очень.

Сама не ожидала, что меня так зацепит. Дэв протягивал стакан воды, но я махнула рукой. Не нужно.

— Вот представьте, вы находитесь в помещении, смотрите на стену, а на этой стене — дверь.

— Представила, — усмехнулась Веренея. — Моя раса не так темпераментна, как ваша. Но это несложное упражнение.

— Хорошо. Давайте дальше. Все окружающие говорят, что двери там нет, что стена сплошная. Кому вы будете верить: им или себе?

— Я не могу не доверять собственным глазам, — нетерпеливо воскликнула ангел. — Я должна это проверить.

— Вот и я рассудила так же. Полагалась только на свои ощущения. Я попробовала пройти сквозь стену и больно ударилась. Местами поранилась. Двери никогда не было. Я нарисовала ее в своем воображении. Не без помощи Маркуса, но целиком сама.

— Аллегория мне в целом ясна. Спасибо, леди Виолетта, — на этот раз ее слова прозвучали вполне миролюбиво. Что толку связываться с сумасшедшей, решила адвокат моего мужа.

— Тут, главное, вовремя остановиться и перестать биться об эту самую стену. Признать свою ошибку. Это крайне сложно. Разве могли подвести глаза? Как можно было слушать и не слышать… А руки, они же тоже в этом участвовали. Собственное тело, собственное сознание, все сыграло против тебя…

В зале висело гробовое молчание. Ни одного комментария. Наверное, все-таки надо было напирать на любовь.

— Достаточно. Нам пора, — мягко сказал Деус. — Я подвезу вас до дома.

Он взял мои кисти, которые все же изменили цвет и теперь зеленели, как свежая трава на лугу, и сжал их в больших ладонях.

Глава 40

— Не кажется ли вам, мистер Деус, что для наемного специалиста вы ведете себя несколько необычно? — спросила я, когда мы затормозили у крыльца. — Нет-нет, я не подвергаю сомнению ваши профессиональные качества. Однако иногда в вашем обращении сквозит дерзость, иногда — вызов. Или даже нежность, как сегодня.

Беррион стояла наверху на ступеньках, уперев руки в боки. Она обладала своего рода чутьем, или же великанша чувствовала вибрацию от подъезжающих повозок. Заменяя в доме дворецкого, она неизменно выходила открывать дверь, широко ее распахнув.

И рассиживаться с адвокатом в экипаже под ее пристальным взором мне не улыбалось.

— А если я скажу, что не кажется ни мне и ни вам, наше взаимодействие будет сильно затруднено? — улыбнулся он. — Я мог бы скрывать свой интерес лучше, вы бы никогда о нем не узнали. Но зачем? Почему не дать понять красивой и умной женщине, что она вызывает восхищение. Иначе и быть не может.

— То есть это не попытка меня подбодрить? Иногда я думала ровно на нее. Или, может, это обычная для демонов манера выхватить женщину из рук у другого?

Сейчас мои рассуждения звучали притянутыми за уши. Мужчина, по меркам его расы, вел себя сдержанно, а я приперла его к стенке за несколько случайных прикосновений и одно рукопожатие. Причем последнее — когда мне грозило превращение в троллиху при свидетелях, что сильно бы затруднило ему работу… Я чуть ли не вынуждаю Деуса говорить комплименты.

Адвокат и не думал обижаться. Руки он по-прежнему держал при себе. Хотя большинство знакомых демонов, включая мужа, в такой бы ситуации…

— Моя симпатия относится лично к вам и не касается нашего дела. Обычно я весьма строг с клиентками и рассчитываю, что мне и сейчас удается сохранять непредвзятость. Нас ждут еще два-три заседания, потом же я возьму небольшой отпуск и уеду по делам к себе в поместье.

Он ждал от меня какого-то ответа, наверное, несколько секунд, но я растерялась. Да и как можно было отреагировать? Я тоже испытывала к нему приязнь вперемешку с уважением, однако разбираться, насколько всему этому стоило давать ход, я пока не готова.

— На главной сцене поставили «Ариадну». Я специально не зову вас в оперу, но вот на эту пьесу, судя по отзывам, сходить стоит. В любой день на этой неделе, герцогиня, я буду счастлив, если вы ко мне присоединитесь.

Он говорил настолько уверенно, словно мысль, что я могла бы отказать простому адвокату, пусть и неимоверно успешному, не приходила ему в голову. Дэв всегда держался с апломбом демонов первого круга и делал это совершенно естественно.

На площадку к Беррион выскочил малыш. Грудь заныла, и я поспешила попрощаться:

— Я бы хотела, чтобы между нами ничего не менялось. Во всяком случае, пока. Вы же видите, я не лукавлю и не раздаю авансы. Сейчас меня полностью поглощает проблема с мужем, а дальше… пусть все идет своим чередом, Деус. Насчет спектакля не уверена, что это подходящий момент,