Я не отказала ему. Как и сегодня не заявила твердое "нет" Маркусу. Что же со мной творится...

Демон поклонился, а потом спрыгнул и подал мне руку.

— Вы задали вопрос, леди Церингерен. Я постарался быть откровенным. Ни в коем случае не настаиваю. Но если успеем закончить с расторжением вашего союза, пока трупа «Ариадны» не уехала на гастроли, то наш совместный выход стал бы чудесным завершением этого дела.

Да, и надгробным камнем на могиле Вельзевула, подумалось мне не кстати. Желание мстить упрямому мерзавцу давно испарилось, если вообще когда-нибудь имелось.

Дома я позволила себе расслабиться. Сначала долго кормила, а потом возилась с ребенком больше часа, заслужив недовольное ворчание великанши.

— Кого вы из него воспитаете? Будущего воина? Папаша приходит, нацеловывает, мамаша врывается — и тоже давай ласкать. Как сутки не видели. Лучше бы имя наконец дали. Языкам древним учить начали. Все при нем говорят на универсальном. А старый троллий? Вон герцог его откуда-то знает, а сынок и половины повторить не может…

— Беррион, дорогуша, так там же одни согласные. Вельзевулу так легко, потому что у него в демоническом обличье не лицо, а натуральная морда. Но, да, не очень понятно. Первые диалекты демонов, действительно, похожи на наши.

Разговор с Деусом оставил послевкусие. Мне отчего-то было некомфортно, и я жалела о своей несдержанности. С другой стороны, я ничего ему не обещала. Ровно так же, как не обещала вечную верность Маркусу.

Пусть разводят и придумывают, как освобождать своего первого демона от неправильной женщины.

О завтрашнем дне думать не хотелось и вовсе. Я заставила себе отправиться на вечер к герцогине Конвей, которая обещала попробовать провести благотворительные сборы в новом формате. Она сдержала слово и начала подготовку, познакомив меня с несколькими чрезвычайно уважаемыми в Бездне суккубами.

Если честно, я пребывала в шоке. Эта строгая, немного чопорная девушка — и суккубы? Однако леди Джейн сообщила, что она работала администратором в их клубе по интересам еще до знакомства с мэром и сейчас продолжала организовывать для демониц вечерние дискуссии и тематические вечеринки.

Я долго не могла взять в толк, какой суккубам интерес помогать сиротам и вдовам. Разве что насытиться дармовой энергией, затуманив им разум? В их обществе мне всегда было не по себе, даже без целенаправленного воздействия в мой адрес. Инстинкты начинали проситься наружу.

К тому же под ногами все время крутился Люцифер, который на правах приятеля сэра Эллиота прибыл к самому началу приема. Его Светлость не угоманивался до тех пор, пока я — исключительно случайно — не впечатала его плечом в дверной косяк.

Заручившись обещанием, что суккубы проведут пробный благотворительный аукцион на следующей неделе, а я буду консультировать леди Джейн, я направилась к выходу и уже там столкнулась с Виттеном.

Я даже охнуть не успела. Сначала две каменные руки ухватили за плечи, а затем рядом с ухом раздалось отнюдь не эротическое шипение:

— Ты знаешь, который час, Виолетта? Где ты шляешься, почему не дома? Ребенок спрашивает, а мне и ответить нечего.

Глава 41

Я позволила Маркусу вывести себя из особняка Конвеев. Хозяин скользнул в нашу сторону взглядом, и мы одновременно кивнули, давая понять, что все в порядке.

Герцог взял меня под руку и, как утес, возвышался сзади, пока подъезжал наш экипаж.

Возможно, очередной скандал дал бы некоторое преимущество на завтрашнем слушании, но я порядком от них устала. И по настрою Виттена было заметно, что и он тоже. Хотя ворчать супруг не прекращал.

— Зачем тебе эти дурацкие сборища? Доходяга Люци, очевидно, ищет смерти. Бросаться в Горнила бесполезно. Его скорее всего выплюнет обратно, а вот получить за дело — тут есть шанс задержаться и не переродиться больше.

Шарманку про то, что мне надо завязывать с благотворительностью, он заводил бесконечно. Более того, герцог лично и ежемесячно просматривал мои расходы на фонды. И не забывал поставить пометку в бухгалтерской книге, если считал сумму чрезмерной.

В общем, к скупости и к ревности давно стоило бы привыкнуть.

— Мне не показалось, что Люцифер хуже обычного. Складывается впечатление, что настрой Эллиота передается и ему. Ерничает и паясничает по привычке. Хвост трубой.

— Не знаю, почему я его еще не придушил. В свое время жестоко расправился из-за интрижки с Женевьевой. Интерес у них был обоюдный, но потом он чем-то обидел жену. Жалею я его что ли? Размягчился… Да быть того не может.

Маркус подал руку, помогая подняться на подножку. Все его жесты были собственническими, хотел он этого или нет. Он чересчур близко наклонялся, сжимал сильнее, чем требовалось, а напоследок легонько толкнул в салон, хлопнув пониже спины.

— Аррхз, — я по инерции огрызнулась, обернувшись на него.

Однако он тут же занес меня дальше, двигая уже собственным телом. Обе руки опустились мне на талию, усаживая на диванчик.

— Абзухх, — пробормотал он мне в живот, садясь напротив и явно приглашая побороться.

Его колени и локти так и манили вступить в потасовку. Можно было бы даже обнажить клыки и вцепиться в твердую руку. Попробовать попасть между лучевой и локтевой костью. Я отдавала себе отчет, что вреда такому демону это не причинит, однако его кровь лишит меня разума и к сыну мы точно не доедем. Придется останавливать карету, а кучеру — делать вид, что он оглох.

Постаралась охладить расшалившийся темперамент. Став матерью, я не так остро нуждалась в драках, как раньше. Что бы подумал настоящий джентльмен, мистер Деус, если бы сумел залезть мне в голову. Приглашение в театр осталось бы в силе?

Я откинула голову назад, прикрыла глаза и максимально расслабилась, чтобы энергия в руках перестала пульсировать. Маркус удовлетворенно наблюдал за моей реакцией. Он в это время медленно выпускал воздух ноздрями и не сводил с меня вызывающего взгляда.

Если троллиха не атаковала самца после столь откровенной провокации, то оно говорило само за себя. Эта слабачка капитулировала, признавая чужую власть.

Закусила губу, чтобы ее не облизнуть. Как много я дала бы, имей возможность броситься на него и измазать подбородок кровью… Клятье. Я же не идиотка, живущая на одних инстинктах. Маркус скрутит меня меньше, чем за минуту. Сначала заблокирует обе руки одной своей, а потом вопьется в запачканные губы с утроенной яростью и заставит его принимать. Соглашаться со всем, что последует дальше.

В наших землях такие крупные и ценные экземпляры уже не водились. Но я вот отловила.

— Абзухх, —