помнил, что лежал в больнице. Поэтому не понимал, почему плачет мама. Он стоял в оцепенении, а затем по-своему интерпретировал мамины слезы:

– Да не переживай, я же говорил, что сам сегодня открою магазин… Ты и так с утра на ногах…

Я взяла на себя заботу об отце, сменив маму, которая до сих пор несла это бремя, посадила папу в машину и направилась в больницу.

Некоторое время папа смотрел в окно, а потом спросил меня: «Почему же она плакала?» Я взглянула на его лицо в зеркало заднего вида. У папы было выражение человека, который побывал в очень далеком мире, настолько отличном от нашего, что это не описать словами. В мире, похожем, например, на Антарктиду.

– Пап, а куда я ездила?

Папа сидел под лучами весеннего солнца в своей клетчатой рубашке и смотрел на меня безучастно. Я напряглась.

– В Антарктиду.

Когда я поняла, что это он помнит, на меня нахлынуло облегчение, словно я только что перешла пропасть по шаткому мосту.

– Вот поэтому мама и плачет, я ведь вернулась из Антарктиды, и она впервые после долгой разлуки увидела меня.

Одного этого диалога было достаточно, чтобы я почувствовала, что столкнулась с той гранью жизни, которую ранее не замечала, но затем папа добавил еще одну фразу, заставив меня взглянуть на все с новой стороны:

– Получается, до сих пор она и не плакала.

Теперь я узнала, сколько в мире существует разнообразных опор и поручней безопасности. Познакомилась с соседом, увидев в приложении для покупки б/у вещей, что он выставил на продажу тридцать двухметровых поручней безопасности по символической цене – он устанавливал их для мамы, но теперь они стали не нужны, так как она перебралась в дом престарелых. Я также размышляла над словами французского философа Владимира Янкелевича о том, что «первое лицо» осознает смерть не через смерть «третьих лиц», посторонних людей, а через смерть «второго лица, то есть близких людей[34].

Выходит, до сих пор я оставалась в неведении о мрачных сторонах жизни лишь по счастливой случайности? Думая об этом, я, бегавшая с талонами и рецептами от кабинетов врачей до процедурных и обратно, замедляла шаг, но потом замечала, как мимо меня по этим чудовищно широким больничным коридорам ходят туда-сюда разные люди. Люди, которым следовало бы выплакаться, и не один раз, но которые, вероятно, еще не плакали по-настоящему. Тогда осознание, что от подобной ситуации никто не застрахован, накрыло меня, точно волна.

Через месяц папе наконец поставили диагноз. У него оказалось редкое заболевание, которое открыли совсем недавно, – аутоиммунный энцефалит. Это болезнь, при которой иммунная система атакует определенные части мозга, она вызывает судороги, двигательные и неврологические расстройства, спутанность сознания, бред и т. д. К счастью, диагноз поставили быстро, мой отец получил медицинскую помощь, и хоть сейчас папа уже не такой, каким был прежде, до болезни, но, кажется, сам он принял свое состояние.

Весну и лето я провела, ухаживая за папой, и в тот период меня саму поддерживали воспоминания о путешествии в Антарктиду. Они помогли мне выстоять.

Я мрачно шутила: «Да, похоже, в Корее есть свои плюсы – здесь нет тюленей, зато тут и сам не потюленишь», но в целом я довольно стойко переносила трудности. Я размышляла, что, возможно, поездка в Антарктиду была лучшим решением в моей жизни. И это лучшее решение в будущем приведет меня к новым лучшим решениям. Я могу восстановить в памяти цвета даже с закрытыми глазами: белый и синий – цвета континента, глянцевый черный – пингвины и киты, и красный – форма, в которую были одеты люди вокруг. Сохранив все это внутри, я в любой момент могу вернуться к своему полярному дневнику и сделать следующий шаг вперед. И чтобы поведать нам о подобных взаимосвязях, на этой планете и существует Антарктида.

Мой антарктический фотодневник

Почему льдины так похожи на обитателей Антарктиды: птиц, пингвинов и т. д.? Когда мы садились в «Зодиак», то привязали лодку к льдине, которая была похожа на тюленя. Это и есть стиль Антарктиды? 01.02.2024.

Вид на пологий хребет полуострова Вебер из окна 218-й комнаты исследовательского корпуса станции «Седжон». По вечерам я засыпала с книгой в руках перед этим окном. Со мной были Лу Синь и мой дневник. Иногда в окно заглядывала метель, а затем уносилась прочь. 01.02.2024.

Достопримечательность острова Кинг-Джордж, сделанная из дерева, китовых костей и камней, выглядит внушительно, но, по правде говоря, никто на станции не знает, что это за места на указателях. Антарктида сама по себе место удаленное, так что, наверное, эти места располагаются где-то очень далеко. 01.02.2024.

Деревня пингвинов, хозяев Антарктиды. Пингвинята и взрослые пингвины суетятся, галдят – шум стоит оглушительный. 02.02.2024.

Птенцам папуанских пингвинов, похоже, очень понравилась эта метеостанция – они никуда не уходят. Они более общительные, чем антарктические пингвины, и первыми подходят здороваться. 02.02.2024.

Марианская бухта – место, с которым я чаще всего сталкивалась во время пребывания в Антарктиде. Всем своим существом она демонстрировала мне, как меняется континент. Лед крошился и разламывался, а я подходила близко к льдинам, созданным силами этой трансформации, и прислушивалась к тому, как внутри льда лопаются пузырьки воздуха. 5.02.2024.

Оказавшись перед рабочим столом исследователя, я всегда превращалась в любознательного коллекционера слов. В этих контейнерах – бокоплавы, которых Ан собрал в море перед станцией. Самых обычных бокоплавов он великодушно отпускал обратно в море. 05.02.2024.

Убежище в деревне тюленей, похожее на гриб с красной шляпкой. В нем есть окно, чтобы смотреть наружу, а чтобы ветер не сносил его, оно надежно зафиксировано крепкими веревками. 08.02.2024.

Если не придавить спасательный жилет камнями, волна, ветер или наглый поморник могут его утащить. (А без спасательного жилета нельзя сесть в лодку!) 08.02.2024.

Огромный ледник в заливе Максвелла. Если присмотреться, можно увидеть его подводную часть, она более темная. Мы видим только «верхушку айсберга» в самом прямом смысле этого выражения. 08.02.2024.

Единственные фото, на которых запечатлены Л.