ресурсов, которые необходимы для такой продолжительной борьбы». Но комитет, который записал вот этот вывод греков, добавляет: «Однако греческие власти признают, что до сих пор они не захватили ни одного иностранца и ни одного вида оружия, за исключением минометных прицелов, который не был бы немецкого, британского или итальянского происхождения». В заключение группа наблюдателей приходит к выводу – важно отметить, что эти выводы делаются на основании данных, которые сами наблюдатели считают всего лишь предположениями, – «что нет причины предполагать, что эта предварительная разведка (идет речь о разведке, произведенной группой наблюдателей) позволяет нам дать оценку существующего в районе Янина положения».

Как разлетаются в прах при мало-мальски добросовестном отношении к действительности эти так называемые доказательства, которые собраны в пяти докладах балканского комитета, в 86 докладах групп наблюдателей, материалы, которые я не колеблюсь назвать хламом, который нужно выбросить вон, как можно

скорее, чтобы он не смущал нашу совесть своими извращениями, подтасовками, недобросовестным изложением событий, попыткой подменить факты предположениями, подменить сущее желаемым. Нужно отбросить в сторону этот доклад комиссии, который не имеет ничего общего с объективностью, с добросовестностью, беспристрастием, который не удовлетворяет основным принципам, какими должен, обязан, не смеет не руководствоваться следователь, производя расследование любого дела, тем более такого, где на карту ставится честь, может быть, судьба государства.

В предварительном докладе специального комитета – я имею в виду доклад А/521 от 9 января – можно найти немало данных, которые проливают свет на полную несостоятельность тех показаний, которые получали наблюдатели и эксперты по поводу обвинений, предъявляемых греческим правительством к северным соседям Греции. Тенденциозность показаний, получаемых от разных лиц, так называемых свидетелей, видна, например, из допроса свидетеля, описанного на странице 81 этого доклада. Этого свидетеля спрашивали: видел ли он, что с самолетов, летавших над деревней по направлению к Конице, сбрасывали оружие? И он ответил на этот вопрос: «В моей местности я этого не наблюдал, но я нередко читал относительно самолетов неизвестной национальности, пролетавших здесь и занимавшихся этим». Вот что показал этот свидетель. Он сам ничего не видел, но он читал. Где же он читал? Он читал, конечно, в американской, британской или греческой прессе, где можно найти массу всяких небылиц и всякого вздора, по авторитетному подтверждению самих английских и американских ответственных людей.

Я напоминаю, что когда в 1946 году обсуждался этот же греческий вопрос в Совете безопасности в Лондоне и мой друг Ма-нуильский прибег к цитированию некоторых вырезок из газет, г-н Бевин сказал: Что вы ссылаетесь на печать? Печать существует не для информации, а для дезинформации. У нас другой подход к печати, но что в некоторых странах она существует для дезинформации – это верно. И вот теперь в 1948 году это отозвалось, откликнулось на 81 странице доклада на то, что аукнулось в январе – феврале 1946 года в Лондоне в Совете безопасности.

В предварительном докладе балканской комиссии имеется протокол допроса свидетеля Мемоса. Этот свидетель сообщил разные сведения и добавил, что он получил их по слуху. Допрашивал его американский полковник. Американский полковник сказал, что понаслышке эти сведения недостаточно достоверны. Тогда этот свидетель Мемос тут же, как говорится, не переводя духу и не сходя с места, заявил: «Все то, что я сказал, я не слышал, а я сам видел, г-н полковник». Так и записано в протоколе. Этот американский полковник весь допрос вел при помощи наводящих вопросов.

Говоря о показаниях, нельзя не обратить внимания на некоторые показания, поражающие своей явной неправдоподобностью, бросающейся в глаза даже неискушенному человеку. Это особенно относится к показаниям несовершеннолетних свидетелей, которых тоже энное количество проходит по этим материалам: мальчики 15-ти, 16-ти лет. Одного такого свидетеля пятнадцатилетнего мальчика по фамилии Такое Сократис – о нем можно прочитать на странице 179 этого доклада – комиссия называет «сдавшийся бандит». И вот этот мальчик рассказал, как его капитан послал с каким-то боевым заданием, чтобы он проявил доблесть, – и вот этот воспламененный желанием и исканием доблести пятнадцатилетний мальчик отправился по этому заданию.

И дальше он говорит, сам, очевидно, поверив в свой рассказ, как болгары аплодировали ему, когда он проходил мимо какого-то болгарского пограничного поста, как в одном километре от болгарской границы стояли три избы, и он сказал: «Это явка для 15 партизан». Он дальше показал, что эти 15 «партизан» ожидали его и нескольких его товарищей, товарищей этого мальчика Такоса Сократиса, и приготовили им хороший обед. А потом, говорит он, вдруг раздались взрывы, и он понял, что это было нападение на поезд, сорганизованное партизанами. И вот он уже рассказывает об этом нападении на поезд: взрывы мин, подложенных под поезд, которые он слышал во время этого обеда, партизаны, напавшие на поезд и потом бежавшие «в нашу сторону», крича о приближении регулярных греческих войск. И все.

И такие-то детские показания собирают эти наблюдатели, один из которых, по свидетельству французского делегата, кажется несколько часов пролежал в яме и из этой ямы по свисту пуль определял, в каком они летят направлении: слева направо или справа налево. Я не завидую, конечно, положению этого французского вояки, который должен был забираться в глубокую яму и наблюдать оттуда за свистом пуль для того, чтобы потом в своем рапорте написать, что пули летели с албанской территории на греческую территорию. Но эти наблюдатели, прячущиеся для более удобного наблюдения по всяким ямам, очень образно и очень красочно описывали всякого рода эпизоды, пользуясь такими показаниями пятнадцатилетних такосов, о которых было сказано выше.

В докладе военных советников о посещении района Янина – Коница с 27 октября по 2 ноября 1947 г. можно увидеть, что эти советники допросили здесь двух партизан и двух беженцев, и это все те данные, на основании которых наблюдатели сделали свои ответственные выводы относительно событий в районе Янина – Коница.

Кто здесь был главным вдохновителем этих свидетелей? Кто формулировал эти обвинения, которые предъявляет теперь балканский комитет? Греческий генеральный штаб. Откуда я это беру? На основании чего я прихожу к такому выводу? На основании докладов балканского комитета, на основании его собственных утверждений.

Вот факты. Греческий генеральный штаб обвинял северных соседей Греции в активной помощи греческим партизанам. Какие он приводит данные? А вот какие. Он говорит: «Высокая степень планирования и контроля в действиях партизан в Эпире», является доказательством того, что командиры партизан имели советников в лице иностранных офицеров. Значит, так как партизаны умело действуют, умеют планировать свои военные действия и, кроме того, контролируют действия своих