1946 году. Уже тогда вполне определенно выяснились обстоятельства, которые мешали восстановлению дипломатических отношений, и отнюдь не по вине Албании и Болгарии.

В самом деле, разве не греческое правительство 21 августа 1946 года предъявило Албании такое требование, как удовлетворение греческих претензий на Северный Эпир в качестве предварительного условия для восстановления с Албанией дипломатических отношений? И разве не было вполне естественным со стороны Албании заявить греческому правительству по поводу такого требования, что оно, т. е. греческое правительство, «должно отказаться от своих пустых претензий», отказаться от своих агрессивных планов, направленных против Народной республики Албании. Г-н Макнейл старательно обходит эти факты, просто не замечает этих фактов. Между тем, на это следовало бы обратить внимание, так как вопрос о территориальных притязаниях правительства Цалдариса к Албании и к Болгарии имеет свою историю, свидетельствующую об устойчивых агрессивных замыслах нынешнего греческого правительства.

Нельзя не напомнить, что на Парижской мирной конференции в 1946 году правительство Цалдариса пробовало, нельзя ли отхватить от Албании Северный Эпир, нельзя ли от Болгарии отхватить долину, лежащую за Родопскими горами к северу. Всем памятно, что вопрос, поднятый греками о болгарских границах на Парижской мирной конференции, был передан в военную комиссию со специальным наказом. Этот наказ, между прочим, поручал военным экспертам рассмотреть это дело (я цитирую это место в наказе) «с чисто военной стороны, с особым учетом степени безопасности, которая явилась бы результатом передачи Греции естественных укреплений, главных оборонительных позиций и необходимой глубины для оборонительных стратегических передвижений по коммуникационным линиям». Так говорилось в этом наказе, который был дан военной комиссии, призванной рассмотреть претензии правительства Цалдариса к Болгарии в отношении долины, лежащей за Родопскими горами.

Несмотря на то, что эта задача была сформулирована так, будто дело было не на мирной конференции, а в каком-нибудь главном штабе, разрабатывающем план будущих сражений на чужой территории, военная комиссия имела достаточно политического такта, чтобы отвести от себя эту задачу и уклониться от выполнения этого наказа, отдававшего милитаристским душком.

Домогательства правительства Цалдариса 17 и К° были решительно отвергнуты в комиссии по политическим и территориальным вопросам большинством восьми голосов против двух, причем в числе этих двух была Греция, и при нескольких воздержавшихся, в числе которых была Великобритания. Как видно, правительство Цалдариса, вновь в 1947 г. ставя перед Албанией требование относительно Северного Эпира, не учло этого урока, который оно получило на Парижской конференции: оно продолжает лелеять свои агрессивные планы против своих северных соседей.

И перед лицом таких-то фактов США и Великобритания предъявляют к Албании и Болгарии требование договориться с Грецией о восстановлении дипломатических отношений. Но можно ли при таком положении, оставаясь объективным и беспристрастным, требовать от Албании и Болгарии, чтобы они согласились на восстановление дипломатических и добрососедских отношений со страной, правительство которой открыто требует отторжения от этих государств и присоединения к себе части их территории. Я не знаю и не могу допустить, чтобы существовало такое правительство, которое согласилось бы иметь дипломатические отношения с правительством страны, домогающейся отторжения части территории государства, с которым должны быть установлены дипломатические отношения.

Требования, которые правительство Цалдариса предъявило Албании, как мы видим, не были случайными. Они неоднократно повторяются в выступлениях разных представителей нынешнего греческого правительства, о чем свидетельствуют такие фундаментальные выступления, как речь Цалдариса в Салониках, произнесенная в июне 1946 года, в которой он со всей отчетливостью сформулировал свои сумасбродные требования относительно Северного Эпира. Но эта политическая линия греческого правительства и его подголосков из так называемого греческого парламента не производит отрицательного впечатления на господ Макнейла и Даллеса, которые не замечают этих фактов, между тем как именно эти факты и таят в себе действительную угрозу миру и безопасности народов, миру на Балканах, миру во всем мире.

Представители Великобритании, Соединенных Штатов Америки и другие поддерживающие их делегации требуют, чтобы Албания и Болгария приняли меры к выполнению рекомендаций Генеральной Ассамблеи о восстановлении дипломатических отношений с Грецией, несмотря на то, что греческое правительство требует от Албании отдать греческому правительству Северный Эпир, и это требование выставляет в качестве предварительного условия для восстановления албано-греческих дипломатических отношений.

Не лучше ли было бы и не больше ли это соответствовало бы принципам Организации Объединенных Наций, к которым здесь взывали, о которых здесь декламировали г-н Даллес и г-н Мак-нейл, если бы они подумали, как образумить греческих агрессоров, жадно протягивающих свои руки к чужой земле?

На этом примере легко убедиться в том, кто действительно срывает рекомендации Генеральной Ассамблеи и кто должен поэтому нести и ответственность за срыв таких рекомендаций. Срывают эти рекомедации, направленные к установлению и закреплению миролюбивых отношений, те, кто не прекращают своих интриг против северных соседей Греции, интриг, представляющих собой действительную угрозу территориальной неприкосновенности и целостности Албании и Болгарии, на земли которых в первую очередь зарится правительство Цалдариса.

Так обстоит дело с вопросом о выполнении или, вернее, о невыполнении рекомендаций Генеральной Ассамблеи от 21 октября, изложенных в пункте пятом этой резолюции и касающихся восстановления дипломатических отношений и установления вообще добрососедских отношений между Грецией, с одной стороны, тремя ее северными соседями, с другой.

Не достаточно ли приведенной справки для того, чтобы было совершенно ясно, где лежат препятствия к выполнению таких рекомендаций и кто отвечает, кто должен отвечать за невыполнение этих рекомендаций?

Для советской делегации здесь нет вопроса. Следуя фактам, учитывая реальные обстоятельства, засвидетельствованные в документах, удостоверенные в сознании каждого из тех, на глазах кого эти факты совершаются, советская делегация и Советский Союз отвечают на поставленный вопрос: ответственность за все указанные факты, за создавшееся в Греции положение лежит на греческом правительстве, которое не скрывает территориальных притязаний и своих агрессивных вожделений в отношении чужих территорий; ответственность лежит и должна лежать на тех правительствах других стран, которые поддерживают эти территориальные домогательства, поощряют эти авантюристические попытки оторвать кусок чужой земли, попытки, которые сами по себе свидетельствуют об агрессивной политике и являются сами по себе угрозой миру и безопасности.

Об этом должна сказать резолюция Генеральной Ассамблеи, призванная содействовать делу укрепления международного сотрудничества, делу устранения угрозы агрессии, делу мира и безопасности народов.

3. Греческий вопрос и международная политика

Я не могу не остановиться особо на той части выступления г-на Даллеса, которую он посвятил весьма важному вопросу о связи положения и событий в Греции с общим состоянием международных отношений. Еще на второй сессии Генеральной Ассамблеи в 1947 году советская делегация указывала на то, что греческий вопрос нельзя рассматривать изолированно, в отрыве от всей