воинских частей, – это доказывает, что у них имеются иностранные, то есть болгарские, албанские или югославские военные советники. Это настолько цинично, настолько искусственно, что даже наблюдатели должны были признать – я цитирую доклад военных советников, – что «ни характер операций, ни различные заявления, которые были сделаны греческим офицерам партизанами и беженцами, не дают никаких прямых доказательств того, что вместе с партизанами работали иностранные офицеры».

Наблюдатели поступили довольно хитро: прямых доказательств не дают. Но, может быть, они дают косвенные доказательства? Если есть косвенные доказательства, почему они не приведены? Почему наблюдатели не сказали: «Не дают прямых доказательств, но у нас имеются косвенные доказательства». Но они этого не сказали, потому что у них нет и никаких косвенных доказательств. Но они не хотят этого сказать, так как это ослабляет обвинения, а военные советники видят свою задачу в том, чтобы усиливать обвинения.

Наблюдатели вынуждены были и в этом случае отметить в своем докладе, что «однако никаких доказательств этого не имеется». Разве можно этот материал при таких обстоятельствах перед лицом таких фактов признать заслуживающим доверия или даже просто внимания?

Я должен сказать, что представленный балканской комиссией материал еще менее доказателен, еще менее достоверен, еще менее заслуживает доверия, чем те материалы, с которыми Первый комитет и большинство тех делегатов, которые сегодня здесь присутствуют, в прошлом году уже имели дело по докладу первой балканской комиссии. Тогда Первый комитет не решился рекомендовать Генеральной Ассамблее утвердить выводы этой комиссии. Этого не сделала и Генеральная Ассамблея.

В этом году в этом отношении дело обстоит еще более позорно, так как материалы комиссии еще более порочны, чем это было в прошлом году.

Да вы посмотрите, какие логические провалы допускают и наблюдатели и вслед за ними и сама балканская комиссия. В докладе, например, говорится: «По показаниям свидетелей, тяжело раненые партизаны перевозились в деревню вблизи границы, а оттуда направлялись в Албанию». Я уже не говорю, что неизвестно, что это за свидетели, что это за показания, кем, где, при каких обстоятельствах были получены эти показания. Но допустим, что это самые лучшие свидетели. Так что же дальше? Военные советники отметили в своем докладе, что в этом случае было захвачено очень мало раненых партизан. Это – первое обстоятельство. И второе, не было доказательств, что раненые партизаны могли быть обнаружены где-нибудь в горах. Вот два обстоятельства: захвачено было мало раненых партизан и не было доказательства, что какое-то количество раненых партизан было увезено в горы. Следовательно, из этих двух обстоятельств наблюдатели делают такой вывод: остальных раненых партизан перебросили в Албанию.

Вот логика.

Вот так обстоит дело с той «ценной» работой наблюдателей и балканского комитета, которых тут расхваливали на все голоса г-н Даллес и г-н Макнейл и некоторые другие делегаты и, конечно, греческий представитель, что вполне естественно, потому что так ему и подобает, конечно, делать, ибо, как говорит пословица, «всяк кулик хвалит свое болото».

Мы разобрали целый ряд приведенных балканским комитетом доказательств, показания свидетелей, описание разных событий. Мы дали анализ выводов наблюдателей и самой балканской комиссии, черпая соответствующие материалы в докладах, на которые я здесь ссылался и, кажется, ссылался со всей необходимой точностью. Мы указывали на то, что даже сам балканский комитет нередко с подозрительностью относился к этим материалам. Как же иначе можно объяснить, что в девятом, например, докладе группы наблюдателей N 2 можно найти такие ремарки к показаниям свидетеля: «Свидетель, – говорится в этой ремарке, – вкладывал в свое показание даже чересчур много стараний, чтобы можно было к нему отнестись с полным доверием». Что это означает на простом языке? Это означает, что свидетель так врал, так старался угодить начальству, что верить ему не было никакой возможности. Не потому, что он был глуп или пьян, как это было констатировано в отношении ряда других свидетелей, а потому, что это был типичный лжесвидетель.

Здесь мы должны поставить вопрос перед собою, перед нашей совестью, перед всем миром: можно ли вот все эти материалы, содержащие такие грубые искажения и извращения, такие недопустимые недостатки и явные пороки, принять за основу для тех выводов и умозаключений, которые делают наблюдатели и балканский комитет? Можем ли мы с доверием отнестись ко всему тому или, по крайней мере, хотя бы к значительной части того» что содержится в этих докладах, основанных на догадках, на предположениях, на прямом извращении фактов, на неоднократно повторяющихся презумпциях, о которых говорит балканская комиссия?

Известно, что презумпция, как определяет ее наука, это есть допущение наличия какого-либо события или факта без полного доказательства его существования, не основанное на доказательстве, не оправданное доказательствами, не подтвержденное доказательствами. Но в докладе балканской комиссии сплошь и рядом говорится, что она «предполагает», что она «допускает презумпцию», что она «находит возможным допустить». И все это повторяется из страницы в страницу. Я спрашиваю, можем ли мы при таких обстоятельствах принять этот доклад, как достоверный, принять эти материалы, как заслуживающие доверия, и на основании этих материалов построить те свои выводы, очень серьезные и несправедливые в политическом отношении выводы, которые предлагают четыре правительства – США, Великобритания, Франция, Китай?

Я на этот вопрос отвечаю категорически: нет, нет и нет. Этого нельзя допустить, отнесясь добросовестно и объективно к представленным нам материалам. Можно только удивляться, как представители четырех великих держав рискнули внести в Первый комитет свою резолюцию, опираясь на такой недоброкачественный, я бы сказал, позорный материал, который преподносит Генеральной Ассамблее балканская комиссия в расчете, очевидно, на то, что никто не станет по-настоящему вникать в кучу этого хлама, который фигурирует здесь под видом протоколов и докладов наблюдателей и самого балканского комитета.

Так обстоит дело с балканской комиссией и ее докладом. Так обстоит дело с проектом резолюции, внесенным США, Великобританией, Францией и Китаем, неприемлемым ни в какой мере, столь же неудовлетворительным и порочным, как работа балканской комиссии и представленные этой комиссией выводы и предложения.

2. Греческие агрессоры и язе покровители

Я хотел бы сказать несколько слов по вопросу о выполнении или невыполнении Болгарией и Албанией рекомендаций Генеральной Ассамблеи относительно восстановления дипломатических отношений с Грецией.

Представитель Великобритании г-н Макнейл сделал здесь попытку обвинить Албанию и Болгарию в том, что они якобы противодействовали осуществлению рекомендаций Генеральной Ассамблеи о восстановлении дипломатических отношений с Грецией. Но вопрос о восстановлении дипломатических отношений между Албанией и Болгарией, с одной стороны, и Грецией, с другой, – не новый вопрос. Этим вопросом уже занималась Парижская мирная конференция в