называемый греческий вопрос. Уже в самом начале работы нашей сессии советская делегация указывала на неправильность постановки этого вопроса перед Генеральной Ассамблеей. Советская делегация настаивала на том, чтобы доклад балканской комиссии не был включен в повестку дня, так как учреждение балканской комиссии явилось прямым вмешательством во внутренние дела суверенных государств и, таким образом, являлось нарушением одного из основных принципов Организации Объединенных Наций. Тем не менее, этот вопрос был включен в повестку дня, и сейчас наша задача заключается в том, чтобы дать оценку работе этой комиссии, с одной стороны, и определить дальнейшие мероприятия для решения так называемого греческого вопроса, с другой,

1. Грубые нарушения балканской комиссией постановлений Генеральной Ассамблеи

Сама эта комиссия или специальный комитет должен был констатировать, в сущности говоря, что ни одна из задач, поставленных перед ней Генеральной Ассамблеей в резолюции 21 октября 1947 года 16, не выполнена. Здесь говорили о том, что одна из причин такого положения заключается в том, что три северных соседа Греции отказались от сотрудничества с этой комиссией, чем якобы и были созданы неблагоприятные условия для ее работы.

Однако при рассмотрении доклада балканской комиссии или специального комитета бросается раньше всего в глаза то весьма странное обстоятельство, что комиссия занималась вовсе не тем, чем она должна была бы заниматься, следуя рекомендациям Генеральной Ассамблеи в ее резолюции от 21 октября 1947 г. Балканская

комиссия занималась тем, что ей вовсе Генеральной Ассамблеей не поручалось и что не входило в ее компетенцию. Таким образом, мы стоим перед фактом, что комиссия в нарушение резолюции 21 октября незаконно присвоила себе не принадлежащие ей функции, а именно функции следственного органа.

Но не будучи совершенно подготовленной к выполнению таких функций, не обладая для этого ни достаточным опытом, ни достаточно подготовленным для подобного рода ответственной работы аппаратом следователей, комиссия при производстве расследования, естественно, не могла не допустить грубых ошибок и извращений, лишающих эту работу всякой ценности.

Нарушение комиссией своих обязанностей было настолько очевидным и настолько нетерпимым, что австралийская делегация сочла необходимым сделать к главе 3-й доклада (документ N 1/574) оговорку о том, что комиссия игнорировала свою основную задачу оказывать содействие четырем правительствам при выполнении рекомендаций, изложенных в пункте 5-м резолюции Генеральной Ассамблеи от 21 октября.

Австралийская делегация указывала в этой оговорке, что специальная комиссия пыталась действовать по примеру комиссии по расследованию, учрежденной в свое время Советом безопасности. Такое подражание комиссии Совета безопасности было тем более неправильным, что нынешняя специальная комиссия была органом Генеральной Ассамблеи, предназначенным не для расследования тех или других фактов, событий, инцидентов и т. д., а, как говорится в австралийской оговорке, была создана в качестве посредника и умиротворителя с политическим наблюдением, как первостепенной функцией. Специальная комиссия, в нарушение рекомендаций Генеральной Ассамблеи, уполномочила наблюдателей «пользоваться всеми доступными источниками информации, могущими, по их мнению, быть полезными, будь то прямое наблюдение, расспросы или расследование» (доклад 16/232; дополнительный доклад, стр. 204).

Таким образом, балканская комиссия сама явилась нарушителем рекомендаций Генеральной Ассамблеи, ибо она действовала самовольно, вопреки и в противоречие с постановлениями Генеральной Ассамблеи от 21 октября 1947 г., в частности с пунктом 5*м этой резолюции. В этой резолюции вы не найдете ни одного слова о поручении комиссии производства каких-либо расследований. Но комиссия тем не менее уполномочила наблюдателей производить расследования, не подумав, однако, о том, каким аппаратом, какими средствами она смогла бы выполнить эту задачу, не взвесив всех трудностей, которые перед ней стояли и неизбежно должны были стоять, когда дело шло о расследовании инцидентов в той сложной обстановке, которую мы уже наблюдаем в течение трех лет в отношениях между Грецией, с одной стороны, и тремя ее северными соседями, с другой стороны.

Вы считаете, г. Макнейл, что эти действия были правильными?

Вы одобряете эти действия комиссии, а это значит, что британское правительство одобряет нарушения рекомендаций Генеральной Ассамблеи, признавая правильными те действия балканской комиссии, которые, как это должно быть ясно для всех, выходили за пределы полномочий, которые были предоставлены комиссии решением Генеральной Ассамблеи от 21 октября.

Эти действия были неправильными и потому, что, ставя перед собой такую громадную, ответственную и сложную задачу, как расследование столкновений и инцидентов на греко-албанской, греко-югославской и греко-болгарской границах, комиссия должна была иметь для этого соответствующие средства, аппарат, должна была сама быть квалифицированной в деле расследования. При наличии таких условий эта комиссия могла бы взять на себя смелость руководить деятельностью 28 наблюдателей, привлеченных в качестве следователей по особо важным делам, связанным с инцидентами на пограничной линии и не только с инцидентами, но нередко, как сказал здесь болгарский представитель, с прямыми военными нападениями со стороны Греции на территорию Болгарии, на территорию Албании и в некоторых случаях на территорию Югославии.

И такие действия балканской комиссии г-н Макнейл считает правильными. Нет, эти действия неправильные.

Из австралийской оговорки, представляющей с моей точки зрения тем больший интерес, что австралийскую делегацию никак нельзя заподозрить в особых симпатиях ни к северным соседям Греции, ни к Советскому Союзу, который, по мнению вдохновителей балканской комиссии, является чуть ли не главным виновником всех бед в греческом вопросе, из этой австралийской оговорки вы увидите, что австралийская делегация «вынуждена воздержаться от присоединения к заключениям, изложенным в главе 3 доклада». А эта 3-я глава и составляет наиболее существенную часть всего доклада балканской комиссии.

Я не могу не отметить и то обстоятельство, что австралийская делегация указала, что заключения, к которым пришла балканская комиссия, не были основаны на непосредственных наблюдениях.

Что же получается? Взявшись за расследование инцидентов, эти наблюдатели, как правило, были не наблюдателями, а были информаторами, наблюдение же производил кто-то другой. Это можно доказать фактами. Выходит так, как говорит русская присказка, когда спросили человека, который говорил, как вкусны гусиные лапки, ел ли он когда-нибудь эти лапки, он ответил:

«Нет, не едал, но слыхал, как мой дед говорил, что его брат видал, как его кум едал». Вот, примерно, такое же положение получается и в этой балканской комиссии, о работе которой так восторженно отзывался здесь г-н Макнейл, доказывавший, что эту работу нужно уважать, и он ее уважает.

Таким образом, мы имеем австралийскую оговорку, хотя я не знаю, какую позицию по этому вопросу займет завтра или послезавтра австралийская делегация. Бывают такие метаморфозы, почище того, что описано у Овидия, когда совершаются неожиданные превращения. Нельзя ручаться, как завтра или послезавтра отнесется к своей оговорке австралийская делегация, подтвердит ли она эту оговорку или примет