Эдуарду удалось с первого раза увлечь публику. Если уже одно явление Иоганна Штрауса, зачастую выступающего в облегающем костюме, туфлях из светлой материи с блестящей кожей и прикрепленной наискосок усыпанной бриллиантами шпилькой от галстука, производило неизгладимый эффект, то его младший брат многократно превзошел его в элегантности и ловкости. Эдуард был стройным и хрупким, зачесывал свои густые черные волосы назад, имел пышные, задорно подкрученные кверху кончики усов – одним словом, был писаным красавцем. Венцы сразу же придумали для него прозвище: после первого публичного выступления он был еще «лихой Эди», а затем, с намеком на славного изобретателя, «Эдисон». Карикатуристы столь же радовались ему, как и сатирики. Именно им тщеславный юнец, который очень любил производить впечатление на общественность и постоянно держал себя напыщенно, предлагал вдоволь материала.

Нельзя не согласиться, что Эдуард как композитор оставался далеко позади своих братьев и в течение ряда лет вряд ли произвел ценные вальсы и действительно хорошие польки и марши. Как сформулировал Марсель Правы, он был шоу-дирижером, личностью, полной чудаковатых капризов, комплексов и настроений, человеком, стоящим в центре общественных интересов. В 1913 году после концерта в Бадене появилась статья, описывающая воздействие Эдуарда Штрауса на публику: «Известно, с каким подъемом безукоризненно элегантный Эди заботился о выступлении, и вспоминается, как стройная фигура вслед за движением руки вторила ритму музыки. Темпераментный, но при этом по-венски уютный – таким казался он всем современникам за дирижерским пультом. Тогда ни один элитный бал и ни один большой праздник не обходился без капеллы Штрауса».

Вокруг «красивого Эди» роились стайки молодых девушек и дам. В отличие от Шани он не был сердцеедом и повесой. Спустя шесть месяцев после бракосочетания в Вене Иоганна и Этти Эдуард тоже заплыл в надежную семейную гавань. В январе 1863 года его женой стала Мария Кленкхарт, дочь состоятельного друга отца Штрауса, содержащего кафе напротив «Шперля». После смерти своего отца Мария вместе с двумя старшими сестрами унаследовала дом на Большой Шперльгасе, 2. Благодаря женитьбе Эдуард тоже оказался совладельцем дома. Он поселился там вместе с супругой и двумя сыновьями, Иоганном Штраусом, рожденным в 1866 году, и Йозефом Эдуардом, 1868 года рождения. Первый из братьев тоже стал музыкантом. Иоганн Штраус-внук сочинил много полек, вальсов и оперетту Katze und Maus («Кот и мышь»).

Важный пост и изобилие титулов

В 1865 году Эдуард поехал в Павловск. Иоганн хотел непременно быть в Вене к открытию Рингштрассе[130]. Обществу железной дороги в оправдание он сослался на проблемы со здоровьем и вместо себя на шесть недель предложил в качестве замены своего брата. Эдуард дирижировал составленной Иоганном капеллой, но ему не сопутствовал успех: касса оставалась пустой. «Цветочных подношений»[131], вероятно, не хватало, под носом распекал Иоганн своего самонадеянного брата, которого он постоянно ревновал из-за его элегантного вида. После оговоренных шести недель Иоганна все еще не было, а объявился в России он лишь в середине августа, что привело к скандалу. Иоганну пришлось заплатить большую неустойку. Смерть Анны Штраус, а позже и Йозефа в 1870 году, расшатала устои семейного дела. Иоганн решил окончательно посвятить себя написанию оперетт и оставить «танцевальный бизнес» и «щегольство для пышных празднеств». Он передал Эдуарду единоличное руководство Штраус-капеллой. Еще через год он ушел в отставку с поста придворного бального музыкального директора, а в 1872 году его место занял Эди. Эдуард Штраус стал придворным бальным музыкальным директором и наконец получил титул, который ему льстил и переполнял его гордостью.

Между тем Эдуард уже представил некоторые собственные композиции. Его галоп Bahn frei («Путь свободен»), Op. 45, который впервые прозвучал на балу служащих k.k. привилегированной Северной дороги в феврале 1869 года, был принят с воодушевлением. Впоследствии Эдуард также рассматривал тематику путешествий и, как показывают его сочинения, предпочитал быстрые польки Mit Dampf («С паром»), Op. 70, Aus und davon («Только его и видели»), Op. 73, Ohne Aufenthalt («Без остановки»), Op. 112, или Ohne Bremsen («Без тормозов»), Op. 238. Reiselust («Любовь к странствиям»), Op. 166, однако, является полькой французской[132].

Сколь важны для Эдуарда были общественное признание и поощрения, показывают его прошения о согласии посвящений высочайшим особам. В декабре 1870 года он испросил короля Карла I фон Вюртеммберга о разрешении посвятить ему вальс Deutsche Herzen («Немецкие сердца»), Op. 65, что было позволено, – и король отблагодарил Рыцарским крестом II ступени и орденом Фридриха. Этим орденом дело не завершилось. В последующие годы кайзер, короли, герцоги и князья наградили его в общем четырьмя командирскими, тремя офицерскими и семью рыцарскими орденами. Но и этого было мало. Позже он не упускал ни одной возможности выставлять напоказ свои ордена на гордо выпяченной груди и, помимо титула k.k. придворного бального музыкального директора, украсил себя также титулом Почетного придворного капельмейстера Бразильского королевства. В отличие от брата Иоганн Штраус был одарен гораздо меньшим количеством орденов и на визитных карточках с удовлетворением мог подтверждать свою личность только как Рыцарь Персидского ордена Солнца и Льва.

В начале своей музыкальной деятельности Эдуард Штраус постоянно присутствовал в общественных местах. По субботам карнавального сезона он отвечал за бальную музыку в четырех самых больших развлекательных заведениях. Везде как минимум он дирижировал лично. Тогда количество его оркестрантов составляло около 130 человек. Вне бального сезона он со Штраус-капеллой почти еженедельно выступал в «Новом Свете» и «Вегхуберпарке», в Фольксгартене, в отеле «Виктория» и в Курсалоне. Он увеличил число постоянных участников капеллы на 42 музыканта, проводил весьма полюбившиеся променад-концерты и прежде всего восхищал венскую публику воскресными концертами в Большом зале Музыкального общества, который 31 год оставался местом его деятельности. Эти послеполуденные концерты очень нравились меломанам. Помимо мелодий Штрауса, они получали возможность услышать и новые авторские произведения других композиторов. В программе стояли сочинения Доницетти, Шумана и самые последние – Вагнера, преимущественно еще не звучавшие в Венской придворной опере.

Успехи за границей

В последующие годы количество ангажементов в Вене упало. «Красивый Эди» вместе со Штраус-капеллой счел уместным сменить музыкальную сцену города императора на многочисленные дальние гастрольные поездки. Он побывал в России, Германии, Франции, Англии и дважды, в 1900 и в 1902 годах, в Америке. Уже одна физическая нагрузка этих тысяч и тысяч километров турне, проделанных по железной дороге, была сверх нормы. Но эти путешествия заодно сделали Эдуарда и послом доброй воли венской музыки. В «Воспоминаниях» Эдуарда читаем, что новые вальсовые мелодии, подобно поющим птицам, улетали