— Нет. Обида спросила бы, любил ли ты меня. Я спрашиваю о документах.

Он впервые не нашёл ответа сразу.

Я вернулась к советнику.

— Подготовьте акт на Роэн и прошение о возвращении моей добрачной фамилии.

— Закон не требует от вас отказываться от фамилии Вайрен.

— Я требую.

Перо секретаря заскребло по бумаге. Этот звук оказался громче аплодисментов, которыми несколько минут назад приветствовали истинную пару.

Селина появилась в дверях боковой комнаты. Служительница поддерживала её под руку. Цвет лица стал лучше, но шаги оставались осторожными. Она посмотрела сначала на Дарена, затем на меня.

— Госпожа… — начала она.

Я ждала продолжения.

— Я не знала, что вам не сообщили.

Дарен резко повернулся к ней.

— Сейчас не время.

— Как раз время, — сказала я. — Госпожа Орс, вы согласились на эту церемонию добровольно?

Северин оказался рядом прежде, чем она успела ответить.

— Вопрос о согласии подтверждён в храмовом протоколе.

— Я спрашивала не протокол.

Селина облизнула сухие губы. Под рукавом её левая рука дрожала.

— Я знала, что связь будут проверять, — выговорила она. — Мне сказали, если результат подтвердится, прежний союз прекратят по закону.

— Кто сказал?

— Достаточно, — вмешался Дарен. — Селине нездоровится.

Он протянул ей руку. Она подчинилась, но перед тем, как отвернуться, встретилась со мной взглядом. В нём не было торжества. Только страх и просьба, которую она пока не умела сформулировать.

Я запомнила след иглы на её запястье.

Для расторжения брака требовались три подписи. Дарен поставил свою быстро. Северин заверил храмовое основание. Я прочла акт от первой строки до последней, исправила ошибку в дате и подписала: «Лиора Эстен».

Рука не дрожала.

Советник промокнул чернила песком.

— Передаточные документы подготовят завтра утром в нотариальной палате. До того времени вам следует выбрать доверенного поверенного.

— Я приду сама.

— У Роэна сложный статус.

— Насколько сложный?

Он посмотрел на Северина, затем на красную папку. Я закрыла её ладонью, не позволяя убрать со стола.

— Скажите сейчас.

Советник понизил голос:

— На территории поместья находится драконье гнездо, госпожа Эстен. Последнее общее гнездо империи. Шесть лет назад его признали мёртвым.

За моей спиной снова зааплодировали. Дарен и Селина поднялись к алтарю принимать поздравления.

Я не обернулась. Попросила советника повторить адрес нотариальной палаты и записала время приёма на обороте копии собственного развода.

ГЛАВА 2. ХОЛОДНАЯ ДОЛЯ

В нотариальной палате мне выдали деревянный жетон с номером двадцать семь и предложили ждать в общем зале.

За десять лет брака я отвыкла ждать вместе со всеми. Привратник узнал меня, начал кланяться и только потом заметил, что герб Вайренов сняли с дверцы кареты.

Карета тоже больше мне не принадлежала. Дарен разрешил воспользоваться ею до вечера, о чём камердинер сообщил с таким выражением, будто дом проявил редкое милосердие.

Я села на свободную скамью между пожилым торговцем тканями и женщиной с младенцем. Положила папку на колени и ещё раз перечитала копию вчерашнего акта. Подпись выглядела непривычно.

Лиора Эстен.

До замужества я ставила её под протоколами, счетами, учебными работами. Потом фамилия Вайрен заняла больше места в документах и постепенно вытеснила прежнюю из всех документов, кроме свидетельства о рождении.

Теперь пришлось вспоминать наклон последней буквы.

— Номер двадцать семь, — позвал секретарь.

Я вошла в кабинет с высокими окнами и пятью шкафами, набитыми переплетёнными реестрами. За столом сидел тот же советник, который вчера оформлял развод. При дневном свете он казался моложе и заметно более уставшим.

— Госпожа Эстен. Присаживайтесь.

— Благодарю.

Он посмотрел на мой жетон.

— Вы могли сообщить имя привратнику. Для дел драконьих домов предусмотрен отдельный приём.

— Моего имени в доме Вайрен больше нет. Привыкаю к общему порядку.

На столе перед советником лежали две папки: тонкая синяя и тяжёлая серая, перевязанная выцветшей тесьмой.

— Синяя — ваш акт владения. Серая — обременения Роэна.

— Начнём с серой.

— Обычно начинают с прав.

— Права имеют стоимость. Я хочу знать её до подписи.

Он развязал тесьму.

Первый лист содержал перечень долгов. Две тысячи четыреста серебряных крон. Я прочла цифру дважды, затем проверила, не обозначает ли точка между разрядами дробную часть.

Не обозначала.

— Годовой доход? — спросила я.

— Последние шесть лет — нулевой.

— До консервации?

Советник перелистнул несколько страниц.

— Четыреста двадцать крон с постоялого двора, купален и дорожного сбора. Ещё около ста давали теплицы.

— Земля?

— Каменистая. Пастбища небольшие. Основной ценностью считались горячие источники и гнездо.

Я провела пальцем по долговому перечню. Ремонт крыши — триста крон. Замена облицовки северной галереи — двести восемьдесят. Мрамор для купален — сто десять. Жалованье смотрителям — восемьдесят шесть.

— Кто заказывал мрамор после закрытия купален?

— В деле есть счета.

— Я спрашиваю, кто подписал заказ.

Советник нашёл приложение.

— Управляющий дома Вайрен, Ортан Мелл.

Имя было знакомым. Ортан служил у Дарена ещё до нашей свадьбы и последние годы занимался дальними владениями. Он никогда не упоминал Роэн в годовых отчётах.

— Где мрамор?

— Этого нотариальная палата не проверяет.

— А кредитор?

— Северный торговый банк. Часть требований выкуплена храмовым казначейством.

Я подняла глаза.

— Храм выдавал деньги частному поместью после того, как признал гнездо мёртвым?

— Выкупал долг, — уточнил советник. — Это законно.

Законность и разумность редко обозначали одно и то же. Я сделала пометку на отдельном листе.

— Что случится, если я не приму владение после ознакомления?

— Вы вернётесь к вопросу о содержании. Дом Вайрен оставил предложение в силе до полудня.

— До полудня сегодняшнего дня?

— Да.

На настенных часах было одиннадцать двадцать.

Дарен умел создавать выбор из одного приемлемого варианта. Вчера он рассчитывал на потрясение и публику. Сегодня добавил долги и часы.

— Продолжайте.

Советник вынул следующий документ.

— Особое обременение связано с гнездом. Шесть лет назад комиссия Храма Первого Огня признала кладку погибшей. По окончании срока консервации территория должна перейти под храмовое управление для безопасного извлечения скорлупы и закрытия тепловых каналов.

— Когда заканчивается срок?

Он поправил очки.

— Через сорок девять дней.

— Почему не через месяц или год?

— Передача назначена на день Имперской конвокации. Решение приняли заранее. Храм хотел объединить имущественные процедуры.

Сорок девять дней. После вчерашней церемонии Дарена должны были утвердить Первым Крылом на той же Конвокации. К тому времени Роэн перешёл бы под управление Северина, а я осталась бы с долгом за имущество, которым больше не распоряжалась.

— Кому достанется земля после закрытия гнезда?

— Земля останется вашей. Храму перейдут скальная часть, тёплые каналы и служебная дорога.

На карте это, вероятно, означало, что у владелицы сохранятся господский дом, долги и камни вокруг чужой территории.

— Вы говорили о древнем статусе Роэна.

— В деле есть