Едва мы отошли на расстояние, где я могла быть уверена, что мужчина в полосатом свитере нас не услышит, бросилась расспрашивать новую знакомую.

— Это кто? Преподаватель? А он нормальный? У него нет желания пробраться в наш сон, вызвать кошмар и заняться убийством студентов?

— Профессор Крюджерс? — уточнила она и добавила мне новых страданий и поводов для размышлений. — Окончательно отбитый маг. Ведет некромантию и снови́дение. Ходят слухи, что запугал насмерть двоечников, но суд ничего не доказал. А что? Ты его в первый раз увидела? Ты в какой глуши жила, Б… б... А-а-а, — она запнулась и протянула, — я начинаю понимать твое проклятие.

В общем, информация мне мало чего принесла, а о месте своего взросления я предпочла умолчать.

Внутреннее убранство Морока, мало чем отличалось от наружных стен. Никто не озаботился покраской древней каменной кладки. По коридорам гулял завывающий ветер… или призраки, я не разобралась. Там леденящие душу звуки, смешанные с криками, позвякиванием цепей, клекотом хищных птиц и воем волков.

Окна были заляпаны чем-то смутно напоминающим кровь, свечи на люстрах горели через одну и застыли в самых причудливых формах.

Благо искать кабинет приемной комиссии долго не пришлось, на нее отчетливо указывали страшные, вывешенные таблички в форме надгробий.

Видимо, мы заставили себя долго ждать, потому что приемная комиссия скучала. Во главе сидел, я надеюсь, ректор. В нем я признала оборотня. Объемная, растрепанная шевелюра, выдающаяся челюсть, дикий взгляд, южный, горный акцент. Когда мы вошли, он явно к нам принюхивался.

По правую руку от него сидела женщина в лихо закрученном тюрбане. И я смело буду утверждать, что головной убор шевелился и шипел.

По левую расположился, кажется, вампир. Завернулся в черный плащ с алой подкладкой и жмурился от тусклых лучей солнца, пробивавшихся через окно. Подставлял запястье, и оно начинало тлеть, потом убирал.

Ну, да, встречать новых студентов — такая скука, то ли пальцы поджигать.

Я не психовала по единственной причине, по той же, по которой не истерила в первый раз, при знакомстве с Мерлином. Тот научил меня заклинанию «спокойствия». Замедлились реакции, и мозг туманно обрабатывал образы. Не используй его канцлер тогда, я бы сбежала. Да и чувствую, что мои ноги напряглись, готовятся к побегу.

— О, свежая кровь, — потер руки один из членов комиссии. Красивый, блондин с алыми глазами. Его-то я и окрестила вампиром.

— Здравствуйте, — поклонилась Тамила, а я последовала ее примеру.

Дверь за нами захлопнулась с диким скрежетом. Оглянувшись, обнаружила позади пожилую даму, что выглядывала из окна.

— Что-то вы поздно, девушки, — обратился оборотень. — Мы уже собирались закрывать прием.

— Верно, — скривилась женщина. — Приличные первокурсники прибывают ровно в полночь.

— Ну-ну, Медея, — погладил ее по руке глава Морока. — леди Маверик ехала издалека, а леди Веймарс, — он остановился, изучил меня, и только потом продолжил, — по программе обмена. Она не местная.

— Что же ты не сказала? — шепнула Тамила, изумленно воззрившись.

Пожала плечами. К слову не пришлось. Я сочла не болтать с кем попало о своей легенде, не заводить много ненужных знакомств. Врать я умею, но как легко попасться, когда ты по жизни балаболка.

— Так, ладно, времени у нас действительно маловато, — торопливо заговорил ректор. — Меня зовут Бертран Вулф, и я глава Морока. Вы, конечно, обо мне наслышаны. Это, — ткнул в женщину. — Медея Горгон. Это, — ткнул во второго, — Раду Валахийский. А позади вас наш завхоз, наша добрая хозяйка, наша опора — Леди Сара Винчестер. Она поможет вам с заселением.

Вновь обернувшись, мы посмотрели на леди Винчестер. Прогремела молния, освятив ее лик. Природа словно подсказывала: тикайте, девочки.

Но кто мы такие, чтобы прислушиваться к природе?

— Медея, вытаскивай артефакт, будем определять их таланты. — Вулфа ничего не смущало.

Первой проверяли Тамилу. Сам алгоритм был простейшим, нет здесь экзаменов, письменных работ. Все решала магия и… наличие проклятия.

Дотронувшись до расписной шкатулки, девушка застыла. А артефакт принялся изворачиваться в разные стороны, пока не засветился ярким, ядовитым светом.

— О, Моргана Салем обрадуется. А то набор в ядоварители в этом году скудный. — Произнес господин Вулф.

— Может набор в зельеварители? — прошептала я, мысленно ругаясь на Мерлина. Что-то про факультеты он не сильно распространялся.

— Какие зельеварители? — не учла я звериного, охотничьего слуха Бертрана. — Медея, Раду, вы что сидите? У нас новый факультет?

— Нет, успокойтесь, господин ректор. Девочка напутала.

Так я же ничего не напутала. Тамила с ходу сообщила, что все ее зелья плохо выходят. Хотя… Если рассматривать под другим углом… Получается, что у нее получаются сплошные яды.

Сама Тамила нисколько не расстроилась, удовлетворенно хмыкнула, отошла в сторону и дала проход мне.

А я вот побаивалась. Вдруг у меня нет талантов? И вдруг эта шкатулка из еще одного фильма ужасов покажет, что я в качестве шпиона?

Мозг напрочь отказался работать. Чего я, собственно, боюсь? Будем невероятным везением, если меня выгонят.

Коснувшись холодного предмета, ощутила неприятное покалывание на коже. По мне моментально пробежало полчище мурашек, а к горлу подкатила уже знакомая тошнота.

Я ждала и ждала, когда артефакт укажет, чем меня наделили здешние боги. Мерлин заверял, что раз простейшие заклинания получаются, есть проклятие — то и собственный дар я имею.

Складывалось впечатление, что поиск личного волшебства длится бесконечно. Даже преподаватели склонились над столом, желая рассмотреть, какой свет польется из шкатулки.

Артефакт неожиданно остановился, хлопнул громко крышкой, переложился несколько раз и завертелся как волчок, устраивая светодискотеку.

Зеленый, белый, желтый, красный, синий, фиолетовый и, наконец, черный.

— А вы умеете удивлять, леди Веймарс, — объявил ректор. — На каждый факультет подходите.

— Ага, — кашлянул хрипло господин Раду, — или никуда.

— Бросьте, у леди Веймарс открывается шикарный выбор. Так, куда вы хотите, наша дорогая первокурсница? — то ли гавкнул, то ли рявкнул Вулф.

Черт, накаркала.

— Идите на мой, — очень криво, очень больно, очень пугающе улыбнулась Медея Горгон. — Я веду нежетиведение. Обучитесь сражаться или, наоборот, дружить и выхаживать монстров.

Вау, а я-то полагала, что она что-то по искусству ведет. Идеальные данные для занятий скульптурой. Ей и стараться не надо.

— Или на мой, — просипел Раду Валахийский. — Дипломатия, связи с общественностью, менталистика, — облизнул он губы.

Подозреваю, что ученица, человеческая, требовалась не для высоких показателей, а для… Не хочу заканчивать. Он громче всех кричал, когда мы переступили порог, он про свежую кровь сказал.

— Или ко мне, — скромно добавил ректор. — На боевой.

От количества факультетов глаза разбегались. Получалось, что как в известной песне, все дороги мне открыты.

В Мороке было семь отделений, и каждое отделение имело