Вика тут же поставила чашки на стол.

— Я могу помочь, — заявила она. — Поехали вместе, вдвоём быстрее искать. Я хорошо знаю наш город.

Искреннее предложение, без расчёта, я это чувствовал и без всякого монокля.

— Спасибо, но не надо, — мягко ответил я. — Не хватало ещё тебя по ночным улицам таскать. Я справлюсь сам. А ты оставайся дома, на всякий случай. Если что, я позвоню, вдруг понадобится лишняя пара рук или совет. Хорошо?

Вика не стала спорить. Поняла, что настаивать сейчас будет лишним.

— Хорошо, — кивнула она. — Только обязательно напиши, как найдёшь её. Я буду переживать. И давай я тебе такси вызову? У меня там в приложении кешбэк накопился.

Понятия не имел, что это такое, но слово «такси» уже знал. И это правда было бы кстати, так я доберусь до дома родителей быстрее.

— Буду благодарен, — кивнул я.

Пока собирал вещи, Вика быстро что-то нажала в телефоне.

— Белая лада, номер 657, — сказала она. — Удачи тебе, Артём.

— Спасибо, — кивнул я и вышел.

Машина уже ждала возле подъезда. Я сел, и поехал к дому родителей. В голове перебирал варианты, где может быть четырнадцатилетняя девочка, которая выключила телефон. При дворе пропажа человека всегда означала либо интригу, либо несчастный случай. Здесь, я надеялся, всё будет проще.

* * *

Я добрался до дома родителей, и позвонил в дверь. Открыл отец, который успел уже вернуться с работы. Обычно суровый, сейчас он выглядел перепуганным. Стоял в коридоре, сжимая в руках телефон.

— Артём, — произнёс он. — Хорошо, что приехал.

Из комнаты тут же вышла мать. Обратил внимание, что глаза у неё были красные.

— Может, в полицию позвоним? — она взволнованно теребила в руках телефон. — Вдруг с ней что-то…

— Подожди немного, — остановил я её. — Давайте сначала подумаем. Расскажите мне всё по порядку. Где она бывает чаще всего? К кому могла пойти?

— У неё подруга есть, Кристина, — ответила мать. — Они вместе всегда обычно. Я ей звонила, та сказала, что в школе виделись с Дашей, а потом Кристина домой ушла и всё.

Это была зацепка. Если обычно неразлучные подруги вдруг сегодня разошлись, значит, что-то между ними произошло.

— А что Кристина сказала? — уточнил я. — Просто «не виделись», или они поссорились?

Мать растерянно моргнула.

— Я… не спросила, — призналась она. — Я только спросила, где Даша.

— Понятно, — кивнул я. — Где ещё она любит бывать? Чем увлекается в последнее время? Рисованием?

— Ага, — буркнул отец. — Как ты ей краски подарил, так вообще художником себя возомнила. Рисует постоянно, вот бы училась она с таким же рвением! То в парке, то в библиотеке. И дома тоже постоянно.

Парк значит. Я вспомнил, как хорошо думается, когда сидишь где-нибудь в тишине с карандашом в руках. Слишком хорошо понимал людей, которым нужно остаться наедине со своим рисунком. Это особая черта художников.

— Значит, надо проверить этот парк, — заявил я. — Где он?

— Недалеко от дома нашего, — ответил отец. — Думаешь, она там? А почему трубку не берёт, и так поздно?

— Она могла просто потерять счёт времени, — ответил я. — Так, дайте мне час, я её найду. Если нет — тогда уже позвоним в полицию. А вы ждите дома!

Отец объяснил мне, где парк, и я поспешил туда.

В парке уже горели фонари, но людей было довольно много. Собачники, влюблённые парочки, спортсмены. Я медленно обходил парк, смотря по сторонам. Особенно в самые красивые части парка.

Даша нашлась на одной из скамеек. Увлечённо склонившись над альбомом, она что-то рисовала.

Я выдохнул с облегчением. Она в порядке. До последнего переживал, что не найду её здесь, и прикидывал варианты, что придётся делать в таком случае.

— Ну здравствуй, — сказал я и сел рядом на скамейку.

Даша вздрогнула и подняла голову.

— Тёма? — удивилась она. — Ты чего здесь? Откуда ты знаешь, где я?

— Подумал, где бы я сам спрятался, если бы хотел побыть один, — ответил я. — И оказался прав. Ты хоть знаешь, который час? Мама с папой с ума сходят. Телефон зачем выключила?

Она опустила глаза.

— Не хотела ни с кем разговаривать, — пробормотала она. — Села порисовать и… забыла про время. Прости.

Я посмотрел на её альбом. Там был карандашный набросок, две фигурки девочек, стоящие спиной друг к другу.

— Поссорилась с Кристиной? — спросил я.

Даша удивлённо подняла на меня взгляд.

— Откуда ты знаешь? — спросила она. — И про Кристину, и про ссору?

— Догадался, — улыбнулся я. — Расскажешь? Как старшему брату.

Сестра помолчала, покрутила в руке карандаш.

— Она… — голос её дрогнул. — Она сказала всем в классе, что я списываю. А я не списывала, я сама всё решила! А она так сказала, потому что я лучше контрольную написала. И теперь все думают, что я обманщица. А она же моя лучшая подруга, зачем она так… И так всегда лучше меня пишет, а тут я подготовилась же!

Я понимающе кивнул. Сколько таких историй я видел при дворе. Зависть рушит дружбу быстрее любой ссоры, это я уяснил хорошо.

— Знаешь, — сказал я. — Кристина это сказала не потому, что ты плохая. А потому, что ей стало завидно. А завидуют только тому, кого считают сильнее себя.

Даша подняла на меня удивлённый взгляд.

— Думаешь? — спросила она.

— Уверен, — ответил я. — Человек не злится на того, кто ему безразличен. Она злится, потому что ты у неё на виду, потому что ты оказалась умнее, чем ей хотелось бы. Это не оправдывает её слов, нет. Но и грустить из-за этого слишком сильно не стоит. Правда всё равно всплывёт. Учителя не дураки, они видят, кто как пишет весь год.

Она задумалась, вытирая щёки рукавом.

— А если все так и будут думать, что я списываю? — спросила она. — Я же… обычно хуже контрольные пишу.

— Не будут, — уверенно сказал я. — Тот, кто говорит правду и не суетится, всегда в итоге оказывается прав. А кто кричит и обвиняет, тот выдаёт сам себя. Дай этому время. Пока что продолжай хорошо учиться, ведь учёба очень важна, тем более для будущих гениальных художников. А в тебе я вижу большой потенциал.

Даша, наконец, слабо улыбнулась.

— А с Кристиной что делать? — спросила она.

— Посмотри на её поведение, — посоветовал я. — Если она искренне извинится за свой поступок, твоё дело, прощать или нет. А если не извинится, то такая подруга тебе и не нужна.

Сестра решительно кивнула.

— Спасибо тебе, Тёма, — она крепко обняла меня.

— А теперь пойдём домой, пока родители с ума не сошли, — сказал я.

По дороге позвонил матери, сообщил, что