— Точно, Трибунал — это ведь доминирующий культ твоего родного круга.

— Не напоминай, — ответила она. — Я жила с этими легендами. Помню, как в детстве бегала по подвалам, чтобы посмотреть на «подвального кота» из легенды, носила Нефтис цветы в храм, для её спокойствия. Мечтала о мире, в котором не существует отчаянья…

— Вот на таких, как ты, и держится диктатура, — хлопнула её по спине Саша. — Ни капли свободной воли, всё навязанные программы. У-у-у.

— Ну и пусть, это мои корни и моя история, — возмутилась Рита.

— А, девочка-эхо не принимает реальность, — покивала Саша.

— Какая же ты… — начал огрызаться рыжая, но была остановлена Михаилом.

— Тихо, — махнул он рукой.

Мы замерли и некоторое время настороженно стояли посреди пустыря на окраине города, около одиночных домов с небольшими садами.

Так продолжалось минуты три, потом Миша вдруг коротко сказал:

— Идём.

И Махнул рукой следовать за ним.

Никакого знака или сигнала я не заметил. Шеф прошёлся по земле к сухостою и взглянул с небольшого холма, на котором мы находились, вниз. Светящееся поле края Города уже было хорошо видно с этого места, может, где-то в километре отсюда или чуть меньше…

Тем не менее, он шагнул с холма вниз. За городом начиналась сеть глубоких луж с прозрачной водой, в которых стоял сухостой.

Однако его подхватил металлический диск, паривший в полуметре над землёй.

— Заходите, — сказал он и отступил к краю диска.

Смотрелась конструкция достаточно надёжно, несмотря на то, что висела в воздухе.

Я с любопытством встал на диск. Держаться было негде. Шаг — и ты падаешь в болото, раскинувшееся внизу. Ничего смертельного, но ходить придётся мокрым, воняя тиной.

Вопреки моим предположениям, что это некое летающее устройство, платформа была статичной. А вот перед нами вскоре появилась вторая такая же, в виде шестигранника. Третья и четвёртая появились намного быстрей, и они ступенями вели вверх, в туман.

Как я и предполагал, моя дача не единственная аномальная область вне Города. Здесь было нечто подобное, с особыми способами входа.

Вскоре мы вошли в стену тумана, где-то ступенек за двадцать. Они были достаточно большими, чтобы уместить всю нашу группу, не заставляя толпиться и рисковать упасть вниз.

Впереди показался небольшой осколок зависшей рыжеватой земли с сухим деревом и руинами куска кирпичного дома. Но это был не конечный пункт. Мы прошлись по островку, как по чуть более длинной ступеньке лестнице и пошли дальше.

У края, над обрывом в туманную серость, Михаил поднял руку, бросил какой-то блестящий порошок, будто осколки зеркала, и перед нами появилась ещё одна ступень дальше. С одной разницей — эта была ещё и почти прозрачной.

Как хорошо, что ни у кого из присутствующих не было боязни высоты. Хотя посматривать под ноги всё же приходилось с некоторым опасением.

Расстояние между ступенями стало чуть больше, лестница становилась всё более крутой. Говорить не хотелось никому, поэтому шли в молчании.

Затем был второй островок, раз в пять-шесть больше предыдущего. Здесь сохранилась дорожка среди руин средневекового поместья с обилием каменной кладки и часть стены, некогда поддерживающей ныне отсутствующий потолок. При больших размерах место было менее живописным, чем предыдущий остров — здесь из растительности было лишь пару чахлых жёлтых травинок и какой-то засохший колючий кустарник.

У края, где каменная тропа обрывалась, нависая над туманом, Михаил поднял правую руку и произнёс:

— Проснись, Ветер!

Это оказалось фразой активатором для создания некоего силового поля, которое ничем не отличалось от воздуха.

Миша не глядя шагнул первым. Благо, идти оставалось метров сто. По ту сторону я видел продолжения укреплённого поместья.

Ступать по этой пустоте было уже совсем неуютно, но я страха не выказал, просто сдвинулся чуть ближе к стене, в надежде, что, если поле вдруг пропадёт и это окажется ловушкой, я успею что-нибудь придумать и прыгнуть к ней.

— В особняке есть какие-то опасности или аномалии? — спросил я на всякий случай у входа.

— Только если ты неспящий, — усмехнулся Миша. По его расслабленности можно было судить, что всё так и есть. Хотя… он не напрягался, даже когда его застрелил Ральф.

Михаил открыл дверь, и перед нами предстала картина дома Полуликой. То, что это был именно он, я понял сразу. Было в этом что-то, напоминавшее её всем здешним бытом.

Это был строгий старинный особняк, на полу — клетчатая чёрно-белая плитка. Портреты и мебель девятнадцатого века напоминали дом Лоралин. Только здесь всё было строже, и скорее в чёрно-белых тонах.

Картин было меньше. На них изображались в основном рыцари или люди в тяжёлых латах. Зачастую в шлемах, но порой и без, демонстрируя суровых мужчин.

Дом был не пустым. У входа сидела пара крепких мужчин, играя в карты. Затем я увидел третьего — он сидел со шлемом виртуальной реальности в полной отключке и пускал слюни.

— Где Полуликая? — спросил Миша вместо приветствия.

— В зимнем, — ответил ему один из игравших, не отвлекаясь от карт.

Шеф кивнул и направился в одну из четырёх дверей.

За ней картина резко менялась — мы оказывались в некоем ледяном храме, высеченном в горе, в окружении других заснеженных гор, будто где-то в Тибете.

— Что-то охрана тут сонная, — заметил я.

— Они здесь на случай появления неспов. А это очень сложно пропустить.

— А почему «зимний»?

— Такое у Полуликой настроение. Зимнее… — он обернулся ко мне, и улыбка превратилась в лёгкую ухмылку. — Это место называется «дом времён года». Угадай, почему?

— Четыре зала, каждый под свой сезон? — понял я.

— Иногда бывает больше, если в эхо их больше. Но этот триста девяносто восьмой удивительно стабилен. Климатически почти Земля. Всё эхо ушло в странные правила и двойную жизнь, которую здесь ведут.

Я хотел было спросить Мишу насчёт его слов о двойной жизни, но долгий путь неожиданно подошёл к концу. Мы прошлись по полу из бирюзового полупрозрачного камня, напоминавшего зеленоватый лёд, мимо таких же светящихся от яркого зимнего солнца колонн и остановились перед вратами, которые сами распахнулись при нашем появлении.

За дверью была отнюдь не уютная гостиная, а зимний сад, запорошенный снегом. Крыши не было, только толстые деревянные балки по его краям.

Полуликая стояла перед статуей высокой длинноволосой девушки в натуральную величину. Длинные волосы, ровная чёлка, красивые правильные черты лица. Лёгкая