— Он практически не ощущается. Но я знаю тех, у кого десять. Впрочем, его можно снизить в случае необходимости.

— Правда? — новость меня сильно порадовала. — Есть способ снижать навыки стирателей?

— Не сильно радуйся. Это относится лишь к тем, кто переродился в Городе с этой способностью.

— Поэтому вы прокачиваете стирателей?

— Это одна из причин, — кивнул он. — Другая причина куда более банальна…

— Это какая?

Шеф посмотрел на меня с хитрой ухмылкой, будто знает обо всём на свете.

— Стиратель находится в некотором конфликте с реальностью. Он не принадлежит Городу напрямую, но обладает способностями. Видимо, создателю этой системы не пришло в голову, что временем можно накачать самого стирателя.

Я кивнул. Саша была равнодушна, явно всё это и так знала. Марта и Рита замерли, ловя каждое слово.

— Мы выделили несколько стадий этого процесса. Пассивное безумие, когда стиратель фактически не осознаёт себя и по кусочкам собирает свою личность. Когда он начинает осознавать, кто он и где находится, наступает активное безумие. Стиратель полуразумен и на этом этапе начинает плести Дом. Неосознанные коконы реальности, в которых проявляется их суть. На некоторое время они запираются в коконе своего Дома, и там постепенно обретают полноценную разумность и самосознание из обрывков своей души, использованной, как основа созданного стирателя. И наконец, наступает последняя стадия. Как же она называется, забыл…

— Выброс.

— Выброс, — повторил Михаил, и его улыбка сделалась ещё шире.

— Как на Несбывшейся, — поспешил я перевести тему с опасного русла.

— Да, как на Несбывшейся, — кивнул он. — Очень показательный пример. Вектор города сместился в пламя Инферно, затем в адскую бездну и в хаос. Но об этом лучше спрашивать у Александры.

Я посмотрел на хаоситку и увидел редкие для неё эмоции страха, граничащего с паникой. Достаточно было лишь одного упоминания тысячного эхо.

Я же вспомнил, как она сама мне рассказывала о мире, где перестаёт работать логика и здравый смысл. Ведь до того, как она побывала там, «бешеная Саша» была спокойной примерной отличницей. Люди не меняются настолько сильно за несколько часов, которые она там пробыла.

— Хорошая причина устранять причину заранее.

— Да, — кивнул Миша. — Обычно стиратель чей-то. Наш, если он соглашается во время проблесков разума служить Городу, совету Вечных и даёт клятву. Тогда ему дают время взамен на неё. Это честная сделка, тем более что, как видишь, можно служить Городу став частью самого совета.

— А если нет — к третьим? Что они хотят взамен?

— Ничего. Но и дать тоже ничего не могут. На Несбывшейся нет жизни, это практически мёртвое место. Ты был, должен был видеть. Часто там живут первые уровни? Это лига отверженных, в каком-то роде.

— Тем не менее, они не спешат перейти на вашу сторону.

— Да, большинство не соглашается. У тех душ, что послужили основой для личности стирателя, обычно непростая судьба и непростой характер. Мы имеем дело с иномирцами. Некоторые могут на тебя напасть, посчитав предложение оскорблением. Нам повезло, что Полуликая на нашей стороне…

— А к неспящим никто не уходит? — спросил я.

— Да, это самая большая головная боль. Как минимум, у них есть Луч. И, возможно, могли кого-то ещё утащить. Одного стирателя похитил Литавр для Хаоса… В любом случае, потерянные стиратели крайне опасны. Даже если не знают об этом. На стадии выброса Кризис будет таким, что часть Города, если не весь он, станет частью хаоса. Поэтому все они или ходят под надзором третьих, в изоляторе, или служат Городу… — закончил Миша и и двинулся к выходу. На ходу вновь обернулся ко мне и бросил. — Ах да. Зачем же я тебе… вам всем это рассказываю?

— Это как-то связно с новым заданием? — спросил я.

— Верно. Для противодействия это слишком тонкая работа. А для аномальщиков в самый раз, — Михаил улыбнулся. — Есть предположение, что где-то в Городе был спрятан стиратель. Или, может быть, даже несколько. Возможно, хаоситы припрятали мину замедленного действия. Может, неспящие хотят повторить инцидент Несбывшейся. А может… сбежавший каким-то образом от общего надзора вольный стиратель.

Глаза его блеснули, а тон из мягкого сделался серьёзным:

— Ваша задача — найти и обезвредить это существо или существ. И вызвать нас, чтобы определить его в зону сдерживания на Несбывшейся, сделать частью сходок, или… устранить.

— Убить?

— Ну, это уже он сам решит свою судьбу. Впрочем, если стиратель будет слишком сопротивляться и варианта с пленением не будет, можешь даже сделать это сам.

— Как-то это жестоко.

— Нисколько, — покачал головой Миша. — Или это наш товарищ, или это безвредная аномалия в изоляторе, или прямая угроза существованию Города.

— Из-за выброса?

— В том числе. Но лучше представь, что будет, если источник сильной характеристики попадёт к ним в лапы? Ломать гораздо легче, чем строить. Горстка фанатиков создаёт и так очень много проблем. Вообще-то пробуждённому полагается проходить кризис… с тех пор, как появились неспы, мы практически не продвигаемся. Только вот последние несколько кругов смогли сделать небольшой рывок в пару дней. Кстати, это ещё одна хорошая новость.

— Время кризиса сместилось?

— Нет, но на следующем кругу мы будем жить до пятого сентября. Даже до утра шестого, если быть точным. Два полноценных дня с лишним. Есть одна специалистка с навыком видеть такое на круг вперёд в своём зеркале. Так что не удивительно, что неспы так злятся.

— Ясно, — кивнул я. — И где полагается искать стирателей? Они же, по идее, должны создавать аномальную область, верно?

— Да, поэтому патрулируем улицы, подозрительные места. Всё как обычно. В отличии от прошлой задачи, сейчас то, что мы ищем, может быть где угодно, даже логичней искать цель в безлюдных местах, возможно где-то на скрытых улицах или на осколках Города вокруг нас. Может, в канализации или какой-то скрытой пещере, или в глубоком подвале.

Я про себя выдохнул. Значит, точного понимания, где нужно искать ни у кого нет. Действительно — как всегда. Действуем наобум. Хотя, Город не столь велик, и крупная аномальная область в нём — это не иголка в стоге сена. Шанс наткнуться на неё на ровном месте не так уж и мал.

Дачный кооператив — моя личная предыстория. Он аномальная область