уместных в пустыне, одеждах. Такую одежду носили сотрудники Института. Впрочем, эти люди были на них похожи. Худощавые, опрятные мужчины и женщины в чистой одежде. Все смотрели на Горохова. И он обводил их взглядом, запоминая их лица. Только одна женщина закрывала лицо странной маской. И это были не респиратор и очки, каких в пустыне сотни тысяч, к её маске подходили какие-то трубки, что шли из-за её спины через плечи. Впрочем, стояла она от всех чуть поодаль, у бетонной колонны. Как будто не хотела, чтобы он ею заинтересовался. Поэтому он ею и заинтересовался. Андрей Николаевич не очень хорошо помнил фигуру Марты-Марии, которая крутилась возле Валеры, но уполномоченный не удивился бы, если бы это оказалась именно она. Потом он перевёл взгляд на остальных.

А людей было не менее двух десятков. Признаков проказы, конечно, ни на одном лице он не увидел.

«Как говорила Айна Кривонос — хорошие гены. У них у всех!»

Сам же при этом маску снимать не торопился.

«Зачем они все тут собрались?»

То, что они собрались тут не машину разгружать, — это тоже ему было ясно. В том грузовике, что привёз его, не было никаких грузов.

«Неужели из-за меня? Кажется, я здесь знаменитость? Глупая баба, наверное, на подъезде к этому месту сообщила им, что привезла меня, вот они и сбежались! Поглазеть на убийцу из Трибунала! Неужели они все обо мне знают?»

Андрей Николаевич смотрит на этих людей и понимает, что они совсем не похожи на степных, не похожи и на казаков. Бритые лица, у женщин длинные и чистые волосы… У всех. Как будто они только что из душа, как будто тут у них бесконечные запасы воды и дешёвое электричество. Собравшиеся здесь даже не были похожи на людей, представляющих высший класс Агломерации. Те все помешаны на внешней привлекательности. Все изрезаны-исправлены хирургами. А эти, что называется, первозданные. Хотя пребывают в отличной физической форме.

«Холёные тут все, как северяне. Вот только это не северяне. Те не стали бы сбегаться поглазеть на уполномоченного, те, сволочи, высокомерные, да и бабы северные заметно выше. Они все под метр восемьдесят плюс… Хотя чёрт их знает, я же видел только биотов». Настоящих северных женщин он, кажется, не видал никогда. Но всё равно не мог поверить, что это люди с севера.

После такого внимания к своей персоне он решил не снимать маску, даже несмотря на чистый, без пыли, и прохладный воздух.

И плевать, что это невежливо. Он не собирался светиться перед десятками людей. Ему его безопасность была важнее.

А к нему уже идёт долговязый человек в светлой и чистой одежде, у него вытянутое лицо, вытянутое, пожалуй, чуть больше, чтобы казаться нормальным.

— Здравствуйте, — этот тип просто излучает дружелюбие. Ну, хорошо, что хоть не лезет с рукопожатиями. — Я Андрей, тьютор всеблагого. От его лица приветствую вас в нашей обители.

— Всеблагой — это, наверное, пророк. А тьютор — это… — Горохов не понимает этого слова.

— Наверное, секретарь — одно из близких значений. Моя задача — оградить всеблагого от лишней суеты, от мелких и второстепенных дел, дать пророку возможность сосредоточиться на главных задачах, — он очень доброжелателен, этот тьютор Андрей.

— А, понятно.

После этого Андрей улыбается и интересуется:

— А как лучше обращаться к вам?

Горохов прекрасно понимает, что они многое про него знают, но ему интересно, как этот тип с длинной головой будет реагировать на его немного странные поступки, и поэтому он отвечает:

— Зовите меня Анатолий.

А тип реагирует на удивление спокойно:

— Прекрасно, Анатолий, — он указывает рукой в сторону большой двери, в которую мог бы проехать и грузовик. — Тогда пройдёмте.

Уполномоченный готов уже двинуться в указанную сторону, но тут к ним быстро подошла, почти подбежала маленькая женщина; её можно было бы назвать приятной, но она, на вкус Андрея Николаевича, была излишне худощавой и ещё немножко нервной.

Она подлетела к ним и неожиданно сиплым, напряженным голосом сообщила:

— С оружием в комплекс нельзя. Андрей, ты же знаешь правила.

А у самой глазки остренькие, нехорошие. И в них читается напряжение, если не сказать тревога. А если женщина тревожится, она может начать делать глупости. Уж в этом уполномоченный не сомневается.

— Ах да, Анатолий… — Андрей-«вытянутая голова» остановился. И заговорил, указывая на мелкую дамочку рукой: — Это Мася, наша начальница отдела безопасности.

Хорошо, что Горохов был в маске, иначе его усмешку увидели бы все присутствующие. И это было бы очень невежливо, а главное, непрофессионально. Впрочем, причина для усмешек у него, разумеется, была: дёрганая, сиплая бабёнка в сорок пять килограммов весом исполняла роль ни много ни мало начальника охраны? Ему очень захотелось взглянуть на тех, кем она руководит. И на то, как она это делает.

Но он тут же вспомнил, как его возила по полу и едва не убила одна, на вид молоденькая и миниатюрная медсестра, оказавшаяся ботом-охранником у одного докторишки. Насилу живым ушёл.

Вспомнил… И больше усмехаться не стал: а вдруг и эта сиплая — такой же бот… Хотя… Он смотрит внимательно на эту Масю… Нет, медсестра была плотнее, она была вся такая крепенькая, сильнее этой дамочки даже на вид.

— Анатолий, — продолжает тьютор пророка. Он говорил, словно извинялся. — Я чуть не забыл, у нас есть правило, что с оружием в комплекс входить нельзя.

Но уполномоченный решает проверять их и дальше, и поэтому заявляет безапелляционно:

— Я без оружия никуда не пойду.

Тьютор смотрит на начальника охраны, та смотрит на тьютора, и в глазах у обоих вопрос: ну и что теперь будем делать? И, прежде чем уполномоченный приготовился отдать свой арсенал, длинноголовый произносит:

— Думаю, что нашему гостю можно оставить своё оружие при себе.

⠀⠀

Глава 34

— Только под твою ответственность, Андрей, — сипит хрупкая женщина, но Горохов видит, что такое развитие событий её, в общем-то, устраивает. Кажется, начальнице охраны не очень хотелось разоружать этого неприятного и вооружённого до зубов типа в одежде бедного степняка.

«Что это за идиоты? Что это за охрана у них такая? — уполномоченный был, мягко говоря, удивлён. Начальница службы безопасности пропускает вооружённого до зубов человека в свои помещения. При том, что других вооружённых людей — ну, кроме двух кареглазых братьев, что стоят у грузовика, — Андрей Николаевич не видит. Или эти двое пойдут за ним? Он плохо понимал, как они, такие странные люди, могут существовать тут в пустыне, вдалеке от дорог и поселений. —