«Мужички, что ночуют у неё, видно, совсем нетребовательны. Хотя она рассказывает, что у неё останавливаются торговцы и заходят в гости офицеры. Но скорее ночуют тут водилы грузовиков. И всякий простой люд типа охотников, рыбарей, собирателей саранчи, — а вот сама Вероника, так и не одевшись после душа, всё это ела с удовольствием. — И аппетит у неё отличный».

Горохов и сам не одевался — его одежду она постирала, — он так и сел за стол. Из всей одежды только пистолет на столе. Но, даже несмотря на плохую еду, ему тут нравилось. Во-первых, после стольких дней в грязи у этой странной женщины было чисто. И внешне она была приятна. А ещё достаточно образованна, Галине не чета, не зря её назначили библиотекарем. А во-вторых, тут и вправду был отличный кондиционер. Поэтому в малюсенькой комнатушке было свежо и прохладно.

Когда они поели, Вероника стала вдруг одеваться.

— Собралась куда-то? — спросил у неё уполномоченный.

— Пойду схожу к отцу Сергею, скажу, что нашла тебя. Я быстро, я вернусь через пятнадцать минут. Наш Дом тут недалеко.

— Нет, — коротко произнёс Горохов. Он указал на рацию, что осталась лежать на столе. — Лучше поставь её на зарядку.

— Но наши продолжат тебя искать. Ищут по всей дороге от самой Губахи, — объяснила женщина, а рацию взяла и подключила к сети.

Он только покачал головой: нет.

— Но нужно сказать людям, чтобы они пошли домой.

— Пока никто не должен знать, что ты меня нашла. Мне нужно отдохнуть, а через шесть часов я встану и с тобой пойду к отцу Сергею, — твёрдо произнёс Андрей Николаевич.

Горохов и сам хотел увидеть этого попа, у него была к нему пару вопросов. Вероника кинула одежду на пол, поняв, что уполномоченного она всё равно убедить не сможет. Кажется, она побаивалась его. И это Горохова устраивало. Он взял в руки пистолет, прошёл к двери и убедился, что она заперта на ключ и на засов, после этого пошёл, взял винтовку и дробовик, взял свой патронташ, уложил всё это на кровать, к стене, а потом и сам улёгся. Ему действительно нужно было поспать. Дорога от Губахи до Новой Ляли его неплохо так вымотала. Андрей Николаевич устал. Может, это от дождей? Но он и раньше по мокрой пустыне проходил большие расстояния. А может, оттого что он был уже немолод? Когда-то он мог сидеть за рулём мотоцикла целые сутки.

«Сутки? Я? — он невесело усмехается и вздыхает. — Сейчас это невозможно. Я уже готов упасть. Сил просто нет. Даже покурить. Откуда это утомление? Возраст? Три месяца назад я был практически в аду, где температура переваливала за семьдесят, но даже там, кажется, я был посвежее. Неужели и вправду возраст?».

— Мне с тобой лечь? — спросила Вероника, подойдя к кровати. — Я аккуратно сплю, могу спать на самом краешке.

Он никакой неприязни к ней не испытывал, скорее наоборот, ему нравились её бёдра, его привлекали чёрные волосы на лобке, красивый зад, но он не хотел, чтобы она ложилась рядом. Чтобы женщина поняла, что соблазнительные бёдра и красивый зад не гарантируют ей близости с любым, перед кем она оголится.

— Ложись на полу, — почти холодно произнёс уполномоченный. — И имей в виду, я очень чутко сплю, — он показал ей пистолет. — Не вздумай подходить ко мне.

— Хорошо, — произнесла женщина и что-то бросила себе на пол возле стола. Начала устраиваться, наверное, специально повернувшись к нему спиной и нагнувшись.

«Вот зараза! Хорошо, что у меня вчера была Галина!».

Он закрыл глаза и почти сразу забыл про женщину. Ему не давал покоя один вопрос: откуда сектанты смогли узнать, что он приедет на мотоцикле? Мог кто-то из «конторы» им сказать?

«Нет, это невозможно, — уполномоченный не мог допустить подобного. — Просто среди них есть кто-то, кто меня знает. Давно знает, — и тут ему в голову пришёл простой ответ на этот вопрос. — Валера. Ну, конечно, Генетик! Завтра спрошу об этом у отца Сергея. Послушаю, что скажет».

☀

Она надела другую одежду, хорошую — новый, зелёный, красивый комбинезон обтягивал тело женщины, подчёркивая все её достоинства. Она была бодра и разогревала ему ту невкусную еду, которую он не доел вчера.

Вероника была воодушевлена, наверное, в предвкушении встречи с отцом Сергеем.

— Я смотрю, ты сегодня красиво оделась.

— Я почти всегда так одеваюсь после работы. Закрываю библиотеку и могу надеть что-то красивое, — чуть игриво отвечала она. — Это два дня я была одета не как обычно. Мне приходилось много ходить вдоль дорог, искать тебя. А там грязь летит всё время.

«Ах, ну да, тебе же обычно нужно привлекать внимание торговцев и водителей… И ещё местных офицеров…»

— Твой поп, наверное, тебя похвалит, что ты меня нашла?

— У нас нет попов, — поправила она Андрея Николаевича. — У нас отцы и наставники.

— Ну да… — согласился он и продолжил: — Твой наставник похвалит тебя за то, что ты меня нашла?

— Поблагодарит. Тебя многие искали, а нашла я, — она улыбается. — Возможно, он даже сообщит обо мне пророку.

«Пророку. Опять это придыхание. О ней сообщат самому пророку. Видно, я для них важен. Важен. Остаётся выяснить, почему».

Он принимается за еду, ест быстро; от этой стряпни удовольствия не получить, так хоть получит калории. Она садится напротив и тоже принимается за еду, жуёт мелко, судя по всему, ей вкусно, а уполномоченный смотрит на неё, и теперь ему кажется… Он что-то видит, чего не замечал раньше. Андрей Николаевич не может понять, не может нащупать крупицу чего-то не такого… Но есть в её лице, в этой её короткой, как у мужчин, причёске что-то неестественное. Впрочем, пока он не увидел её сросшиеся в единое целое несколько зубов, он ничего подобного в её в общем-то приятном лице не находил.

— Что? — она перехватывает его взгляд, отрываясь от тарелки.

— Ничего, — говорит он и встаёт. — Мне нужно помыть мотоцикл.

☀

Она ехала такая нарядная, сидя за ним, и, конечно же, специально прижималась к нему грудью, так как можно было бы и не прижиматься. Обнимала сзади. Если сначала он не очень доверял ей, ожидая неприятностей, то теперь был относительно спокоен. Мало того, нарядная женщина, сидящая сзади него, могла сбить с толку тех других, кто искал его. А в том, что искали его не только эти биосектанты, уполномоченный уже не сомневался. А ещё он был уверен, что сектанты убивать его