— Не можете? — в принципе, Андрей Николаевич был готов ехать. Он уже понимал, что эта секта тут, за Уральской грядой, имеет большие возможности, и о ней обязательно нужно доложить комиссарам; но чем больше он препирался и делал вид, что сомневается в необходимости поездки, тем больше он понимал, что за люди перед ним. Насколько умны, насколько опасны. И ещё он хотел знать причины интереса к себе высокопоставленной персоны этого культа. И поэтому продолжал изображать сомнение. — Но почему?

— Пророк сам хочет вам их сообщить…

— Тебе бы лучше поехать, — снова забубнила баба. Несомненно, она привыкла распоряжаться, привыкла давить и привыкла, что ей подчиняются. И теперь в этих её словах послышались нотки угрозы.

— А иначе? — поинтересовался Горохов и взглянул на двоих молодых, кареглазых, у каждого из которых на поясе висела кобура с оружием, но ни один из них свою кобуру даже не открыл.

— Андрей Николаевич, — заговорил вместо бабы отец Сергей, он, кажется, боялся, что Горохов может вспылить или отказаться от поездки, — эта поездка в ваших интересах. Я вас уверяю.

— Но сообщить мне, в чём мой интерес, вы не хотите? — усмехается уполномоченный.

— Нет, не то чтобы я не хотел… Просто пророк сам собирается вам всё объяснить. Да и сделает это он лучше, чем я.

Андрей Николаевич теперь смотрит на неприятную бабу: ну, может у тебя есть что добавить? Но у женщины хватило ума промолчать, зато вдруг заговорила Вероника:

— Если хочешь, я поеду с тобой.

Горохов взглянул на неё. Это было очень трогательно… Ну, или она просто хотела попасть куда-нибудь к пророку поближе.

— Ладно, — после паузы наконец произносит уполномоченный. И тут же добавляет: — Но оружие я не отдам.

Те двое молодых смотрят на бабу: и что делать будем? Но та, кажется, рада, что Горохов вообще согласился, и машет рукой: пусть едет с оружием. И двое молодцов начинают собираться в дорогу.

Прежде чем уполномоченный что-то сказал, отец Сергей произнёс:

— Насчёт мотоцикла не волнуйтесь, мы за ним присмотрим.

— Так мы поедем на вашем транспорте? — Андрей Николаевич уже хотел отменить своё решение.

Но стоявшая сзади Вероника сказала негромко:

— По-другому к пророку попасть нельзя, только в закрытом фургоне, — он обернулся на неё. И она продолжила, стараясь убедить его: — Это такое правило, оно для всех, никто не должен знать, где обитель пророка. Никто и не знает, только избранный круг его ближних.

Если бы они хотели его убить, наверное, уже попытались бы; во всяком случае, эта самая Вероника могла его просто отравить… Или завести в засаду. А ещё им зачем-то могло понадобиться его тело, кто их знает, может, оно им подходило для их чёртовых опытов; но и в этом случае, эта «сестра-не-сестра» Айны Кривонос из Березняков могла уронить пару капель какого-то вещества ему в его еду. Усыпить его чем-то. А потом уже спокойно отвезти куда нужно. Тем не менее они просили его приехать к их пророку.

«Хотят кого-то убрать моими руками? Хотят через меня наладить контакт с Трибуналом? Ищут защиты от кого-то?».

У него могло быть ещё несколько версий, но пока он не приедет к пророку, он ничего не узнает. Это было ему понятно.

— Туалет там, сходи сейчас, останавливаться будем редко, — чуть смягчив тон, проговорила толстая баба.

— Вероника, — он снова обернулся к своей знакомой. — За мотоцикл и всё, что в нём есть, отвечаешь ты.

Как понял Андрей Николаевич, ехать они должны были вчетвером: два кареглазых парня, седая толстуха и он. Парни проводили его к небольшому грузовичку, что был припаркован недалеко от молельного дома. У грузовичка за кабиной была небольшая будка из пластика, обитая тонкой жестью. Горохов сразу заметил, что на двери будки засов. Она закрывалась снаружи. Один из парней открыл дверь, включил в будке свет и показал уполномоченному:

— На сиденьях можно лежать, там удобно; если читаете, тут есть пара книг, кондиционер, вода хорошая… Вон там немного еды. Если нужно будет остановиться, стучите.

«Книги. Удобные сиденья, кондиционер, вода. Путешествие с комфортом. Я тут явно не первый».

Но, помимо этого, он смотрит на стены будки, на крышу, на дверь.

Андрей Николаевич сразу прикинул: дверь в будке — ерунда. Два выстрела из дробовика в петли, и она слетит. Если возникнет необходимость, то можно положить всех, кто сидит в кабине. Стены и кабины, и будки не представляют для пуль никакого препятствия. Уполномоченный даже прикинул расположение кресел в кабине, место в будке и угол, с которого будет удобно вести огонь. И лишь потом спросил у парней:

— И сколько нам ехать?

— К вечеру приедем, — ответил старший из них и добавил: — ну, если всё пойдёт нормально.

— А может не пойти? — интересуется Горохов.

Но они не отвечают ему, только переглядываются, а потом тот, что показывал ему будку, и говорит:

— Можно ваши часы и компас?

«А, вот как…»

— Это обязательно? — Горохов спрашивает это для вида, сам он уже расстёгивает ремешок часов, в которые вмонтирован и компас.

— Обязательно, — подтверждает старший из них. — Мы потом отдадим их вам.

— Очень на то надеюсь, — чуть игриво произносит уполномоченный и вручает младшему свои часы, предварительно взглянув на циферблат и отметив: без семи четыре.

— А рация у вас есть? — снова интересуется старший.

— О, ну конечно, — Андрей Николаевич лезет во внутренний карман пыльника и достаёт оттуда рацию. Отдаёт и её.

— Я обыщу вас? — скорее спрашивает, чем констатирует младший.

— Валяйте, — соглашается Горохов и поднимает руки.

⠀⠀

Глава 33

Дилетанты. Они не нашли пистолет у него в рукаве — правда, нашли нож за поясом. И их больше заинтересовали гранаты в карманах его пыльника, чем его старая, потёртая фляга. В общем, он был доволен тем, как закончился обыск. Он бы обыскивал по-другому. Впрочем, он почти всю сознательную жизнь работал с хитрой и очень опасной сволочью, с кончеными отморозками, с калиброванными и жестокими убийцами, руководителями серьёзных банд, с которыми нельзя было и на секунду расслабиться. Эти два кареглазых брата не могли, естественно, иметь такого опыта, какой имел уполномоченный. Откуда им его взять?

Горохов влез в будку, и братья захлопнули за ним дверь. Лязгнул засов. Казалось бы, завалиться бы ему на мягкие сиденья и валяться, пока грузовик не доберётся до пункта назначения, но опять же, его опыт не позволил ему расслабиться. Он поглядел емкость для воды, понюхал и