Когда я вошла, все суетились. Новость о предстоящем ужине уже донеслась сюда, и миссис Гейбл, красная и взмыленная, металась между столом и плитой, отдавая резкие приказы своим помощницам.

— Живее, Дженни, чисти овощи! Полли, где та большая серебряная супница? Нет, не эта, дурья голова, та, что для званых обедов! Лорд будет ужинать с леди в большой столовой! Впервые за три года! Если хоть что-то пойдет не так, я с вас всех шкуру спущу!

При моем появлении она замерла с половником в руке. На ее лице отразилась целая буря эмоций: раздражение от того, что я снова здесь, страх перед предстоящим событием и плохо скрытое любопытство.

— Миледи, — прокряхтела она. — Не лучше ли вам готовиться в своих покоях? Здесь жарко и суетно.

— Я не надолго, миссис Гейбл, — ответила я спокойно, подходя к столу. — Я просто хотела уточнить меню.

— Меню? — она уперла руки в бока. — Какое меню? Будет то, что вы едите всегда! Рыба и салат! Или вы решили по такому случаю вернуться к жареной свинине?

— Нет, — я покачала головой. — Рыба и салат — это прекрасно. Но сегодня они должны быть особенными.

Я оглядела стол. На нем лежали две прекрасные форели, пучки свежей зелени, блестящие от влаги помидоры, хрустящие огурцы. Продукты были свежайшими — после моего рейда по кладовым поставщики боялись привозить что-либо второго сорта.

— Что вы имеете в виду, миледи? — с подозрением спросила кухарка. — Особенными? Рыба она и есть рыба.

— Не скажите, — я взяла в руки веточку розмарина. — Все дело в деталях. В приправах. В… душе, которую вкладываешь в блюдо.

Я знала, что звучу как сумасшедшая. Но мне нужен был предлог. Предлог, чтобы прикоснуться к еде.

— Я хочу сама подготовить рыбу. И заправку для салата. Я принесла с собой кое-какие травы из сада.

Я положила на стол небольшой букетик, который успела сорвать в розарии по дороге в дом: несколько веточек мяты, мелиссы и еще чего-то, что я нашла в своей книге, — травы, которая, по описанию, «раскрывала истинный вкус блюда».

Миссис Гейбл посмотрела на мой букетик, потом на меня. В ее глазах читалось откровенное сомнение.

— Миледи, вы уверены? Это моя работа…

— А я вам помогу, — сказала я с обезоруживающей улыбкой. — Считайте, что сегодня у вас есть личный помощник. Полли, дай мне, пожалуйста, фартук.

Полли, сияя от счастья, тут же принесла мне чистый передник. Я повязала его поверх своего рабочего платья. Миссис Гейбл смотрела на это представление с видом человека, который наблюдает за редким видом безумия.

— Хорошо, — сдалась она. — Делайте, что хотите. Только не сожгите мне кухню.

Я взяла одну из рыб. Она была свежей, упругой. Я положила на нее ладони, якобы для того, чтобы проверить ее качество. И закрыла глаза.

Я сделала то же самое, что и с розами. Я не думала о рецептах или технологиях. Я думала о вкусе. Я представляла себе нежнейшее, сочное мясо, которое тает во рту. Я представляла тонкий, едва уловимый аромат трав, который не перебивает, а подчеркивает вкус рыбы. Я вливала в нее свою энергию, свою маленькую домашнюю магию, свое желание сделать это блюдо совершенным.

«Будь вкусной, — мысленно шептала я. — Самой вкусной рыбой, которую он когда-либо ел. Пожалуйста!».

Я почувствовала знакомое тепло, растекающееся по ладоням. Оно впитывалось в холодную плоть рыбы. Когда я открыла глаза, внешне ничего не изменилось. Но я знала. Я чувствовала. Она стала другой.

— Что вы там колдуете, миледи? — проворчала миссис Гейбл, наблюдая за мной. — Щепотка травы не превратит речную форель в морского лосося.

— Посмотрим, — ответила я загадочно.

Затем я взялась за овощи для салата. Я перебирала их, прикасаясь к каждому помидору, к каждому огурцу, к каждому листочку салата. Я не пыталась изменить их вкус. Я пыталась его… усилить. Сделать помидоры более сладкими, огурцы — более хрустящими, зелень — более ароматной. Я наполняла их жизненной силой, той самой, что заставила проснуться мертвый розовый куст.

— Ну вот, — сказала я, отступая от стола. — Теперь можно готовить. Запекайте рыбу как обычно, миссис Гейбл. Только с этими травами. А салат просто нарежьте и не заправляйте. Я