тоже всегда готовим на наших сборищах… – Я плюхнулся на стул и налил себе сок.

– Правильно, мы, а не только девчонки.

– Ты завтра с моей мамой на эту тему поговори… Она тебе расскажет, кто и что должен делать. Я уже предвкушаю ваш горячий спор.

– Видимо, между твоей бабушкой и мамой такая же пропасть, как и между моей Снежной Королевой и ба.

Когда Ева говорит о своей бабушке, в ее голосе чувствуется перманентная печаль, и мне хочется ее поддержать.

– Ты скучаешь по ней?

Ева часто закивала головой, в ее глазах начали собираться слезы. Она убрала в сторону бокал, затем откашлялась и спросила:

– Слушай, а это правда, что ты встречался с Маришей? – Я понял, что она сменила тему не просто так: она не хотела говорить о своей бабушке, которая была для нее ближе всех на свете. – Ты говорил, что тебя никогда не интересовали отношения…

Уварова. И ее язык без костей. Ну конечно же, она не смогла держать язык за зубами.

– Там длинная история. Если коротко: по-настоящему мы не встречались. – Я наконец откусил свой бутерброд. – Так, Стрельникова, у нас вообще-то свидание… – Я расстегнул замок спортивной кофты и снял ее. У ба на кухне батарея по обыкновению дышала жаром.

Ева уставилась на мой торс, обтянутый эластичной футболкой, которую я обычно надевал в спортзал.

– Да, – она снова откашлялась и суетливо перевела взгляд, – просто, знаешь, я удивилась. Ты и Марина… Вы были бы странной парой.

– Мне сейчас показалось или ты закатила глаза? – Я подался корпусом вперед, пристально глядя ей в глаза.

Она же сморщила свой хорошенький нос, помотала головой и отдалилась, навалившись на спинку стула.

– Стрельникова, признайся… – Я начал говорить еще тише, и мой голос стал более хриплым. – Ты ревнуешь?

– С чего бы?

– С того, что у тебя лицо с субтитрами. – Я не смог сдержать улыбку и отклонился так же, как и она, на спинку стула.

– Может, ты просто читаешь плохо?

– Почему тогда ты согласилась на этот эксперимент?

– Ради научного интереса, я же уже говорила…

– Значит, пойдешь против мамы и сделаешь астрологический подкаст?

– Сделаю, если звезды окажутся правы.

– Если? Хорошо знакомая мне Ева Стрельникова сказала бы: когда. Неужели ты сомневаешься в своей любимой астрологии?

Она встала из-за стола, прихватив с собой пустую тарелку, и мой взгляд снова упал на ее стройные ноги. Ева положила тарелку в раковину, встала спиной к столешнице и стянула с головы полотенце. Мокрые волосы коснулись ее обнаженного плеча. Я хотел отвести взгляд, но Ева сказала:

– Если окажется, что ты отвратительно целуешься, – она сделала паузу и кинула в меня мокрое полотенце, – тут никакая астрология, увы, не поможет.

Я не знаю, какую конкретно мы вели игру, но мы точно играли с азартом. Когда Ева чувствовала мои замешательство или робость, то делала ход вперед. Когда же я замечал, что она сбита с толку, то сам бросал кости, перепрыгивая с клетки на клетку. И мне почему-то это чертовски нравилось. И вот сейчас она вновь вырвалась вперед, чувствуя свое превосходство в нашем негласном состязании. Но я не хотел плестись сзади. Не в этот раз.

Я взял кейс с наушниками со стола, нашел в плейлисте «Fire in My Head» и протянул один наушник Еве. Наши пальцы слегка соприкоснулись. Мурашки. Она молча вставила его в ухо и с интересом, без какого-либо стеснения, смотрела в мои глаза, пока музыка разливалась по нашим венам.

Я перехвачу твое первенство, Стрельникова.

Я навис над ней, опершись ладонями о столешницу, и на строчках: «…And I want you too. Saint Laurent smells good on you. So girl, I don’t want nobody else…»[11] – расстояние между нашими губами сократилось до такой критической отметки, что Ева, кажется, перестала дышать. И тогда я произнес:

– Так давай проверим.

Я был уверен, что эта фраза смутит ее и заставит покраснеть. Но она лишь ответила:

– Спокойной ночи, Данечка.

И чмокнула меня… в нос. Аромат бабушкиного цветочного шампуня коснулся моего лица.

Песня закончилась. Ева вложила наушник мне в руку и прошла мимо. Я слышал в коридоре ее тихие осторожные шаги, направляющиеся в гостиную. А я так и стоял у столешницы, пригвожденный ее невинным поцелуем. Значил ли он хоть что-нибудь для нее?

Точку в данном раунде явно поставила Ева. Но следующий ход точно за мной. У меня нет сомнений. Даже малейших.

Глава 23. Ева

Я уже полчаса лежала и смотрела в потолок, потому что не могла уснуть. Волнение нервной дрожью кочевало по всему телу. Я чувствовала себя так, словно утром меня ждал важный экзамен или полет на самолете.

Бабушка Дани постелила мне на диване в гостиной, а Даня ютился на узком кресле-кровати в своей старой комнате. Я в очередной раз (сотый по счету) перевернулась на другой бок – к стене, – и матрас жалобно пискнул. На бежевые обои, покрытые мелким неразборчивым узором, падала тень с уличного фонаря. Я сканировала ее и пыталась понять, что сейчас происходит между мной и моим… другом (все еще другом же?). Но если мы все еще друзья, то почему рядом с ним я веду себя как дура? И чувствую, как сердце пытается пробить оковы грудной клетки? Друзья не должны ощущать подобное (так ведь?).

Телефон издал вибрирующий звук. Я лениво подняла айфон и увидела несколько сообщений от Бори.

Боря: «Ты как?»

Боря: «Могу забрать тебя в любой момент, не стесняйся, пиши».

Боря: «Родаки и брат все еще не приехали».

Удивительно, как быстро все меняется. Еще несколько недель назад я сидела в луже слез и не представляла свою жизнь без Бори. А сейчас… Сейчас мне просто его жаль, как человека, оказавшегося один на один с одиночеством.

Мне хочется разложить все по полочкам – провести инвентаризацию собственных чувств. И я начинаю сравнивать Даню с Борей. Знаю, так неправильно. Но я помню, что сравнительный анализ на парах по аналитической журналистике помогал нам лучше разобраться в определенной политической или же экономической ситуации. Отношения с Даней – это, конечно, не социально важная константа для отдельно взятой страны, но предельно важная константа в рамках моей собственной жизни.

Итак, критерий выявления сходства и различий.

Пункт первый. Внешние данные

Очевидно, что здесь все лавры забирает Боря. Высокие блондины не могут оставить меня равнодушной. Совсем никак. Но я не могу отрицать тот факт, что меня безумно тянет к Дане. Или