еду по тарелкам, и Сёма понёс их к первым посетителям.

Первый мастеровой зачерпнул ложку и с предвкушением отправил её в рот. Лицо его вытянулось.

— Это что такое? — спросил он, глядя в тарелку с недоумением.

— Похлёбка с копчёностями, — ответил я ровно.

— С копчёностями? — Он попробовал ещё ложку и скривился. — Совсем не то, что вчера. Пересоленая, ещё и горчит.

— А мясо-то! — подхватил его сосед, ковыряя ложкой в тарелке. — Жёсткое, как подошва! Вчерашний рассольник из огурцов был в сто раз лучше!

Качество блюд ухудшилось. Лояльность посетителей снижена.

Уровень таверны: −0,5

Уровень таверны: −0,5

— Малец, ты ж обещал удивлять каждый день! — крикнул кто-то с дальнего стола.

— Ага, и правда удивил, Варвара и та повкуснее варит!

Это был удар ниже пояса. Все мои усилия по повышению репутации таверны шли прахом. Я покосился на Марию. Она сидела на скамье, сжав палку побелевшими пальцами, и по её лицу было видно, что каждое слово стегало её, будто плеть.

Признаться, проскочила крамольная мыслишка, сказать, что готовила Мария, и это её провал. Но это было бы подло. Тем более она и так слышит ругань от посетителей.

Мария поднялась на ноги и обвела столы сердитым взглядом.

— Вы что, не видите, что я еле на ногах стою! — Голос её зазвенел на весь двор. — Готовлю им, а они ещё и недовольны! У вас совесть вообще есть?

За столами притихли. Мужики опустили глаза в тарелки и принялись молча хлебать, не решаясь больше жаловаться. Но по лицам было видно, что еда в рот не лезла.

Мария тяжело села на скамью и опустила голову. Я видел, как дрожат её пальцы, стискивающие посох. Она встала сегодня с постели, гонимая чувством долга, ну или каким-то другим, менее благородным инстинктом… Кое-как доковыляла до таверны, превозмогая боль. Выложилась, как ей казалось, на полную, но в ответ получила критику. На секунду мне стало её по-человечески жалко, хотя… что-то мне эта ситуация напоминает.

Но потом хозяйка подняла голову и посмотрела на меня. Её черты исказились, и она прошептала:

— Это всё ты испортил! Надо было самой готовить!

Жалость испарилась. Даже злости не было, скорее опустошение. Если эта парочка не включит наконец мозги, я ведь могу… А, к чёрту!

Я-то прекрасно знаю, что без меня тут бы ни одной живой души не появилось, таверна бы не заработала ни одного медяка! А сегодня я бы такой завтрак сделал, что из соседних деревень бы прибежали!

Я сжал рукоятку шеф-ножа и с силой воткнул его остриём в столешницу.

Мария вздрогнула. И в глазах её промелькнул страх. Она же не видела, как я прикончил Змея и Шныря. Но, наверное, ей рассказал Коготь или Виктор.

Нож задребезжал, чуть покачиваясь и отбрасывая блики.

Надо взять себя в руки и исправлять ситуацию. Злость и шумные разборки между поварами сейчас ни к чему, они никак не поправят репутацию таверны.

Пока Мария в растерянности смотрела на нож, я взял парочку пучков трав. Перебрал, выбирая подходящее. Что может исправить пересоленную похлёбку с разваренной картошкой и жёстким мясом?

В моём мире я бы просто вылил неудавшееся варево и приготовил новое. Но в условиях, когда ресурсы ограничены, такой поступок не поймут.

Так что первым делом я долил воды, чтобы снизить концентрацию соли в бульоне. А затем кинул в котёл листья медвежего щавеля. Его кислота отвлечёт вкусовые рецепторы, снизит солёность блюда. А ещё его свойства размягчат мясо. Добавил редкоцвет.

Система немедленно подтвердила мои догадки:

Мясная похлёбка из копчёностей с медвежьим щавелем и редкоцветом.

Качество среднее.

Сытость 40%

Временная защита от ядов.

Повышает бодрость на 5%.

Ускоряет прогресс укрепления тела.

Уже лучше. Но это решение подойдёт для новых посетителей. А как быть с теми, кто уже сидит и давится невкусной похлёбкой?

Не обращая внимания на Марию, я выдернул шеф-нож, зловеще торчащий из столешницы, и быстро измельчил медвежий щавель, петрелию и разлапник. Смешал всё и высыпал смесь на тарелку. На другую тарелку нарезал жгучий остролист.

Хозяйка пыталась что-то сказать, но я не смотрел на неё. Сейчас нужно ликвидировать катастрофу с похлёбкой, а с Марией разберёмся попозже.

Я прошёл к столам с тарелками в руках и объявил:

— Внимание! Я обещал вас удивить, и я это сделаю. Сегодня к нашей похлёбке предлагается добавка из специй, которая меняет вкус и любое блюдо делает вкусным. Добавьте щепотку в тарелку, и вкус моментально изменится. Можете попробовать только одну, можете сразу обе. Но предупреждаю, что вторая жгучая, Настоящее испытание для мужчин, так что много не берите.

Я протянул тарелки двум ближайшим мастеровым. Те переглянулись и пожали плечами, мол, хуже не будет. Набрали по щепотке смеси и сыпанули в тарелку.

Остальные наблюдали за ними с интересом и с некоторым волнением. Первопроходцы поболтали ложками в бульоне и попробовали похлёбку с зеленью. Повисло напряжённое молчание. Даже Мария перестала ворчать и ждала, что скажут дегустаторы.

— О, — сказал первый мастеровой. — А теперь ничего так!

— А ну, дай-ка теперь жгучую попробовать. — Второй подцепил чуток остролиста, помешал в тарелке и осторожно втянул с ложки жидкость. — Ох, забористо! — похвалил он.

Остальные загомонили и потянулись к тарелкам. Я обошёл всех сидящих, раздавая специи. Следил, чтобы не сильно увлекались остролистом, этой приправы требовалось совсем чуть-чуть, чтобы разжечь на языке приятный жар.

Люди заулыбались, зашевелились. Кто-то просил добавку, правда не похлёбки, а специй. Кто-то спорил, какой вариант вкуснее, с остролистом или без. Атмосфера за столами ожила. Я нарезал ещё зелени и дал Сёме разносить.

Репутация восстановлена.

Новые впечатления значительно повышают хорошее отношение посетителей. Репутация повышена.

Уровень таверны: 150,37

Хмм, выходит, даже такое маленькое шоу повышает репутацию! А это интересная информация. Надо это использовать.

Мария наблюдала за моими действиями с непроницаемым лицом. Я видел, как двигаются её желваки. Она всё поняла. И то, что я исправил её стряпню прямо у неё под носом, и то, что люди это заметили, и то, что без моих «сорняков» её похлёбка была бы провалом.

Я ждал взрыва, и он пришёл.

— Ты что себе позволяешь? — Мария поднялась со скамьи, и палка застучала по земле, как молоток судьи. — Кто тебе разрешил добавлять свою траву в мою еду? Что ты вообще суёшь людям? Может, ты их травишь!

— Мария, это