когда меня забрали в гвардию барона, я поступил в стрелковый корпус. Я очень хорошо стрелял из лука, — начал он. — Был одним из лучших в своём отряде. Попадал в серебрушку с пятидесяти шагов. Командир говорил, у меня глаз ястреба. Мне прочили хорошую карьеру. — Павел криво ухмыльнулся и посмотрел на свои ладони. Я заметил, что пальцы у него заметно дрожат. — На глаза до сих пор не жалуюсь, а вот с руками что-то случилось. То ли хворь, то ли ранняя старость. Я сначала не обращал внимания, думал, пройдёт. Но стрелы начали лететь мимо. Меня перевели в мечники, да только руки становились всё хуже и хуже. В итоге и меч стал подводить. — Павел сжал кулаки и опустил руки на колени. — Какая уж тут карьера, если я меч в руках не мог удержать. Я понял, что пора завязывать, когда не смог отбить прямой удар от слабого дикаря с деревянным копьём. Я в том бою чуть не сдох. Едва товарищей не подвёл. — Павел помолчал, потом закончил: — В общем, выбор был простой — либо я ухожу сам, либо следующую битву не переживу.

Сёма слушал, раскрыв рот. Я же понимал, о чём говорит Павел. Как-то встречал одного повара, у которого начался сильный тремор. Он себе чуть палец не отрубил. В итоге с поварской карьерой завязал, но стал вести курсы. Благо у него был настолько колоссальный опыт, что к нему толпами бежали, чтобы почерпнуть новых знаний.

— Как стали плотником? — спросил я.

Павел улыбнулся и ответил:

— Чутьё помогло. У меня есть чутьё к дереву. Бесполезный для воина талант, поэтому я его никак не развивал. Хотя лук и стрелы, всегда чувствовал как продолжение своей руки. Наверное, секрет моей меткость не только в зорких глазах был. У Назара такой же дар, он научил меня чувствовать дерево по-настоящему. Не как оружие, а как… друга что ли. Где волокна идут, где сучок спрятался, где можно гнуть, а где треснет. Он даже учит меня разговаривать с деревом. Сначала я смеялся, а потом дерево стало отвечать… — Павел погладил столешницу и и я вдруг увидел, как на дереве стали появляться заусенцы, будто дерево стало топорщиться и обрастать щепой. А в следующий миг все торчащие щепки будто спрятались. Поверхность столешницы сгладилась и стала идеально ровной. Мне даже показалось, что она блестит, как отполированная.

Я вчера всё правильно понял. Старый Назар не только петь и пить горазд. Теперь я представлял, каким даром владеет мастер плотников. Вообще удивительно, насколько непростые жители живут в этой деревне. Может, и зря я опасаюсь шайки охотников.

— А Яков? — спросил я.

Павел усмехнулся:

— У Якова такого дара нет. Руками работать умеет, этого не отнимешь, но чутья ни капли.

— Завидует? — с пониманием спросил я. Отношения Павла и Якова теперь тоже прояснились.

— Это его проблемы. — Павел пожал плечами.

Я помедлил, обдумывая следующий вопрос.

— Павел, а когда вы были воином, вы повышали ранг?

Он посмотрел на меня внимательнее, чем раньше.

— Рановато ты такие вопросы задаёшь, парень.

— Но всё же…

— Повышал, — кивнул он. — Перешёл на второй. Старые мастера называют его рангом зарождения ядра.

— Как это было? — с жадным любопытством поинтересовался я.

— Больно. Едва не погиб, но справился, — поморщившись сказал Павел. Воспоминания явно были не радостные. — Нужно максимально развить навыки, так чтобы ощутить барьер. Ты практикуешься, а энергия больше не идёт, и сила не прибавляется. Понимаешь?

Я осторожно кивнул.

Павел лишь хмыкнул, мол, ага, понимает он…

— Потом нужно подготовить ядро или стихийный кристалл. И чтобы пробить барьер между рангами, получить заряд энергии, да помощнее. И молиться, чтобы тело выдержало. Говорят, на второй ранг переходят лишь четверо из десяти воинов.

Сёма восхищённо охнул, а я почувствовал, как пересохло во рту.

— Но лучше делать это под присмотром наставника, — продолжал Павел. — Мой наставник не позволил мне переходить сразу, как только я добрался до вершины пути тела. Заставил открыть для путь духа и развивать навыки этого. Правда, я тогда не дерево практиковал.

— Зачем ещё один путь? — уточнил я.

— Больше шансов выжить. — Павел понизил голос ещё сильнее, и мы с Сёмой невольно наклонились ближе. — Мало кто знает об этом. Большинство молодых дураков лезут на следующий ранг, едва добравшись до барьера пути тела. И гибнут. Даже мне было рисково, с двумя развитыми путями.

— А если развито два пути? — спросил я. — Тогда сколько выживает?

— Шестеро из десяти, — ответил Павел. — Для полной гарантии лучше развить три пути или четыре.

— Четыре? — с ужасом спросил Сёма. Похоже, для него сегодня был день откровений. Видимо, он представил, как придётся пахать, чтобы продвигаться вперёд по моим заветам.

Я молчал, обдумывая полученную информацию. Выходит, я делал всё правильно, прокачивая не только физическую оболочку, но и дух, и знания. Всё же система не худший из наставников.

К слову, она тоже напомнила о себе.

Вы получили урок от опытного практика.

Прогресс Острый ум: +10

Прогресс Сила духа: +5

— Ладно, — Павел поднялся с бочки и отряхнул колени. — Вам надо готовить, а мне работать. Хочу закончить со стенами на первом этаже. Думал, вчера всё сделаю, но там… не получилось.

Он подхватил свою сумку и направился ко входу в таверну. На пороге обернулся и сказал:

— Если хочешь совет, то не торопись с рангом. Тренируйся. Каждый день. Не пропускай. И друга своего тренируй, вместе быстрее расти будете. Открой все пути, какие сможешь, время у тебя есть. Ранг сделает тебя сильнее, но лучше быть сильным и живым, чем… Ну ты понял. Каждый путь повысит шанс выжить, а жизнь-то у тебя одна.

Он скрылся внутри, и вскоре оттуда донеслось шарканье и постукивание.

Я стоял, обдумывая услышанное. Времени-то у меня как раз катастрофически не хватает. Буду рваться вперёд, вероятно, умру, не буду торопиться, умру наверняка.

Сёма потоптался на месте, глядя по сторонам, и схватил метлу. Отличный у меня всё-таки ученик. Приходит ни свет, ни заря, готов и к тренировкам, и к обычной работе. Золото, а не помощник!

Пока Сёма подметал двор, я сходил в подвал за продуктами и разжёг костёр.

Сыч, который всё это время скрывался где-то в таверне,