Твари шли волнами.

— Мы не выстоим, — громко сказала я, стараясь перекричать неистовое рычание и звуки стрельбы.

— Все на крышу! — скомандовал Руслан. — Мышка — лезь первая.

Забравшись, я огляделась, пытаясь найти хоть какой-то путь к спасению. На горизонте уже сгустились тучи, казалось, природа сама предвещала наш конец. Сверху ситуация выглядела еще более безнадежной. Мы оказались в ловушке, окруженные со всех сторон. К тому же начал накрапывать дождь.

Петра, тяжело дыша от усилия, залезла следом.

— Руслан, скорее! — закричала я, видя, как он отбивается от приближающихся тварей.

Руслан сделал последний выстрел в голову близкого противника и быстро подтянулся на край крыши.

— Долго мы здесь не продержимся, — сказала я, вытирая мокрый то ли от пота, то ли от дождя лоб. — Нужно что-то придумать, и срочно.

Руслан посмотрел вниз на кишащих вокруг машины тварей и встретился со мной взглядом. Я отчетливо видела, как в его голове уже рождается какой-то план — безумный и рискованный.

Тем временем синие начали взбираться на машину. Подобно живой лестнице, они карабкались друг на друга, подбираясь все ближе к нам со всех сторон. Мы действовали слаженно: толкали их ногами, рубили руки, пробивали головы. Ситуация осложнялась тем, что машина стояла под наклоном из-за спущенного колеса, а из-за усиливающегося дождя скользили ноги.

— Либо они до нас доберутся, либо мы сами попадем к ним в лапы, — сказала я тяжело дыша. — Надо что-то делать!

— Я знаю, что нам делать, — отозвался Руслан, и в его глазах появилось нечто пугающее, от чего у меня возникло нехорошее предчувствие.

Я знала, что он хотел сделать.

— Нет, — прошептала я. — Нет! — крикнула я, в тот момент, когда Руслан хладнокровно толкнул Петру в толпу синих.

Но мои крики не могли остановить происходящего. Петра, с широко раскрытыми в ужасе глазами, рухнула на землю перед разъяренной ордой тварей. Они мгновенно навалились на нее. Отчаянные вопли смешались с голодным рычанием.

Я в ужасе посмотрела на Руслана. В его глазах не было ни сожаления, ни страха — только решимость выжить любой ценой.

— Пойдем, мышка, — произнес он, — у нас еще есть шанс на спасение.

Я не двигалась, отказываясь верить в то, что только что произошло. Человек, которого я считала своим другом, жестоко убил Петру, чтобы спастись самому. Меня переполняли ярость и боль от предательства.

Руслан снова схватил меня за руку, пытаясь увести силой, но я вырвалась и отступила, чуть поскользнувшись.

— Ты что, не понимаешь? — прошипела я сквозь слезы и злость. — Так нельзя! Ты убил ее!

Его лицо исказилось презрительной усмешкой.

— Не будь такой наивной, мышка. Или ты думаешь, что они бы оставили нас в живых? — Руслан развернулся и взглядом поискал ближайший путь к отступлению. — Петра дала нам шанс на спасение.

Я оглянулась. Действительно, большая часть синих направились туда, где лежали останки Петры. Они толкали друг друга, падали на скользкой от дождя земле, вставали, двигаемые одним лишь желанием — урвать кусок плоти, насытить прогнившие желудки кровью.

— Ты идешь со мной? — спросил Руслан.

— Иди к черту!

Он чертыхнулся и сказал:

— Ну и подохнешь здесь так же, как и твоя тупая подруга.

Руслан рванул прочь, не оглядываясь. Его силуэт быстро исчез. Я осталась одна. С растерзанным сердцем среди непрекращающегося кошмара. Слезы смешались с дождем. Как бы ни поступил Руслан, в одном он был прав — надо уходить.

Бросив последний взгляд на то место, куда упала Петра, я подошла к краю машины. С одной стороны синих было меньше. На занятиях прыжки с высоты давались мне с трудом. Я собрала всю свою волю, чтобы перебороть страх и сомнения. Нужно было полностью сосредоточиться на моменте прыжка. «Отключи все мысли и просто прыгай», — учила меня Вета. И я сделала это. Оттолкнулась от машины и полетела вниз. При приземлении я почувствовала резкую боль в ноге, но медлить было нельзя.

Быстрыми и точными движениями я убила двух тварей и наконец смогла выбраться. Бежала быстро, на пределе сил, забыв про боль и не оглядываясь. Казалось, что если я обернусь хоть на мгновение, то тварь схватит меня. Под ногами чавкала грязь, дыхание сбилось, но я не останавливалась. Меня держал адреналин.

Приложив последние усилия, я сделала рывок и добралась до своей цели — ворвалась в лес, ощущая одновременно облегчение и надежду. В какой-то момент ноги подогнулись, и я упала на мокрую траву. С трудом перевернулась и распласталась на земле.

Дождь закончился так же быстро, как и начался, но для меня это не имело значения. Я пыталась отдышаться и успокоить отчаянно бьющееся сердце. Рычание тварей смолкло, но оно еще долго звенело в ушах.

Лежа на влажной траве, я вдыхала свежий запах леса, стараясь расслабить напряженные мышцы. Некоторое время я оставалась неподвижной, безразличная ко всему. Смотрела в небо, частично скрытое высокими кронами деревьев. Без единой мысли, без каких-либо чувств. Капли с листьев падали на лицо — почти незаметно, но они дарили кратковременное ощущение свежести.

Я не знала, сколько так пролежала. Вставать не хотелось, но меня начало знобить. Я пошевелилась. К затекшему телу вновь возвращалась чувствительность. Я попыталась подняться на ноги, кое-как придерживаясь за ближайший ствол дерева. Лес казался одновременно пугающе пустым и успокаивающе тихим. Было сложно поверить, что я спаслась. Выпрямившись, я оглянулась, пытаясь понять, куда идти. Изнывая от усталости и боли, я побрела вглубь леса. Упрямо передвигала ноги по ковру из мокрых жухлых листьев, надеясь найти убежище.

Через какое-то время я наткнулась на хижину, темнеющую среди деревьев. Дрожащими руками я открыла покосившуюся дверь и заглянула внутрь. В воздухе густо висел запах сырости и плесени, но это не остановило меня. Главным было найти укрытие и передохнуть. Я вошла внутрь, настороженно прислушиваясь к каждому звуку. Пол под моими ногами был скрипучим и усыпан старыми грязными тряпками и обломками мебели. Создавалось впечатление, что здесь уже давно никто не жил, и это вселяло в меня некоторую уверенность.

Я осмотрелась. Пыль и паутина покрывали плотным слоем пол и все предметы в комнате. На полке стояла фотография, на которой были запечатлены пожилые мужчина и женщина. Нежные объятия и счастливые улыбки. На обратной стороне неровным почерком была выведена надпись: «Иван и Рая». Наверняка снимок был сделан задолго до эпидемии, когда люди еще не подозревали о наступающем ужасе. Интересно, что с ними стало? Смогли ли они спастись? Или теперь бродят где-то, потеряв человеческий облик?

Я выглянула в окно, выходившее на