— Только я и Сэм.

— Я ее помню, — вдруг раздался другой голос. С машины выпрыгнул парень, в котором я узнала водителя — он привез нас в этот злосчастный город. — Она была со Зверем.

— Да, это так. Все, кто с нами был… погибли. — Я с трудом произнесла последнее слово.

— Нет, не все. — Мужчина опустил оружие и снял маску. Марк Витальевич — наш так называемый главнокомандующий. — Еще один выжил из вашей группы.

Я похолодела. Знала, кто остался в живых, но до последнего хотела верить, что это не так.

Руслан вышел из-за машины, нагло улыбаясь.

— Здравствуй, мышка. Рад, что ты жива, — промурлыкал он, и от этого слащавого голоса меня передернуло.

В груди вспыхнула ненависть, кулаки непроизвольно сжались. Трусливый ублюдок! Я только хотела сказать все, что о нем думала, но меня перебил Марк Витальевич:

— Откуда пес?

Сэм снова зарычал.

— Это собака Агента П.

— Ладно. Возвращаемся в Логово.

— Но как же все остальные? — спросила я. — Где люди из вашей группы?

— Больше никого нет. Только мы.

Машина тряслась на ухабах. Я сидела с закрытыми глазами, чтобы не смотреть в сторону человека, которого так отчаянно хотелось уничтожить.

Вместо этого я наслаждалась спокойствием. Трудно было поверить, что опасность миновала. После этих кошмарных дней, наполненных убийствами, насилием, страхом и полчищем синих, во мне что-то сломалось. Я изменилась.

Отныне я стала другой.

Глава 16

Год спустя

Я резко проснулась и подскочила на кровати, вцепившись в простыни. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке. Вот уже долгое время меня мучали кошмары, которые смешивались с моими собственными страхами и переживаниями. Каждый день я чувствовала себя заложницей этой двойной жизни, где днем меня преследовали тревожные мысли, а ночью — пугающие видения. Это похоже на бесконечный цикл, из которого я не могла вырваться.

— Не спится, птичка? — хриплым после пробуждения голосом спросила Вета.

Не дождавшись ответа, она зевнула, перевернулась на другой бок и засопела.

В комнате снова стало тихо. Я встала, дрожа от холода, закуталась в одеяло, и выглянула в окно. Море тихо плескалось у берега, нежно пробуждая песок своими волнами. Светало, но солнце еще не появилось из-за горизонта.

Моя маленькая мечта сбылась — я жила в Тихом — двухэтажном доме у моря. Не сказать, что он отличался комфортом: те же деревянные кровати, что и в бытовке, те же жесткие матрасы и колючие одеяла. Но было в нем что-то уютное, родное.

Вета снова повернулась, и я услышала, как она что-то тихо пробормотала во сне. Я перевела взгляд на стоящие у противоположной стены кровати, в которых мирно спали Маша и Даша, наши соседки. Я еще некоторое время стояла у окна, любуясь видом и прислушиваясь к тихому звуку прибоя. В тишине предрассветного часа, нарушаемой лишь шорохом волн, все тревоги отступали. Я чувствовала себя в безопасности, окруженная красотой природы.

Внезапный пронзительный крик чайки оторвал меня от размышлений. Дрожа от холода, я быстро переоделась в привычный кожаный костюм и спустилась вниз по крутой узкой лестнице.

На первом этаже старик Яков начинал топить чугунную печку. Трясущимися руками он поджег спичку и поднес ее к скомканной бумаге. Маленький язычок огня быстро разгорался.

— Проходи, доченька, — сказал Яков и стал складывать в топку толстые бревна.

Я расположилась за большим столом на деревянной лавке. Здесь тоже было уютно. С потолка свисала гирлянда из морских ракушек, которые время от времени постукивали друг о друга при движении воздуха. Стены были украшены старинными фотографиями, картинами, пучками сушеных трав и связанными сетями.

— От грусти хорошо помогает чай, — неожиданно сказал старик.

— С чего вы взяли, что я грущу?

— Ох, доченька. Глаза мои не так хорошо видят, но сердце чует многое.

Он пригладил седую бороду. Его доброе лицо было испещрено морщинами, как кора старого дерева.

— Не стоит стесняться своих чувств. Они — часть тебя.

— Чувства — это слабость, — сказала я, неловко потупив взгляд. — А в нашем мире нет для нее места.

Яков улыбнулся, и в его улыбке отразились мудрость и опыт. Он достал из шкафа железный чайник, наполнил чистой водой из ведра и поставил на нагретую печку.

— Жизнь, как река, — проговорил Яков. — То течет быстро, то замедляет бег, то бурлит, то спокойно плещется. Главное, чтобы она текла, а не застаивалась.

— Я не знаю, — ответила я. — Все так быстро меняется, так много происходит ужасного, что я потеряла себя в этом потоке.

— Потеряла себя? — Яков посмотрел на меня с сочувствием. — Знаешь, у каждого из нас есть свой источник, свой родник. Он всегда в нас, он никогда не иссякает. Просто иногда мы забываем, где он.

— А как его найти? — спросила я.

Яков улыбнулся, его морщины расширились и казались еще более глубокими.

— Найти свой источник? — спросил он шепотом. — Это как найти путь к сердцу. Он лежит внутри, в той глубине, где ты чувствуешь себя настоящей.

— И как же мне туда добраться?

— Слушай свой внутренний голос, доченька. Он не всегда кричит, иногда шепчет, иногда молчит. Но он всегда рядом. Он говорит с тобой через твои мечты, через твои чувства, через твои действия.

Яков положил руку мне на плечо. Она была грубой, но теплой.

— Не бойся искать, — сказал он. — Ведь путь к себе — это путь к счастью.

— Спасибо, — тихо ответила я.

Когда чайник закипел, Яков заварил чай, крепкий, темный. Наполнил две кружки, одну из них поставил мне.

— Пей, доченька. Чай тебе поможет. Он согреет душу и успокоит мысли.

Мы молча наслаждались напитком, слушая треск огня в печи и шум ветра за окном.

— Давно вы тут живете? — спросила я. Впервые за все время, что я жила в Тихом, нам удалось поговорить с добрым мудрым Яковом, и мне хотелось больше узнать о нем.

— Здесь я родился, здесь вырос, здесь похоронят. И, знаешь, это меня ни капельки не пугает. Потому что я живу в гармонии с собой и с природой. И это главное. — Он сделал большой глоток чая и продолжил: — В юности я был горячий, рвался в море, мечтал о великих подвигах. И постигал их… но по-своему. Рыбачил не для денег, а для души. Проводил целые дни вдали от дома, в пути, в одиночестве, думал о жизни, о ее смысле. И постепенно понял, что самый великий подвиг — это прожить свою жизнь достойно. Не для славы, не для денег, а для себя.