Забрав рюкзак и автомат, я вылезла из кабины и огляделась. Еще один заброшенный город. Один из тысячи таких же, похожих друг на друга в своей опустошенности и разрухе.

Из кузова выпрыгнул Юрка, потом я увидела Машу, которая над чем-то заливисто смеялась, и Дашу, сохраняющую привычное безразличие на лице. Подружек было решено взять с собой в самый последний момент — они напросились сами, заявив, что смогут быть полезными. Хотя, я подозревала, что кое-кто просто хотел быть ближе к Юре.

— Зря ты не села с нами, Варя, — сказала Маша. — Руслан такую шутку нам рассказал, обхохочешься.

— Меня там укачивает, — ответила я.

И тошнит от Руслана.

Он спрыгнул последний, сверкая белоснежной улыбкой, явно довольный собой. Я тут же отвернулась и подошла к Паше.

— Готов к походу? — спросила я.

— Всегда готов, птичка.

Я поморщилась и шутливо толкнула его плечом.

— Только Вете разрешено меня так называть.

— Понял, понял, не кипи, — улыбнулся Паша. — До сих пор с ним не общаешься? — спросил он, указывая взглядом на Руслана.

— О чем мне с ним разговаривать?

— Ну, не знаю. Вы раньше были близки.

— Это было раньше.

— Почему ты не рассказала Герману, что он убил Петру?

Паша — единственный человек, кто знал всю правду, которую со временем держать в себе стало для меня непосильной ношей. А ему я верила безоговорочно.

— Тише ты, — шикнула я. — Герман его убил бы без суда и следствия. Ты же знаешь нашего Босса.

Я вспомнила, как он впервые казнил человека — разведчика, сообщившего, что Лесгород пустовал. Тот город, в котором мы потеряли многих товарищей. Совсем еще юный мальчик, лет восемнадцати, трясся от страха и кричал, что его подставили, просил пощады, но Герман был непоколебим. В порыве гнева он выхватил у Веты пистолет и застрелил его. Мы так и не узнали, кто подставил разведчика, и было ли это правдой.

— И поделом ему, — нахмурился Паша.

— Не хочу стать причиной чьей-то смерти. Даже его. Достаточно того, что мы каждый день убиваем тварей.

Уничтожать синих стало привычным делом. Я удивилась, когда однажды поняла, что меня больше не тошнит от их запаха, не воротит от их обезображенного вида, истлевших тел. Когда твари только появились, я не могла даже смотреть на них без содрогания, не говоря уже о том, чтобы приближаться на расстояние удара. Но теперь я вижу их иначе. Синие для меня не более чем цели, не более чем препятствия на пути к выживанию. Мои движения стали автоматическими. В руке привычно ощущался вес боевого ножа, когда я с легкостью рассекала гниющую плоть. За все время, проведенное в Логове, я обрела не только навыки борьбы с мертвецами, но и жесткость, которая раньше казалась мне невообразимой.

Тем временем вокруг нашей группы кипела предпоходная суета: люди собирали рюкзаки, проверяли оружие и снаряжение.

— Надеюсь, вы все помните правила выживания, — сказала Вета. — Важно оставаться незаметными. Сигнал мог привлечь не только нас. Кто знает, кто еще шастает по этим улицам.

— Клоуны, — вдруг сказал Руслан.

Все непонимающе посмотрели сначала на него, затем туда, куда он указывал.

В нескольких десятках метров от нас между заброшенными зданиями мелькали синие, которые выглядели достаточно нелепо: они были в тематических костюмах, как будто готовились к карнавальному шествию.

Я не могла удержаться от улыбки, наблюдая за тварями, наряженными супергероями, феями, животными и даже овощами. Их резкие и неестественные движения напоминали дерганные рывки марионеток, а невидящие блуждающие взгляды придавали всей сцене абсурдный шарм.

Недалеко от нас я заметила колоритную пару. Мужчина был облачен в пиратский камзол, ободранный в нескольких местах. На голове красовалась изрядно потрепанная треуголка с рваными краями и покрытая пылью. Дополнял образ деревянный меч, болтающийся на поясе. Один глаз пирата был скрыт под черной повязкой, а другого и вовсе не было. Губы практически отсутствовали, обнажая гнилые зубы и язвы на деснах, что придавало его лицу пугающую ухмылку.

Рядом с ним шагала дама, припадая на одну ногу, в платье восемнадцатого века. Кружево на манжетах и воротнике пожелтело, а некоторые куски оборвались и свисали безжизненными лентами. Спутанные волосы, когда-то тщательно уложенные в сложную высокую прическу, теперь свисали угрюмой массой грязных прядей.

Казалось, что эта странная парочка вот-вот сделает поклон и начнет танцевать всеми забытый и давно утративший смысл вальс.

Выглянув из-за угла, я заметила, как одна тварь с разложившейся плотью, облаченная в причудливое одеяние принцессы, неловко перешагнула через груду мусора и потеряла свою грязно-розовую туфельку.

«Надо же, как символично», — подумала я.

То тут, то там мелькали «бабочки» с переломанными крыльями из рваной ткани и разрисованными лицами. Их костюмы, сохранившие былую яркость, странно контрастировали с разлагающейся плотью и пустыми глазами. Они двигались хаотично, их разорванная обувь издавала сухие шлепающие звуки по асфальту.

Мы наблюдали за этими и многими другими участниками безумного карнавала, не в силах сдержать смех. Сначала хмыкнул кто-то один, засмеялся, потом подхватили остальные, и вскоре вся наша группа разразилась таким громким хохотом, который, казалось, был слышен за несколько километров.

— Тишина! — скомандовала Вета в свойственной ей манере.

Среагировав на звук, в нашу сторону направились твари. Послышался приглушенный рев. Это был один из тварей, переодетый динозавром. Он нелепо переставлял ноги, но каждый его шаг был затруднен массивным костюмом. Оступившись, он не удержал равновесие и рухнул на землю, подняв столб пыли. Словно черепаха, он лежал на земле, шевеля лапами.

Мы снова засмеялись, уже не в силах остановиться. Кто-то держался за живот, у некоторых текли слезы от хохота. Даже Вета улыбнулась. Никогда раньше твари, наводившие на людей ужас, не выглядели столь беспомощно и комично. Эта небольшая разрядка подняла нам настроение, и мы были готовы продолжать путь. Все понимали, что это лишь временное облегчение, и что впереди нас ждут серьезные испытания. Но даже краткие моменты веселья помогали поддерживать боевой дух.

Тем временем все больше синих направлялось в нашу сторону.

— Заткнитесь! — раздался приказ Веты. — Все за баррикаду.

Сложно было назвать груду мусора баррикадой, но мы беспрекословно подчинились.

— Почему они в карнавальных костюмах? — тихо спросила Маша, когда мы укрывались от толпы синих.

Я пожала плечами:

— Может, они когда-то были на празднике, на маскараде, и зараза ударила.

— Нам туда, — сказал Паша, сверяясь с какими-то приборами.

— Юра, прикрывай нас сзади, — тихо сказала Вета. Он молча кивнул и занял позицию, держа оружие наготове. — На счет три — бежим. Раз-два-три!

Она была впереди, мы следовали за ней осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания.