кухню, где ходили только слуги, стукнул правым браслетом о левый и невидимым прошмыгнул внутрь.

Внутри усадьба не отличалась ни особым богатством, ни размерами. Да и содержали её несколько небрежно, будто жалея денег на свежий ремонт. Ну и планировка оказалась запутанной, так что мне пришлось слегка поплутать, прежде чем я добрался до большого обеденного зала. Где и обнаружились все Басмановы в сборе.

Я пропустил слугу, вышедшего оттуда с пустым блюдом, и осторожно втёк внутрь. По указке Захребетника прочитал заклятие и полез на стену, обозревая собравшихся на поздний ужин людей.

Во главе стола сидел патриарх рода, седой грузный мужчина со стальным взглядом. Компанию ему составляли трое мужчин среднего возраста, видимо сыновья, их жёны, молодой человек несколько рассеянного вида, пожилая, не слишком богато одетая, женщина и мужчина лет пятидесяти с лицом пьяницы.

— Тупицы! — От мощного голоса седого только что стёкла в окнах не дрожали. — Сколько раз вам повторять, что так не делается!

— Отец, — старший из сыновей попытался его прервать, — они ни за что не догадаются…

Бац!

Седой хлопнул по столу ладонью.

— Умный стал, Кирюша? Давно тебе по мордасам твоими же грешками не возюкали? Забыл, как я твои погадки разгребал?

— Мы всё продумали, — влез другой сын. — Просчитали, как ты учил, честное слово.

— Придурки! Что вы там насчитали⁈

Женщины благоразумно молчали и прятали взгляды в тарелках, делая вид, что заняты едой. Пожилая родственница сидела тихо, как мышка, стараясь создать впечатление, что её тут вообще нет. Молодой человек думал о чём-то своём, разглядывая темноту за широкими окнами. И только пьяница улыбался и то и дело наполнял свою рюмку, пил залпом и с удовольствием закусывал солёными груздями, запихивая их в рот целиком.

— Я сто раз повторял — служилых без моего ведома никуда не посылать. Мало вам мальчишки Скуратова? В прошлый раз чуть под гнев государя не подвели и снова не головой думаете, а задницей!

Бац!

Он снова ударил по столу, теперь уже кулаком. От удара его бокал свалился набок, и на скатерти расплылось тёмно-красное пятно.

Седой скривился и откинулся на спинке стула. Дёрнул щекой и схватился за сердце.

— Папа, ну что же вы так!

Одна из невесток вскочила с места и кинулась к свекру.

— Вам же нельзя нервничать! Поберегите сердце!

Она схватила со стола бокал, налила в него воды из графина и быстро накапала туда из маленького флакончика.

— Вот, выпейте!

Её муж скривил губы и отвернулся в сторону. Остальные, как мне показалось, вздохнули с облегчением. Некоторые начали торопливо есть, а старший из сыновей налил себе из бутылки полный бокал и одним махом выпил.

Пока они так «развлекались», я прогуливался над их головами по потолку. Захребетник смотрел на каждого, оценивая магический потенциал и запоминая «запах».

«По одному их надо брать, — вынес он вердикт. — Сразу скопом мне с ними не справиться. Может, сынки у старика и дурные, но маги опытные, с полными резервами. К тому же их родовой Исток рядом, хорошо бы его сперва заблокировать».

— Спасибо, Настюш, — Седой облегчённо вздохнул и кивнул невестке. — Ты, наверное, иди к детям. Нечего тебе мою ругань слушать.

Женщина ушла, а седой обвёл остальных тяжёлым взглядом. Гнев его остыл, но раздражение так и осталось на лице.

— В общем так, детки мои дорогие. Придётся за вашу дурость наказать вас по-отечески.

Сыновья переглянулись. Старший поморщился, другой опустил взгляд, а третий уставился в потолок. Прямо в то место, где сейчас находился я. Но взгляд у него был рассеянный, а я замер на месте, чтобы он не заметил даже малейшего движения воздуха.

— Содержание я урезаю вам вдвое.

— Отец! — Тот, что смотрел в потолок, дёрнулся и уставился на отца. — Но у меня же…

— У меня же, — передразнил его седой. — А у меня что, богадельня? Чтобы убогих кормить? В следующий раз думать будете, прежде чем делать.

«Уходим, — шепнул мне Захребетник. — Пойдём поищем Исток, он где-то в доме должен быть».

Медленно, чтобы не выдать себя, я двинулся к дальнему выходу из зала. Уже не особо прислушиваясь к голосу ругающегося седого и возмущённым возгласам его наследников.

Я уже собирался перешагнуть на стену, когда снаружи дома что-то громыхнуло.

Бубух!

«Стоп! — приказал Захребетник. — В угол, быстро! Прижмись к стене!»

— Кирюша! — Седой вскочил со своего места. — Это…

Голос патриарха потонул в страшном грохоте. Наружная стена особняка стала рушиться, рассыпаясь, словно песочная. А в образовавшийся проём ворвался сгусток огня. С диким визгом, оставляя за собой дымный хвост, будто комета, комок пламени ринулся к седому.

Тот вскинул руки, создавая перед собой магический щит. Но не успел.

Огненный сгусток сломал едва появившуюся магическую вязь. И врезался в грудь седому так, что того окутало пламенем и отбросило через всю комнату, с размаху впечатав в стену. Седой патриарх завалился на пол и остался лежать без движения.

— Щиты! Быстро!

А вот его старший сын оказался быстрее. Поднял магический щит, да ещё и братьев сумел организовать для создания общей обороны. А с ними в одном ряду стоял и молодой человек, сменивший рассеянность на злость. Так что когда на них обрушился массированный удар колдовством и выстрелы обычного оружия, они смогли от них защититься. Да к тому же в ответ ударили магией, причём чем-то убойным, так что снаружи усадьбы полыхнуло огнём и послышались надрывные крики.

Но не всем, сидевшем за столом, повезло. Пожилая родственница сидела слишком далеко, и щиты её не прикрыли. Беднягу будто ударил невидимый жнец, и она осела безвольной куклой.

Пьяницу тоже никто не думал прикрывать. Но он оказался не так прост и мгновенно сориентировался. Перевернул стол, запрыгнул за него и залёг на полу. Так что его слегка присыпало щепками, но ни единой царапины он не получил.

Своих жён братья спрятали у себя за спинами, надёжно укрыв щитами. Но одна из женщин запаниковала и с криком рванула к выходу из зала.

— Куда⁈ Назад, дура!

Но было поздно. Её на бегу срезали пули, и она упала на пол уже бездыханная.

— Бей!

Старший из братьев указал в сторону снесённой стены.

— Все вместе! Разом!

И они грохнули. Да так, что у меня уши заложило, а остатки стены разлетелись в пыль. Не знаю, что стало с