ботов, которые тут же затягивали пробоины от наших снарядов. Объект размером с луну пульсировал ядовитым светом, готовясь к отражению атаки объединенных сил галактики, и я понимал, что обычным оружием этот механический термитник не взять. Нам нужно было подобраться ближе, в самую глубину этого безумия, туда, где за завалами из данных и стали прятался сам Король, уверенный в своей неприступности.

— Форк, нам прокладывают коридор! Не вздумай сдохнуть раньше времени! — Это была Уллис, ее «Золотой Коготь» как раз заходил на таран одного из внешних узлов связи Цитадели.

— Баронесса, я планирую жить вечно, пока не доказано обратное! — Я выжал форсаж до упора.

На центральном тактическом экране, который то и дело подергивался рябью из-за диких электромагнитных наводок, флагман Ганса «Несокрушимый» выглядел как настоящий стальной утес посреди бушующего моря из огня и программного шума.

Адмирал наконец перестал тянуть кота за все выпирающие детали и решительно активировал «Черную Коробку». В ту же секунду из недр ящика вырвалось ослепительное, густое золотистое свечение, которое жадно впитывало в себя любой другой свет в радиусе десяти метров.

Мири подпрыгнула на моей приборной панели, сменив наряд на костюм безумного физика с всклокоченными волосами. Она завороженно смотрела на цифры, которые бежали по ее виртуальным очкам со скоростью света.

— Роджер, если этот кусок железа сейчас не рванет, я официально признаю твою изоленту святым артефактом восьмого уровня! — Мири возбужденно замахала руками, указывая на скачок энергии. — Ганс только что выкрутил тумблер на максимум. Уровень эфирного напряжения в той точке заставляет законы термодинамики плакать в углу и звать мамочку.

— Главное, чтобы эта хреновина не превратила флагман в очень дорогой и очень оплавленный астероид, — пробормотал я, не отрывая взгляда от золотого сияния на экране. — Работай, милая, работай.

Свет внутри коробки, снова закрепленной на ведущей радио-антене флагмана, стал настолько плотным, что казался почти твердым.

В этот самый момент Кира, которая до этого стояла у обзорного окна неподвижно, словно статуя из фиолетового мрамора, внезапно замерла и выпрямилась. Ее спина выгнулась, а пальцы впились в край пульта управления с такой силой, что по сверхпрочному пластику побежали трещины. Глаза девушки распахнулись, но привычного фиолетового свечения там больше не было — на их месте теперь пульсировали два миниатюрных золотых солнца, в точности повторяя ритм мерцания Черной Коробки на флагмане.

Эйдос внутри нее пробудился окончательно, превращая хрупкое тело моей подруги в живую антенну колоссальной мощности. Воздух вокруг Киры задрожал от избытка статики, и я почувствовал, как волоски на моих руках встали дыбом, а во рту появился отчетливый привкус жженой меди.

— Протоколы синхронизации активны, Роджер Форк, — ее голос прозвучал странно, в нем слышался рокот тысячи далеких прибоев и шелест звездного ветра. — Я чувствую импульс. Он чист, как первородный вакуум, и готов к расширению.

— Держись, фиолетовая, мы рядом! — я рванулся было к ней, но Мири преградила мне путь крошечной голографической фигуркой, материализовавшейся в воздухе между нами.

— Не смей! — выкрикнула искин, ее глаза светились тревогой. — Если ты сейчас к ней прикоснешься, от тебя останется только горстка пепла и очень плохие воспоминания. Она сейчас проводник для энергии, способной зажечь новую звезду или сжечь старую систему. Просто дай ей закончить этот танец с Эйдосом.

Кира медленно подняла руки, и между ее ладонями зазмеились золотые молнии, в точности повторяя узоры на Черной Коробке.

А затем наступил момент истины. Резонансная волна вырвалась с носа «Несокрушимого» и тела Киры одновременно, сшивая пространство невидимой, но ощутимой нитью. Вакуум вокруг Цитадели буквально вздрогнул, искажаясь и идя рябью, словно поверхность пруда, в который бросили кирпич размером с газовый гигант. Мощный энергетический импульс, невидимый для человеческого глаза, но прекрасно фиксируемый нашими перегруженными датчиками, пронесся сквозь ряды Стражей. Беспощадный приказ всей технике Древних в секторе немедленно прекратить свое существование. Карта на моем мониторе, секунду назад усыпанная миллионами красных точек, внезапно начала стремительно тускнеть, словно кто-то пролил на нее ведро черных чернил.

Миллионы Стражей Короля Пыли, эти совершенные машины для убийства, замерли в один миг. Алые огни их сенсоров, которые еще мгновение назад пылали ненавистью к органической жизни, синхронно погасли, оставляя после себя лишь холодные, мертвые линзы.

— Мы это сделали… — Мири сползла по стенке своего виртуального окна, вытирая несуществующий пот со лба. — Импульс прошел через их командные узлы выжигая начинку. Восемьдесят пять процентов вражеской группировки только что превратились в очень технологичный и очень бесхозный металлолом.

— Смотри, они просто дрейфуют, — я ткнул пальцем в экран, где гигантские боевые машины теперь лениво сталкивались друг с другом.

Вспышка была такой силы, что даже щиты имперских линкоров на мгновение просели, а пиратские рейдеры и вовсе на пару секунд потеряли ориентацию, хаотично паля в пустоту.

Картина перед нами развернулась поистине эпическая и одновременно сюрреалистичная, достойная кисти самого безумного художника-баталиста. Огромные боевые машины Короля Пыли, которые еще недавно представляли собой несокрушимую стену смерти, теперь застыли на своих местах, превратившись в безжизненные глыбы обсидиана. Потеряв управление, этот колоссальный массив мертвого железа начал по инерции сбиваться в кучи, создавая импровизированные баррикады и заторы для тех немногих сил врага, что чудом избежали воздействия резонансной волны. Уцелевшие Стражи, дезориентированные и лишенные связи с центральным узлом, теперь метались в этом лабиринте из собственных павших собратьев, тщетно пытаясь выстроиться в боевой порядок. Космос превратился в гигантскую свалку, где среди обломков и дрейфующих корпусов теперь было чертовски сложно маневрировать даже самому искусному пилоту.

Настоящий космический затор.

— Капитан, адмирал Ганс запрашивает статус «Странника»! — Мири вскочила, снова нацепив фуражку. — Он орет так, что у меня динамики хрипят. Кажется, он доволен, но очень хочет знать, почему у него на мостике только что выбило все пробки.

— Скажи ему, что это была плановая проверка на стрессоустойчивость! — я усмехнулся, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — И передай, что мы начинаем вторую фазу. Нам нужно прорваться сквозь это кладбище, пока они не очухались.

Я посмотрел на Киру — она медленно опускалась на пол, золотое сияние в ее глазах постепенно сменялось привычным фиолетовым, но рука все еще дрожала.

— Мы только что лишили твоего отца зрения и слуха, — тихо сказал я, направляя «Странник» в самую гущу дрейфующего металла. — Теперь пора вырвать ему сердце.

Корабль плавно скользнул вперед, огибая тушу парализованного вражеского крейсера.

Имперские крейсера, эти вылизанные стальные утюги