class="p1">И разве она не была права? Нельзя пренебрегать собственной семьей, но если у неё всё есть, нужно помочь больным, бедным, неудачникам, и в этом, сын мой, и есть настоящее счастье.

Мы вышли к краю ив, сели и стали ждатьДлинного Медведя, который должен был привести лошадей. Его очень долго не было – за это время можно было дважды сходить к берегу озера и вернуться. Мы долго ждали и стали беспокоиться все больше и больше, и наконец я не выдержал, забросил за плечо лук со стрелами и ружье, а Голубка взяла свое ружье, и мы пошли по его следу. Едва мы двинулись, как он появился из леса, и лошадей с ним не было. Он шел очень быстро; его раскрашенное лицо блестело от пота. Он увидел нас, поднял здоровую руку и знаками сказал: «лошади пропали!»

– Это мы виноваты, Мы плохо их привязали. Они ушли в лагерь, – сказал я.

– Не так, – ответил он. – Они были украдены. Вор так торопился, что не стал развязывать одну из веревок: он отрезал её там, где ты обвязал её вокруг деревца.

Наши сердца упали, когда мы смотрели на его жесты! Это так и было! Голубка воскликнула:

– Он ошибся! Их не могли украсть!

Но она понимала, что они были украдены – отрезок веревки был достаточным тому доказательством, и она отошла и села на траву. А я сразу понял, что будет для нас обозначать утрата лошадей. Во-первых, здесь у нас было четыре больших тюка лосиного мяса, которое пропадёт до завтрашнего утра. И без лошадей нам с Голубкой будет невозможно снабжать мясом весь лагерь, в котором было двадцать два человека. Я должен был вернуть этих лошадей или добыть двух других, если не хотел, чтобы мы голодали. Ведь наших собак – крупных сильных животных, которые могли бы тащить травуа или нести тюки, мы оставили у родичей. Мы не решились взять их с собой, потому что их лай привлёк бы внимание врагов к нашему лагерю.

– Почти-брат, что же нам делать? – сквозь рыдания спросила Голубка.

– Возьмём в лагерь столько мяса, сколько сможем унести. Когда доберемся до лагеря, посоветуемся со всеми, – сказал я ей и знаками – Длинному Медведю, и мы вернулись в рощу.

Мы с Голубкой нагрузились мясом. Я не мог оставить там прекрасную шкуру пумы, поэтому набросил её на плечи Длинного Медведя, чтобы он её нес. Он также хотел взять часть мяса, но мы не позволили – ему нужно было беречь руку. С печальными сердцами мы оставили ивовую рощу, где совсем недавно были так счастливы, радуясь хорошей добыче – прекрасному лосиному мясу и шкуре большой пумы. Мы быстро прошли по своему следу к тому месту, где привязали лошадей, чтобы осмотреть следы. Как и сказал нам Длинный Медведь, одна из веревок была отрезана – та, которую привязала Голубка. Обмотав веревку несколько раз вокруг дерева, она завязала на ней несколько узлов, и вор решил, что развязывать их будет некогда. Я решил, что враг был один. Если бы их было много, то, во-первых, они бы не торопились, а во-вторых, устроили бы нам здесь засаду и отправили бы нашу души в страну Песчаных Холмов.

Осмотрев место, следов врага мы не нашли, только следы лошадей, которые ускакали отсюда галопом . Мы взяли мясо и пошли по следу. Он повёл нас вдоль озера, пересекал залив, спускался по склону большой красной горы, и там, выше водопадов, мы обнаружили, что враг свернул на тропу, идущую через горы, и поднялся по ней.

– Ха! Так я и думала: их украл кто-то из западных племен, – воскликнула Голубка.

Я ничего не сказал. Я был слишком расстроен и зол, чтобы говорить, и не мог решить, что теперь будет лучше для нас. Я очень беспокоился о совете с моим отцом и Старым Солнцем. Я пошёл по долине, не скрывая следов и направляясь прямо к лагерю, мы пришли туда и сбросили свой груз, когда солнце было еще высоко над горами.

Глава XII

Я ищу своё

Наши люди видели, как мы пришли, и собрались перед вигвамом моего отца, тихо ииспуганно глядя на нас. Моя мать была первой, кто заговорил:

– О мой сын! Что это за новая неприятность у нас? Где ваши лошади? – спросила она меня.

– Уведены! Кто-то увел их на запад! Их украли, пока мы охотились, – ответил я.

– Но ты хорошо поохотился. Вы принесли мясо, хорошее, жирное мясо лося, если я не путаю! – воскликнула старая Краснокрылая, склоняясь над грузом, который я бросил на землю.

– О, да! – вставила Голубка. – Это – мясо лося. Сначала он убил большого хищника – вон его шкура не плечах Длинного Медведя. А потом он убил очень большого, жирного лося. Мы освежевали его, уложили, а Длинный Медведь пошёл за лошадьми. Он вернулся без них; они были украдены каким-то врагом, пришедшим с запада. О, какая это досадная неудача! Эта большая куча мяса, которая там осталась, испортится, а мы здесь останемся голодными!

С этими словами она села, накрыла голову плащом и заплакала. Это испугало маленьких детей, и они начали кричать, матери бросились их успокаивать, а остальные заговорили, жалея об утрате лошадей.

– Пойдём! Отойдём в тихое место, где нам никто не помешает. Мы хотим всё услышать, – сказал отец, направляясь к вигваму Старого Солнца, Длинный Медведь шёл с нами. Мы расселись, и, пока Старое Солнце набивал и разжигал трубку, я рассказал обо всех событиях этого дня. Много времени для этого не понадобилось.

– Ладно, ладно, – воскликнул отец, когда я закончил. – Это большая неудача для всех нас, но особенно для тебя, сын мой, и твоей почти-сестры. Вы двое – наши кормильцы – теперь должны будете охотиться непрерывно и носить добычу на спине, чтобы поддерживать жизнь в наших телах. Но вам нужна помощь. Некоторые из наших женщин, которые помоложе, будут ходить с вами, чтобы помогать разделывать добычу и носить ее в лагерь!

– Ай! Так и надо! Моя самая молодая жена, Стрела, очень сильная; она может принести достаточно мяса, для того, чтобы обеспечить всех обитателей этого вигвама, – сказал Старое Солнце.

– Ну, а теперь послушайте меня, – сказал я им. – Я сам не стану вьючной лошадью и не позволю, чтобы моя мать и мои почти-матери замучили себя такой тяжёлой работой. Я прямо сейчас иду на запад. Я верну своих лошадей или двух вражеских лошадей вместо них.

– Но ты совсем не