как помидор, физиономией. Он извивался и отчаянно упирался тощими ногами в пол, даже умудрился пнуть одного из амбалов по голени, но те просто вздёрнули его выше и понесли по воздуху.

— Дайте мне пгворить с Марсэлем! Я отр... отработаю долг, как в прошлый раз!! — верещал он, едва ворочая языком.

Когда его пронесли мимо нас, я сама того не желая встретилась взглядом с дикими осоловелыми глазами парня. Его перекошенная физиономия, почерневшие передние зубы и слюни на подбородке чуть не заставили меня отпрянуть. К горлу подступила дурнота.

— Марсэль! Марсэ-эль!!

Голос превратился в визг, сверху на него наложился чей-то издевательский хохот. Прохладная рука Гвена обхватила мою ладонь, и я вцепилась в неё как в спасательный буёк. Вокруг совсем не наблюдалось женщин, а потому моё появление уже начало привлекать слишком много внимания.

— Идём. Скорее, — потянул меня Гвен за собой.

Честно говоря, я и сама уже готова была бежать вприпрыжку. Лишь бы быстрее покончить с этим делом.

Добравшись до конца зала, где возле столов с игровыми рулетками толпились более спокойные посетители, мы вошли в затемнённый коридор с крутой лестницей. У её основания нас остановил ещё один амбал в лиловом пиджаке.

— Мы к Марсэлю, — бросил Гвен.

— По договорённости? Могу я узнать ваше имя?

То, как вежливо и деловито прозвучали вопросы этого бритоголового вышибалы, поразило меня чуть ли не до глубины души. Даже в нашей службе доставки с клиентами не разговаривали так учтиво, как в этом нелегальном заведении. Это обнадёживало. Наверное.

Гвен назвал своё имя, и наш вежливый собеседник принялся звонить кому-то по мобильному. Уже через минуту амбал снова обратился к нам:

— Марсэль в розовом крыле на третьем этаже. Пройдите обратно в холл и дальше крайняя левая дверь.

Мне показалось, что Гвен не слишком радостно отреагировал на эти инструкции, но мы всё равно немедленно развернулись и пошагали назад через весь зал.

Крайняя левая дверь в холле оказалась запертой. Выглядела она как вход в банковское хранилище, не меньше: широкая, металлическая, с длинной хромированной ручкой. Гвен ударил по кнопке звонка и, склонившись ко мне, едва слышно пробормотал:

— Детка, постарайся не смотреть по сторонам...

Я сразу же насторожилась. Что могло ожидать нас в месте, которое называлось «розовым крылом»? Явно не пони и единороги. Гвен казался очень напряжённым, и я не решилась выспрашивать подробности.

Дверь приоткрылась, в холл хлынули странные ароматы и приглушённые звуки музыки. Я попыталась незаметно заглянуть внутрь, но в этот момент проход загородила очередная внушительная фигура в пиджаке цвета фуксии. На этот раз совсем не вежливая и не обходительная.

— Э-эй! — раздался агрессивный оклик. — Со своим угощением сюда нельзя!

— Мы к Марсэлю, — так же угрожающе произнёс Гвен.

— А, так это вас он ждёт...

Вышибала отступил, наградив меня откровенно мужским, оценивающим взглядом, и это зародило в душу нехорошие подозрения.

Стоило шагнуть через порог — и я остро ощутила запах железа в воздухе. Внутри было душно, зал тонул в мутной пелене, по которой блуждали розовые огни прожекторов; из динамиков лилась обволакивающая музыка. Я всё поняла ещё до того, как успела рассмотреть посетителей «розового крыла», но это никак не помогло мне подготовиться.

Первым, что бросилось в глаза, была задница в чёрных стрингах. Да, Гвен просил меня не смотреть по сторонам, но я вытаращилась на извивающееся у серебристого шеста женское тело и уже не смогла заставить себя даже моргнуть. На танцовщице не было никакой другой одежды — только стринги и опасные каблуки, созданные для чего угодно, но только не для хождения по земле, — и около шеста она двигалась с ошеломляющей сексуальной грацией. Кажется, её соски меня просто загипнотизировали. Я даже не разобрала, что сказал Гвен, прежде чем потянуть меня дальше за собой, только почувствовала, как к лицу приливает кровь.

Ох...

В зале вообще не было одетых женщин. Кроме меня, конечно же. А ещё в зале были мужчины, чьи глаза мерцали в полумраке золотым цветом.

Именно им танцовщица на сцене так старательно демонстрировала себя, выгибаясь и закидывая стройные ноги на шест; именно ради них между столиками дефилировали обнажённые по пояс официантки. Когда мой взгляд выхватил сидящую у одного из вампиров на коленях девушку, пульсация в висках превратилась в сплошной гул. Мужчина ласкал её грудь одной рукой, а другой удерживал за волосы так, чтобы голова была запрокинута назад. И он пил её, припав ртом к ямке у шеи.

Вот почему здесь так явственно пахло железом.

Животный страх взобрался по спине и ухнул комом в желудок. Меня затошнило. Я попыталась спрятать взгляд, но напоролась на ещё два сплетённых силуэта, и, кажется, они ритмично двигались...

С губ сам по себе сорвался ошеломлённый хрип. Это было самое настоящие безумие. Нет, хуже — кошмар наяву! Голые тела, звуки музыки, блуждающий розовый свет, который обрисовывал фигуры, сплетённые в красноречивых позах, — укрыться от всего этого было просто негде! Я угодила в самый эпицентр кровавой оргии, и едва справлялась со стыдом и отвращением. Ноги стали ватными, голова закружилась. Рядом отчётливо раздался женский вскрик, и паника стегнула по моим мыслям раскалённым хлыстом.

Бежать! Отсюда надо бежать!

Я дёрнулась назад, однако рука Гвена больно стиснула пальцы и не дала ускользнуть. Прежде чем я успела закричать, он ухватил меня за плечи и потащил вперёд так легко, будто я ничего не весила. Воздух вдруг стал плотным и тягучим, он словно гасил любое сопротивление наэлектризованными импульсами, которые ощущались даже через одежду. Затем правое запястье будто закололо холодными иголочками, и я оцепенела окончательно.

Гвен впихнул меня на лестничную клетку, что пряталась за ещё одной металлической дверью, но не стал подниматься выше первых ступенек.

— Я говорил не смотреть по сторонам!

Он резко отпрянул и сделал шаг назад.

— Это... это притон. Ты притащил меня в притон! — лепетала я невпопад, вцепившись в волосы вспотевшими пальцами. Без опоры в виде руки Гвена меня немного шатало. Или это пол подо мной ходил ходуном? — Ты должен был предупредить... Я не думала, что... Какой кошмар...

— Тогда ты бы отказалась сюда идти, а у нас нет другого варианта, кроме Марсэля. И времени у нас тоже нет. Соберись, детка, на кону стоит слишком многое!

Я почти заскрипела зубами. От пережитого шока тело по-прежнему было ватным, запястье кололо холодом, и даже при всём желании мне не