передержку заботливые организаторы Королевской охоты, чтобы потом пристроить тебя в «добрые руки».

К утру следующего дня у меня иссякли последние идеи, как избежать участия в Охоте. Зато пришла неплохая мысль обратиться к какому-нибудь прошаренному юристу, который бы хорошо разбирался в законах, защищающих права и свободы человека. За последние пятьдесят с лишним лет было принято немало норм, гарантирующих женщинам безопасность и неприкосновенность, существовал даже отдельный комитет правоохранителей, куда можно было обратиться в случае нарушения норм вампирами. Не будь моим преследователем Тэо, я бы спокойно получила помощь у этого комитета. Однако защиту от клана, который и сам, возможно, курировал работу правоохранителей, получить было негде. И всё равно мне не помешало бы запомнить номера всех законов, которые нарушал Тэо Авильери своими попытками затащить меня на Охоту. Просто чтобы повторять их каждому, кто будет соучаствовать в его чудовищном преступлении.

Ещё пару дней меня беспощадно бросало из крайности в крайность: я то впадала в апатию от безысходности и тщетности любого сопротивления, то в собственных мыслях превращалась в мстительную фурию, готовую сражаться за свободу до последнего вздоха. Мне даже пришло на ум организовать громкую кампанию в СМИ, которая бы подняла шумиху и изобличила все пороки клана Авильери (я уже не сомневалась, что таких найдётся немало). Вот только никаких доказательств, кроме собственных слов и одного единственного письма, у меня не было, а журналисты вряд ли возьмутся за такое дело без веских причин. Никто не захочет просто так портить отношения с влиятельными вампирами.

Знаете что? Мой школьный психолог мистер Роуч не во всём был прав. К некоторым вещам просто нельзя привыкнуть. Не со всем можно смириться. Человеческая психика вовсе не такая совершенная и гибкая штука, которая может перестраиваться под любые условия. Моя, например, никак не могла смириться с мелькающим на горизонте будущим, но и не подсказывала мне выхода из ситуации, и в итоге оказалась в западне вместе со своей хозяйкой.

Когда настали выходные, я окончательно осознала, что мне нужна помощь. Без возможности хоть как-то отвлечься на рабочую рутину моя голова превратилась в бурлящий и переливающийся через край котелок. Мне просто необходимо было поделиться его содержимым хоть с кем-нибудь. И, к счастью, над выбором кандидата долго думать не пришлось.

Я взяла зачитанное до дыр письмо и спустилась к квартире Гвена. В этот раз он не так быстро открыл дверь, но без лишних слов пропустил меня внутрь. Небольшая комнатка, совмещающая кухню и спальню, показалась мне подозрительно необитаемой, в ней будто стало меньше вещей с моего последнего прихода. В голову закралась нехорошая догадка: неужели Гвен собирался съезжать отсюда? Может, уже и не было никакого смысла делиться с ним своей проблемой? Эта мысль только добавила чернильных красок к клубящейся внутри тревоге.

— Что стряслось, детка? — услышала я посреди безрадостных размышлений. — Выкладывай.

— Прости, Гвен. — Тяжёлый вздох, затем выдох. Я протянула ему письмо и даже добавлять ничего не стала.

Гвен быстро вытащил бумаги из помятого конверта и отошёл к креслу. Усевшись, он погрузился в чтение.

— Давно получила?

— Дня четыре назад...

— И молчала.

Меня немного задел его покровительственный укор. Но в то же время в нём будто скрывался намёк: «я бы помог тебе, если бы ты пришла раньше», и внутри словно дрогнула невидимая пружина. Я покрепче сжала челюсти и снова сконцентрировалась на дыхании.

— Всё не так плохо, — пробормотал Гвен спустя пару минут.

— Думаешь?

— Да. Он пытается действовать в рамках закона, — я послала Гвену скептический взгляд, и тот пояснил: — Во всяком случае, хочет создать такую видимость. Что-то удерживает его от похищения, например...

Ну, если так рассуждать, то конечно. Мне необыкновенно повезло!

— Ну надо же! — раздался удивлённый возглас следом. — В этом году Королевская охота будет в Торнбери! Уж не из-за тебя ли Авильери устраивает это представление прямо в столице?

Впервые за всё время Гвен назвал при мне фамилию Тэо, и это произвело очень странное впечатление. Я и так не сомневалась, что они знают друг друга лично, но теперь маски были сброшены окончательно.

— Почему он должен устраивать представление ради меня? Я какая-то важная персона? Или это Ирэн была для него такой...?

Я внимательно следила за реакцией Гвена, хотя на ответ, конечно же, не рассчитывала.

— Про Ирэн ничего не могу сказать, но вот Королевская охота в столице не проходила уже лет шестьдесят наверно... — Гвен прищурился, будто пытался отыскать в памяти конкретный год, а я пробормотала угрюмо:

— Не можешь или не хочешь говорить про Ирэн? В чём проблема, это такая страшная и секретная информация?

В комнате на несколько секунд воцарилось молчание. Гвен сложил все бумаги в конверт, а я всё ждала ответа. Затем его губы изогнула горькая усмешка:

— Да, — ответил он.

Под рёбрами вспыхнуло колючее раздражение.

Ладно, по крайней мере, он перестал прикидываться дурачком и шутить шутки.

— Тебе не кажется, что у меня будет больше шансов спастись от Тэо, если я узнаю всю историю целиком? — произнесла я терпеливо. — Какой смысл скрывать от меня что-то, я и так уже в полной...

— Нет, детка, — перебил меня Гвен со вздохом, — эта история никак не поможет тебе в борьбе с Авильери. Просто поверь мне на слово, правда не сделает тебя счастливее.

— Но я хотя бы буду понимать, что происходит!

— А сейчас ты не понимаешь?

— Нет! — вспылила я. — Я не понимаю, почему Тэо вцепился в меня мёртвой хваткой и с чего вдруг ты решил меня защищать...

— Ну, тут всё просто, — заговорил Гвен, откинувшись на спинку кресла. — У меня всегда было развито чувство справедливости. А вступаться за женщин в беде — это долг любого мужчины...

— Ой, всё, — я скривилась, с трудом сдерживая рвущуюся наружу досаду. — Не надо делать из меня дуру, лучше вообще не отвечай на мои вопросы.

Гвен умолк, но несерьёзное выражение лица не сразу сошло с его физиономии. Некоторое время мы смотрели друг на друга в немой схватке, а затем он стащил с головы бейсболку и... мне почему-то стало тяжелее играть с ним в гляделки. Кажется, до меня дошло, почему Гвен продолжал прятать глаза под козырьком — они у него были светлые, льдисто-голубые, а с крошечным зрачком-точкой и вовсе производили жутковатое впечатление.

Чем дольше