наименьшее ― слабую попытку спасти себя и сестру. Не представляю, как оставлю Айрис. Она так наивна. Она не знает жизни. Она живет интуицией, верит в знаки и совсем не прислушивается к зову разума. Сколько раз она проклянет меня за мой поступок, что я не позаботился о ней, не обеспечил будущее, пока она будет наощупь пробираться сквозь дебри коварного Эсхалиона, а я ― гнить на каторге?

Да, это всего лишь попытка все вернуть, как было. Выиграть у этой жизни еще один билет, раз прежний я собственноручно разорвал.

Но… что это? Когда мы ступаем на порог, замок словно оживает.

Окна вспыхивают теплым светом, двери скрипят, распахиваясь сами собой, будто радуются возвращению… хозяйки?

― Он… твой? ― хриплю я, напрочь забыв о том, что передо мной адептка Академии, с которой обязан держать дистанцию.

― Мой, ― спокойно отвечает да, никак не отреагировав на мою оговорку. Она проходит, осматриваясь, и ее глаза блестят от восторга, грудь высоко вздымается.

― Я была уверена, что он меня впустит, ведь мне уже восемнадцать, ― говорит она.

― То есть… он мог и не впустить?

Внутри поднимается волна возмущения от того, насколько безалаберная эта девчонка.

― На него до определенного времени наложили заклятие, чтобы никто, кроме меня, не смог проникнуть вовнутрь, ― тихо говорит та, проводя рукой по гладким глянцевым поверхностям комода и высокого стола, где лежит старинная трубка и еще парочка загадочных вещиц, которые у меня нет желания рассматривать. ― Меня беспокоило то, что тет… а, неважно. ― Она смешивается, теребя ту самую трубку в руках, из-за чего застарелый табак высыпается прямо ей под ноги. ― До двадцати лет я привязана к другому дому. ― Она откашливается, а потом оглушительно чихает: табак оказался крепким. ― Или не к дому, а… ― Фелл поднимает глаза с ошеломленным выражением и сжимает руки в кулаки. ― Ну конечно, она блефовала! Как я раньше не догадалась? Я могла… могла уйти от нее еще давным-давно…

Она отходит от меня и замолкает, отвернувшись.

Не спрашиваю, кто такая эта «она». Сейчас меня больше всего интересует книга, которую Фелл небрежно оставила на столе, ведь ради нее мы оказались здесь. А еще ― комната, где мы можем обосноваться с Айрис. Как бы сильно я не любил сестру, руки у меня уже затекли вместе со спиной.

Встречаюсь взглядом с Фелл. Она понимает меня без слов, хмурится и будто бы вся подбирается.

― Так… сейчас я найду для вас подходящее место, а потом вы наложите на дом чары, которые скроют его от… нежелательных посетителей.

Вскоре я укладываю Айрис в комнате, где пахнет сушеными травами и старыми книгами. Я разжигаю камин, нагреваю комнату до жара — лихорадка боится тепла.

Хотя это слабое утешение, но все же.

Когда Фелл появляется на пороге, я решаю выяснить все и сразу.

― Просто скажите: зачем это все? ― подхожу к ней, чтобы говорить тихо и не разбудить сестру, которая забылась тяжелым сном. ― Только правду, ― пресекаю я любые возражения. ― Не нужно никаких пафосных речей… и то, что вы так сильно привязалась к моей сестре за каких-то два дня… знаете ли, в это тоже слабо верится.

Фелл проскользнув по мне взглядом, тяжело вздыхает.

― Я не хочу жить и пользоваться магией человека, который находится в самом ужасном месте в королевстве и осознавать, что я к этому причастна, ― проговаривает она скороговоркой, обхватив себя руками.

― Вы ни в чем не виноваты и знаете это.

― Все равно. Когда я думаю об этом, одна только мысль меня истощает. Я не хочу… не смогу победить Дракона, если соглашусь принести ради этого в жертву… вас.

Ее голос к концу фразы затихает, и мне приходится догадываться, что она сказала.

― Если бы я не выдворил вас из кабинета, с вашей магией все было бы в порядке, ― напоминаю я на всякий случай, если она забыла.

― Да… но вы не знали, чем все обернется. ― Она поднимает на меня странно беспомощный взгляд. ― Вы не рассчитали силы. Или…

По ее лицу пробегает судорога, словно она поражена болезненной догадкой.

― Нет, ― спешу ее уверить. ― Я не хотел причинять столько неприятностей и вам, и себе. Не сдержался, не проконтролировал себя… но это не оправдание.

― Вот видите! ― Мне кажется, или она облегченно вздохнула при этом.

― Так что при передаче магии я не был бы жертвой. Скорее, я отдал бы то, что отнял.

― Прекратите! ― Эйлин топает ногой, прямо как моя сестра. ― Я знаю цену боли. Я не смогу никого убить… даже таким способом. Никого, кроме Лазурного Дракона.

Эйлин?..

Что ж, ладно.

Она отворачивается от меня, будто