вот после этих его слов я осознаю, что плакать мне почему-то совсем не хочется. А почему?

Глава девятнадцатая

Я такая глупая оказалось… Царевна объяснила мне, что я очень глупая, так что я расплакалась тогда. Никто не будет нас с Сашей разлучать, потому что ей, как и моей маме, всё хорошо видно. Так что родители думают, как теперь быть, а нас с Сашкой гулять прогнали. Вот не могу я без приключений!

Почему-то мне уже не страшно, а очень даже комфортно. Но вот мысли одолевают, конечно. А вдруг я себе всё это просто напридумывала, а царевна ошибается, и вообще… А вдруг Сашка со мной из жалости? А вдруг мне всё кажется? А…

— Стоп, — говорит мне Сашка. — Вон берёзка красивая, пойдём.

— Берёзка? — удивляюсь я, отвлекаясь от своих мыслей. — Ну, пойдём.

Берёзка действительно очень красивая, так и манит её обнять. Почему-то почти не могу сопротивляться этому желанию, потому подплываю на своей лодочке и обнимаю её. А Сашка обнимает уже меня, но так, чтобы дерево было между нами. Интересно, зачем он это делает? Я помню, что случилось в том, другом мире, поэтому хочу уже разомкнуть объятья, но царевич не даёт мне этого сделать.

— Мы с детства видим маму и папу, — начинает он объяснять мне спокойным голосом. — Это если Алёнку не считать. Да и Машку тоже, которая старшая. Так вот, я с раннего детства знаю, что такое истинная любовь и чем она отличается от всех остальных вариантов. Поэтому я говорю тебе, Котёнок, ты никогда больше не будешь одна. А что чувствуешь ты?

— Без тебя тоскливо и чего-то не хватает, — я понимаю, что нужно говорить правду, и рассказываю её ему так, как понимаю сама. — А стоит представить, что тебя нет, я будто умираю. Я не знаю, что это такое, и ни о чём не прошу… но, если можно, можем мы иногда хотя бы видеться?

— Ты даже не услышала меня, Котёнок, — вздыхает Сашка, а потом задумывается на несколько мгновений. Он будто что-то оценивает, лишь затем выдохнув, — я люблю тебя.

— А я… — тут моя очередь задуматься. Я же не знаю, что такое «любовь», правильно ли будет повторить его слова? А вдруг я совру? — Я не могу без тебя, — шепчу я.

Я не знала любви никогда. Не видела её, потому что мои родители друг друга точно не любили, оттого и не могу сказать ничего по этому поводу, но знаю точно, если Сашка уйдет, я просто умру. Меня не станет, потому что я не могу без него даже, кажется, дышать уже. Что он такое со мной сделал? Почему это произошло? Это хорошо или плохо?

— Если не знаешь, позови Мать-природу, — советует мне царевич. — Обратись к ней, раскрой душу и спроси.

— Я… хорошо, — киваю я, пытаясь сделать, как он сказал.

И вдруг я вижу две стремящиеся друг к другу полупрозрачные тени. Это ответ? Или у меня галлюцинации уже? Что происходит? В этот самый миг мне кажется, что всё вдруг взрывается, а я всей душой стремлюсь к Сашке. Но как же так!

— Интересно, — я слышу откуда-то сзади голос, похожий на директорский. — Такой бардак, и без Кикиморы. Ну и как вы это объясните, молодые люди?

Я резко открываю почему-то закрытые глаза, разворачиваясь в сторону говорящего. Я чувствую поддержку стоящего сзади Сашки, а его руки обнимают меня, но перед нами обнаруживается Яга, а вокруг… Не поняла, тут же парк был, когда мы в таком дремучем лесу очутиться успели? Удивлённо оглянувшись на Сашу, вижу только уверенность в его глазах и успокаиваюсь.

— А нужно ли это объяснять? — интересуется Сашка.

— Ну как тебе сказать… — Яга кривит лицо. — Парк вы превратили в лес, что для истинных ни разу не сюрприз. Мотив-то какой?

— Разбирались, истинная ли, — просто отвечает мой царевич. Ой.

Я задумываюсь о том, что только что подумала. Мой царевич. Он действительно мой, потому что так правильно, я чувствую это. А ещё я вижу, что легендарная директор школы не сердится совсем. Она просто ворчит, но всё понимает. Тогда, раз он мой, значит, я его люблю?

— И кто вас надоумил? — спрашивает Яга.

— Слышал историю лекарей, ну раз они истинные, значит, это верный способ проверить, — объясняет Сашка.

Яга в первый момент хватается за голову, а потом начинает объяснять Сашке, что он причину и следствие перепутал. Царевич внимает, а я пытаюсь разобраться в том, можно ли сказать, что я его люблю или нет. Я глубоко погружаюсь в размышления, а потом мне вспоминаются слова папы о том, как узнать, что человек самый-самый. Я понимаю, что просто хожу кругами, потому что и так понятно же уже всё.

— Я люблю тебя… — признаю я. — Ну, мне так кажется, потому что я не знаю, что это такое.

— Как так? — удивляется царевич.

— Зазноба твоя, — хмыкает Яга. — Никогда любви не видела. Никакой, понимаешь? Она не знает, что это такое. В её жизни была боль, лекарни да предательство. Откуда ей знать…

— Я покажу тебе, — обещает мне Сашка. — Покажу, и ты поймёшь!

— Домой двигайте, — советует легендарная наша.

Но я не удерживаюсь и спрашиваю о том, почему у меня взрослые мысли. Наступает время для ещё одной лекции, судя по всему. Яга вздыхает и начинает мне рассказывать, что возраст тела даёт просто больше времени, но в душе я осталась той же девочкой несколько взрослее своего возраста, поэтому адаптировался и Сашка, хотя он, как сын истинно любящей пары, сам по себе очень отдельная история. Я, правда, половину её речи не понимаю, но послушно киваю, а Яга опять нас домой посылает.

— Что теперь будет? — спрашиваю я своего царевича.

— Жизнь будет, — пожимает он плечами. — Родители разберутся, не переживай. Ты лучше подумай, где тебе комфортнее будет — дома или во дворце.

— Не знаю… — я осознаю, чего ещё не учла — ему же тоже надо внимание мамы, и мне надо. А как тогда?

— Так, двинули домой, родителям вопрос задавать, — решает Сашка.

Я же послушная девочка? Вот я и слушаюсь его, двинувшись по направлению к дому. Интересно, а то, что случилось, значит, что у нас истинная любовь? Ну та, которая душами, или это что-то другое, чего я не знаю? И что мне будет за то, что парк в лес превратился? Я, конечно, знаю, что Сашка защитит, но всё-таки?

К дому мы подходим довольно быстро, но останавливаемся, потому что происходит что-то странное — стоит несколько