означает, что денег там столько, что даже поделить не могут.

— Эй, рекрут, — позвал Хорак уже совершенно другим тоном. — Ты, это… давно хотел сказать. Я ведь всегда видел в тебе потенциал. Ещё с первого дня, так что если тебе когда-нибудь понадобится опытный наставник…

Алгор молча посмотрел на него и отвернулся.

— Или просто хороший друг! — крикнул Хорак ему вслед. — Друзья — это важно! Особенно в наше непростое время!

Алгор пришпорил коня и поехал быстрее.

Глава 14

Шерин

— Значит, не проклят… — сказал конник, почесав бороду.

Он пришёл рано утром и долго стоял напротив, не решаясь зайти внутрь. Немногословный мужчина смотрел на дом так, как покупатель смотрит на объект, который ещё вчера был ему не нужен, а сегодня вдруг стал самым желанным на рынке. Я знал этот взгляд — видел его сотни раз.

— Не проклят, — подтвердил я. — Всего-лишь тоннель, воры, украденные овощи. Никаких призраков, духов и проклятий.

Конник обошёл дом, затем зашёл внутрь, потопал ногой по полу первого этажа, спустился в тоннель и вылез обратно. После чего долго стоял на крыльце, оглядывая двор.

— Большой, — сказал он.

— Говорил же, — кивнул я.

Он помолчал, а потом махнул рукой:

— Забудь про продажу. Раз проклятия нет — я сам сюда перееду с семьёй. Давно хотел дом попросторнее, жена, дура, гусей решила завести…а тут ещё и погреб готовый есть.

Я ждал продолжения.

— Лошади твои, — коротко сказал конник. — Три штуки, как договаривались. Бери и проваливай, пока я не передумал.

— Справедливо, — кивнул я и протянул ему ключи.

Он взял их, повертел в руках и вдруг добавил:

— И вот ещё что — ты сдержал слово. Не знаю как, но сдержал, так что если когда вернёшься в Шерин — выпивка за мой счёт.

— Выпивка — это хорошо, — обрадовался стоящий поодаль Леон, когда его уши уловили знакомое слово.

Конник же наградил его гневным взглядом, видимо не забыв, что этот болтун рассказал нам о его проблемах с…

— Кстати, я записал для тебя рецепт мази от… — едва не успел он опять ляпнуть про «потенцию», но я вовремя пнул его ногой, закончив фраз:

— … растяжений. В доме предстоит генеральная уборка, там много тяжёлых вещей, так что мазь может пригодиться.

Конник подозрительно прищурился, посмотрел на Леона, а затем медленно произнёс:

— Жду вас в конюшне через час.

Мы были в конюшне минута в минуту. Десяток лошадей стояли в стойлах, лениво пережёвывая сено. Ари без лишних слов подошла к невысокой кобыле, погладила её по морде и коротко кивнула. Я выбрал крепкого серого коня — спокойного на вид и, как мне показалось, молодого и здорового.

Леон же ходил вдоль стойл с видом полководца, выбирающего боевого коня для решающей битвы.

— Вот этот, — наконец заявил он, остановившись у самого большого стойла.

Там стоял здоровенный вороной конь. Широкая грудь, мощные ноги, густая чёрная грива. Конь стоял неподвижно и смотрел куда-то вдаль с таким величественным видом, будто размышлял о судьбах мира.

— Вот это — настоящий рыцарский конь, подходящий для великих свершений, — с придыханием произнёс Леон. — Могучий, гордый, бесстрашный. Мы с ним созданы друг для друга.

Он торжественно погладил коня по морде, но конь никак не отреагировал.

— Я назову его… Ромарио, — объявил Леон с таким пафосом, будто нарекал наследника королевского престола.

Конник пристально посмотрел на Леона и махнул рукой, словно решив, что не хочет связываться с этим болтуном.

Мы вывели лошадей на улицу и начали седлать. Леон возился с Ромарио дольше всех, приговаривая что-то про великие походы, которые им предстоят вместе.

Ари тем временем подошла ко мне и тихо спросила:

— А он ей под хвост заглядывал?

— Зачем ему под хвост заглядывать? — не понял я.

— Ей, — поправила Ари.

— В смысле «ей»? — не сразу понял я.

— Это кобыла, — спокойно сказала она.

Я посмотрел на Ромарио, рядом с которым конник очень внимательно изучал собственные сапоги. Вернее, на Ромарию.

— Лёня, — позвал я.

— Что? — обернулся он, сияя от счастья.

— Ромарио — это кобыла, — спокойно сказал я, просто констатируя факт.

Улыбка медленно сползла с его лица:

— Чего-о-о?

— Кобыла, Лёня. Девочка. Леди. Дама, — не смог удержаться я от ухмылки.

Леон посмотрел на коня, точнее на кобылу. Обошёл её, чуть наклонясь, когда проходил сзади.

— А конь-то — девка, — растерянно произнёс он, а затем повернулся к коннику: — Меняй на другого!

Конник скрестил руки на груди:

— Вообще-то дарёному коню под хвост не смотрят.

Ари прыснула от смеха, я тоже не выдержал и рассмеялся.

— Ничего, — сказал Леон после паузы. — Рыцарю не важен пол боевого коня. Важен характер. Ромарио — великое имя и оно останется.

— Какой Ромарио, Лёня, — сквозь смех сказал я. — Это скорее Ромашка.

— Не смей так называть моего боевого коня! — возмутился он.

— Боевую кобылу, — поправила Ари.

Ромашка повернула голову, лениво моргнула и вернулась к поеданию ближайшей клумбы.

Собирались мы быстро. Собственно, собирать было нечего — всё наше имущество помещалось в… да не было у нас никакого имущества. Вот только благодарные жители Шерина решили это исправить.

Сначала пришла женщина с рынка — та самая, что ещё вчера хотела задушить Эла голыми руками. Она принесла корзину с хлебом и вяленым мясом и молча поставила рядом с нами. Потом появился кузнец Густав и притащил мешок с провизией и дал пару золотых монет. За ним потянулись и другие.

К полудню у нас было достаточно еды на неделю пути, какая–никакая сумма денег и три осёдланные лошади.

Я смотрел на всё это и думал о том, что мы слишком долго тут задержались. Тавернщик с молодым парнем уехали из Шерина несколько дней назад. Каждый час промедления увеличивал расстояние между нами.

Перед отъездом я отвёл в сторону старосту деревни.

— За нами могут ехать люди, — тихо сказал я. — Стражники. Возможно, в золотых доспехах.

Староста нахмурился:

— И что им надо?

— Им нужны мы, но я бы предпочёл, чтобы они нас не нашли, — негромко сказал я. — Если спросят куда мы уехали — вы ничего не видели и ничего