темный лес. Со всеми правами отдаешь. И все. Даже авторство не докажешь. Ну и третье: команду аккуратно назвали «волонтерской», догадываешься почему? Потому что денег платить не собираются. Мол, и так великая честь – контакт миров… В общем, я их послал.

Михаил глубоко задумался.

– Ну не знаю, дело, конечно, твое… А если и правда честь? В менеджменте это называется «имиджевый проект», можно такие преференции отхватить, что дороже денег… А тебе самому разве не интересно поработать для контакта?

Тараскин пожал плечами:

– Я не мальчик, я профессионал. Автор кучи игровых сеттингов. Автор трех фантастических книг – своих собственных. В обоих смыслах фантастических – без ложной скромности. Меня хотят бесплатно использовать в своих целях? Спасибо, не интересно.

– А ты их в своих целях используй!

– Не, это всегда игра в одни ворота, – покачал головой Тараскин.

– То есть, я правильно тебя понял, что они тебе такие: «Уважаемый автор трех книг Олег Тараскин! Приглашаем на международный брейн-штурм для Организации объединенных наций астроконтакта!» А ты им такой: «Идите нахер!»

– В целом да. Только не уважаемый Олег Тараскин, а Уильям фон Хельсинг – они меня под псевдонимом знают. А нахер я их послал изящно: порекомендовал Рената Назаретдинова.

– А кто это?

– А никто, в том и юмор. Мой стажер.

Михаил помолчал, задумчиво разглаживая начинающую лысеть голову.

– Кстати, давно хотел спросить, а почему ты под псевдонимом?

– Ну ты бы купил книгу с фамилией Тараскин?

– Я бы купил.

– Это потому что ты. Вот одна бы и продалась.

– А мне кажется, нормально: Олег Тараскин. Не какой-нибудь твой, как его, Назаретдинов…

Тараскин усмехнулся:

– Ренату, кстати, я придумал отличный псевдоним для титров игры, а он наотрез. Знаешь, чего ответил? Ренат – это, говорит, сокращенно: революция – наука – труд. Мы всем отделом ржали! Валерка, слышишь?

Валерий не отвечал.

– Валера у нас задумчив сегодня и вдаль устремлен, – заметил Михаил. – Валер, что там видишь, поведай товарищам?

– Что? – очнулся Валера. – Задумался просто.

– О чем задумался?

Валерий указал пальцем в стекло над торговой пропастью:

– Да вон бутик «Лапонель» на втором этаже. Даже у вас в торговом центре! В ста двадцати городах России, сука! Кому она вообще нужна, крафтовая дизайнерская косметика?!

Михаил и Тараскин переглянулись.

– Валер, ты это… не заводись опять, ладно? – тактично сказал Михаил. – Забудь уже, проехали. Какое тебе до нее дело?

– Зато она тебе дочь отличную родила, – напомнил Тараскин. – Дочь-то норм?

– Дочь норм, – согласился Валерий, – звонила вчера из Лондона.

– Ну вот! – подытожил Михаил. – А по сути-то Алка молодец. Сама, с нуля раскрутила такую империю. Сколько у нее, говоришь, теперь филиалов? Сто? А ты ей не верил.

– Валерка не верил, но помогал! – вспомнил Тараскин. – Я приезжал к вам в Андреевку, Алка с животом ходила, а ты ей ведра с плиты снимал, и мы во дворе по формочкам мыло разливали, помнишь?

Валерий задумчиво покивал:

– Вот помогай людям, а потом ноль благодарности… Я же правда всю семью тащил первые годы! И когда она с животом ходила, и когда с младенцем, я за всех за них один пахал! А что она мне оставила? Дачу в Андреевке? Где даже работы нормальной не найти? Мне сорок лет, парни, кому я нужен? Что у меня осталось-то от нашего брака? Компьютер сраный, диван, пиво, счета за электричество, и в огороде старый «форд» ржавеет не на ходу? Меня использовали и выкинули!

– Валер, не заводись! – одернул Михаил. – Ну чего ты разнылся, включил сейчас Тараскина: «меня использовали», «топчите меня, топчите»… Всем сорок. Я, может, тоже без работы скоро останусь, у нас в компании нелегкие времена…

Тараскин вскинул на него удивленный взгляд:

– У вас госкорпорация, энергетика, поля солнечных батарей в Краснодаре, нет?

– Да, – подтвердил Михаил. – Но они не окупаются который год. В жизни ничего заранее не угадаешь. Вот взлетело у нее дизайнерское мыло. А мог бы твой автосервис взлететь, Валерка! И сейчас там был вместо ее бутика твой филиал!

– На втором этаже торгового центра филиал автосервиса вряд ли, – заметил Валерий. – Но если бы так случилось, я бы ей хотя бы квартиру купил нормальную! Или даже две – в одной сам живи, другую сдавай для денег!

Друзья помолчали. Михаил рассматривал кружку на просвет. Тараскин копался в смартфоне.

– А вы с Алкой когда развелись? – спросил Тараскин.

– Пять лет назад. Нет, уже шесть.

– А «Лапонель» у нее был еще до развода?

– Вовсю. Она уже и дома-то не бывала, только по командировкам моталась. По крайней мере, мне говорила, что по командировкам…

– Отлично. То есть сеть косметики она создала в браке с тобой… – Тараскин ткнул пальцем в смартфон: – Я погуглил: ты по закону имеешь право на половину ее бизнеса!

Валерий отставил пустую кружку и принялся чесать пятерней в затылке.

– Что-то я такое припоминаю… – сказал он. – Ну точно! Мне еще отец, царство ему небесное, по мозгам ездил перед свадьбой: оформи, оформи автосервис в брачном договоре, а то она тебя бросит и половину отсудит… Значит, правда есть такой закон?

– Есть, – подтвердил Михаил, – я передачу смотрел. Тебе надо юриста грамотного найти и в суд подать. И половина – твоя. Хочешь, я поговорю на работе с Ковриным, может, он по дружбе возьмется.

Валерий кивнул:

– А правда же! Как гайки в яме крутить вот этими руками, – он поднял и оглядел свои ладони, – так Валера. Как ведра с мылом таскать – так Валера. Как после развода в город дважды в неделю приезжать с дочкой сидеть и на балет ее возить – так Валера. Час на электричке туда, час обратно. А как успехом поделиться – так нет Валеры?

– Ну и все, – подытожил Михаил. – Закон есть закон. Иди в суд и получи свое.

– Где тут у вас поссать? – Валера встал и оглянулся. – Слышь, Тараскин, где тут сортиры?

– Тсс! – ответил Тараскин, не отрываясь от мобильника. – Новости читаю! Он прислал сообщение!

– Да ладно?! – восхищенно ахнули Михаил и Валера. – Читай скорей! Читай вслух!

Тараскин поднялся над столом, вытянул вперед ладонь с мобильником, а другую сунул на грудь под рубашку, как Пушкин. И с выражением зачитал:

«Что ты делаешь сегодня вечером, Земля? Предлагаю после заката на каждом твоем меридиане посмотреть в ночном небе проекцию фильма „Рождение Вселенных“. Это один из моих любимых фильмов – старая, но очень красивая картина, классика научно-популярного жанра. Буду счастлив посмотреть ее снова вместе с тобой. Также хочу подарить цветы и небольшой скромный подарок, пусть он будет сюрпризом».

– И-и-и!!! – радостно завизжал