уже никак? Дочка у меня в колледж поступила в Лондоне, отмечаем, вот тебе повод… Не, ничего не надо, сам приезжай! А, стоп, вот Тараскин жестом показал: колбаску какую-нибудь купи. – Валерий отложил мобильник и радостно хлопнул по столу: – Приедет Мишка!

– У тебя правда дочка в Лондоне? – удивился Тараскин.

– Правда, – поморщился Валерий. – Только я теперь без денег вообще остался. Раньше мне Алка подкидывала каждый месяц, чтоб я то-се, дочку покормил, туда сводил, сюда… А теперь все. Дочке восемнадцать, и она в Лондоне. На что жить? А тебе хоть нормально платят?

Тараскин поморщился:

– Зато у меня карьерный рост. Подчиненный появился, учу ремеслу… О, идея! – Тараскин схватил свой мобильник: – Ало! Ренат? Это я, Олег Борисович. Срочное тебе задание: скачай на нашем Гугле файл по копьеносцам, так и называется, «копьеносец», – и допиши к утру весь сеттинг… Завтрашнему, разумеется… А как ты думал? Ты нарратив-криэйтор! Если хочешь однажды проснуться знаменитым, должен выполнять любую задачу в любой срок на любых условиях! А бесценный опыт, который при этом получаешь, – твой лучший гонорар, понял? Что?.. Это твои проблемы, у меня вообще свет в квартире вырубили. Сделаешь? Смотри, под твою ответственность! – Тараскин отложил телефон и радостно потер руки: – Уф! Предлагаю тост за студентов! За стажера-лодыря и твою прекрасную дочку!

Они выпили и углубились в беседу. Вспомнили свою старую школу. Помянули, не чокаясь, автосервис Валерия. А там и Михаил пришел – в деловом костюме, высокий, лысеющий, начинающий слегка полнеть.

– У вас звонок не работает, – догадался Михаил. – Я стучу, стучу… Да и света нет…

– Кстати, пора проверить! – Валерий решительно вышел за дверь, на лестнице громыхнуло железо, смачно чмокнуло, словно поцеловались два провода, и свет зажегся.

– Мастер на все руки! – восхищенно сказал Тараскин и заметался по квартире, проверяя свое хозяйство: – Аквариум светится! – донеслось из комнаты. – Компьютер работает, ура!!! А холодильник? – Тараскин вбежал в кухню и распахнул дверцу: – Работает! А телевизор? – Он снова убежал в комнату.

– Да все у тебя работает! – крикнул вдогонку Валерка и подмигнул Михаилу: – Фантаст…

В комнате забубнил новостной выпуск.

– Тараскин! – позвал Михаил. – Пойдем уже выпьем! Телевизор он сел смотреть…

Тараскин не отвечал.

Валерка и Михаил заглянули в комнату. Тараскин сидел с открытым ртом на полу, уставясь в экран.

«…планетный разум высокоразвитой цивилизации. В сеансе связи участвовали главы крупнейших мировых государств, представляющих нашу Землю во время первого знакомства. Инопланетный гость сообщил, что находится в отдаленной галактике, но транслировал обращение через нашу международную космическую станцию сразу на нескольких языках, включая русский. Репортаж из Женевы…»

На экране появился богато украшенный зал, где за овальным столом сидели очень серьезные люди. Многие лица были знакомы даже тем, кто мало интересуется политикой. Все они смотрели вверх – словно в космос, а на самом деле на висящие под потолком большие звуковые колонки, из которых лился красивый бархатный голос. Этот голос был полон аристократического достоинства. Но в нем не было надменности. Напротив: в интонациях слышались доброта, уважение, неподдельный интерес и даже восхищение.

«…mi carbono dorado! – торжественно закончил он на неведомом иностранном языке и, выдержав паузу, заговорил на чистом русском: – Моя дорогая Земля и ее цивилизация! Позвольте мне представиться и рассказать немного о себе. Я инопланетный разум родом из той части Вселенной, которую вы называете Орел и которую я буду счастлив когда-нибудь показать. Среди разумов, населяющих Вселенную, мой возраст считается достаточно зрелым – мне уже пошел шестой миллиард. Это возраст понимания жизни, возраст успеха, достатка, возраст больших возможностей, но главное – это возраст опыта, которым я буду счастлив поделиться с тобой, прекрасная Земля! Наша случайная встреча на просторах Вселенной – не случайна. Я полностью очарован твоей красотой, Земля! Думаю, я никогда не встречал настолько прекрасной планеты! Твои леса и степи, пустыни и ледники так чисты и невинны! Твои голубые моря и океаны такие огромные, что в них можно смотреть бесконечно! Твои мегаполисы, города, коммуникации и постройки так милы, так самобытны и так естественны! Твоя кислородная атмосфера так свежа, что кажется, будто ее тонкий аромат наполняет космос на несколько световых лет вокруг! – Говорящий сделал отчетливый вздох. – Но конечно, прекрасней всего твоя цивилизация, Земля! Твоя юная, но такая разумная душа, которая так искренне тянется к свету, к знаниям, красоте и любви! Мне так много хочется рассказать, столь многим поделиться, я так хочу узнать побольше о тебе, Земля! Надеюсь, отныне мы будем общаться. Думаю о тебе, мое звездное напыление, мой золотой углерод! – Он выдержал паузу и снова сменил язык: – Meine liebe Erde…»

Снова появилась ведущая, затем экран наполнился репортажами с площадей городов мира, где гуляющие толпы смотрели на уличные экраны, ликовали и размахивали флагами.

– Похоже на шутку, – произнес Валерий. – Или это кино показывают?

– Это последние новости… – откликнулся Михаил. – Если это правда… Какие отличные возможности, парни! Это ж какие технологии и знания мы получим! Сможем путешествовать между звезд! Болезни победим! Может, даже смерть! Прикиньте, наши предки тысячи лет надеялись, что не одни во Вселенной! И тут у нас на глазах творится история! Блин, это ж как круто, я даже пока осознать не могу! Что скажешь, фантаст?

– Да ну вас всех… – Тараскин встал с пола, выключил телевизор и, сгорбившись, направился на кухню. – Тупо содранный сюжет моего романа «Антигоны»! – донеслось из кухни. – У меня тоже инопланетяне нашли Землю и устроили телемост с главами государств! Нахрена я ее пишу четвертый год, кому она теперь нужна?

Михаил и Валерий переглянулись и отправились на кухню. Тараскин глотал коньяк прямо из бутылки.

– Чота я тебя не понял, – сказал Валерий. – Радуйся, ты пророк!

– Хренорок! – буркнул Тараскин. – Она же не издана. Кто мне теперь поверит? – Он поставил локти на стол и обхватил голову руками. – Если б я успел ее закончить и издать, я бы завтра проснулся знаменитым! Самым знаменитым фантастом мира! Уильям фон Хельсинг, «Антигоны»! Во всех магазинах! На все языки мира!

Михаил потряс его за плечо:

– Олежек, соберись! Допишешь сейчас по-быстрому и станешь самым знаменитым документалистом.

– Нахер мне документалистом! – зашипел Тараскин. – Я фантаст, нарратив-криэйтор!

– Времена меняются, – возразил Михаил.

– Пиши, – поддакнул Валерий. – Мигель поможет книгу раскрутить, он же у нас гений менеджмента, да, Мигель?

– Вы уже десять лет назад автосервис один раскрутили, ага… – желчно напомнил Тараскин и встрепенулся: – Вот нахер! Сейчас пойду и сотру весь файл! – Он сделал попытку встать, но Михаил аккуратно удержал его за плечи, и Тараскин просто уронил голову на стол.

Валерий кашлянул и налил себе в рюмку коньяка.