– Ты уверен, что это можно есть? – спросил Михаил, подозрительно разглядывая неведомый плод.

– Ыыа-ааы! – уверенно промычал Тараскин, сочно чавкая. – Минздуав, гоорю, уазрешил.

Михаил уткнулся в смартфон.

Валерий зачем-то потер спелый шар об штанину и надкусил как яблоко.

– Вкусная вещь! – согласился он. – Как майонез.

– Пишут, там нашли все полезные белки и витамины… – сообщил Михаил, листая пальцем экран. – Уже одобрил Евросоюз, США, Мексика, Канада, Россия, Израиль… Британия колеблется.

– Британия заколебала колебаться.

– Дайте-ка попробовать! – Михаил опасливо откусил кусок и пожевал, а затем запихал в рот целиком.

– Варенье из айвы, кайф! – констатировал он. – Помните двухлитровую банку, которую мои родители на Новый год берегли, а мы нашли и захомячили у меня на кухне? Тараскина еще тошнило потом, в школу не пошел?

– Не, – покачал головой Тараскин, обрывая новую гроздь. – Какое нафиг варенье? Это ж чистый шашлык! Сплошной белок!

– При чем тут шашлык! – обиделся Михаил. – Сахар и фрукты!

– Шашлык с соусом ткемали! – парировал Тараскин. – С пивом вообще отлично.

– Не представляю, как это с пивом, – поморщился Михаил.

– А ты попробуй, – предложил Тараскин, плюхаясь прямо на ковер из лепестков и открывая банку.

Михаил брезгливо огляделся, подстелил под задницу пакет и сел, откупоривая пиво.

– А ты прав, – сказал он задумчиво, – с пивом тоже отлично. Кто бы мог подумать?

– Цветы вообще супер! – поддержал Тараскин. – Сделано с умом специально для нас. Каждый день новые исследования читаю – то они кислорода выделяют в десять раз больше земных растений, то у них лепестки антимикробные… Я вообще теперь за продуктами не хожу. Вышел с пакетиком, погулял, набрал домой листьев и плодов, хочешь – ешь, хочешь – суп вари, хочешь – чай заваривай! И главное, они растут с какой дикой скоростью, на всех хватит! – Тараскин поднял банку. – Давай, за пришельцев!

Друзья чокнулись банками.

Исполинские листья зашуршали, и появилась старушка. В одной руке она несла корзину, в другой – длинную палку с крюком на конце. Этим крюком старушка ловко потрясла гроздь, и сверху посыпались плоды. Старушка начала бойко их складывать в свою корзину, но вдруг прямо перед собой увидела компанию, смутилась и поспешно ушла в чащу.

– Тут мой старший запускал дрон, – похвастался Михаил, – я вам фотки перешлю, как город с этими цветами выглядит с высоты.

– Таких фоток в Сети как грязи, – отмахнулся Тараскин.

– Ну как знаешь, – поджал губы Михаил.

– Мне больше спутники нравятся. – Тараскин указал пальцем вверх. – Во-первых, красиво ночью светятся. Во-вторых, это ж дармовое электричество гигаваттами!

– Вот растолкуй, кстати, откуда там электричество, по воздуху, что ли? – заинтересовался Валерий. – Я так и не понял.

– Там провод сверху спускается, на нем они и держатся, – буркнул Михаил. – Космический лифт. В Италии уже дотянулся до земли, они конец поймали и вовсю с него энергию продают. В Казахстане тоже вчера провод упал в степи, они пока не знают, что с ним делать, подойти боятся.

– Чушь не говори! – вскинулся Тараскин. – Это ни разу не космический лифт! Уже две недели назад доказали! Космический лифт может быть только над экватором. Привязываешь спутник на длинную нить, и он сам наверху держится от центробежной силы! – Тараскин вынул из кармана свою любимую кепку и принялся ее раскручивать на указательном пальце: – Вот такая центробежная сила!

– А если не над экватором?

– Тогда спутник будет колбасить относительно нулевой широты! – Кепка слетела, и Тараскин назидательно замер с поднятым пальцем.

– Я не понимаю твоих слов, – вздохнул Михаил. – Поясни неграмотному.

– Я сам не понимаю, – сознался Тараскин. – Читал, что космический лифт невозможен, потому что нулевая широта. Ну, может, Экваториальные бусы – космический лифт. А Южные бусы и наши Северные – ни разу не лифт! Да и сам как думаешь, они месяц на небе висят, а провода только сейчас опускаться начали. Что их тогда держало в небе, почему не падали?

– Может, они удалялись? – возразил Михаил.

– Алло, профессура! – не выдержал Валерий. – Хорош бредить! Как на одном проводе может спутник висеть с Луну размером? Он же оборвется по-любому!

Михаил и Тараскин загалдели одновременно.

– Да они не с Луну размером, это пленки солнечных батарей в космосе развернуты, они сами по себе ничего не весят! – крикнул Михаил.

– Да это не провод, балда, это неизвестный науке сверхпрочный сверхпроводник! – закричал Тараскин.

Валерий махнул рукой:

– Ладно, проехали. Дает электричество на халяву – и спасибо. – Он поднял банку. – За пришельцев еще раз!

Друзья снова чокнулись.

– А это один пришелец или коллективный разум всей планеты? – спросил Михаил. – Я так и не понял.

– Никто не понял, – согласился Тараскин. – Но какая фиг разница? Нас здесь тоже восемь миллиардов, а говорит за нас правительство. Комиссия ООНА во главе с этим румыном, как его, забыл.

– Пришелец сказал, что во Вселенной огромное сообщество разумов, – напомнил Валерий.

– Разумных существ или обитаемых планет? – уточнил Михаил. – Вот в чем вопрос.

Тараскин смущенно кашлянул:

– Я вам этого не говорил, ребята, но… там бывает и так и эдак. Обычно зрелая цивилизация объединяется в единый разум. А более молодые цивилизации – они как мы: миллиарды существ, правительства, электронное голосование, бардак, шизофрения, вот это все, и сами не понимаем, чего хотим… Там есть свой термин, если дословно переводить, то мы в его понимании «ульевый разум». Но это пофиг на самом деле. Яблоко – многоклеточный организм, а хлеб – кирпич из теста, но кто об этом думает, когда ест?

Воцарилась тишина.

– Это ты новую книгу так на ходу пишешь? – поинтересовался Михаил. – Ульевый разум?

– Не я, – покачал головой Тараскин. – Это материалы контакта.

– Ссылку пришлешь?

– Не, – снова покачал головой Тараскин. – Неофициальная информация, не для распространения. Далеко не все материалы контакта в прессу идут.

– А ты где скачал? – спросил Валерий.

– Мне Ренат рассказал. Им в волонтерской группе присылают.

Друзья оживились.

– Во! Слушай, – сказал Михаил, – а чего там вообще говорят? Какие перспективы? Ну так, по секрету?

– Ну если только по секрету… – вздохнул Тараскин, но глаза его блестели – было видно, как ему не терпится поделиться: – Перспективы, короче, фантастика! Он очень хочет общаться. Беседы каждый день. Обещает вечную дружбу. Продумывает, как оформить гостевой визит, чтоб мы увидели, как и где он живет.

– Это как? Президенты на звездолете съездят?

– Не знаю. Подарки новые готовит. Говорит, сюрприз.

– А мы ему что подарить можем? – спросил Валерий.

– Мыло дизайнерское! – пошутил Михаил, но осекся, увидев суровый взгляд Валерия.

Тараскин взмахнул ладонями:

– Ничего мы не можем. Чем его удивишь? Альбом «Битлз» ему послать, что ли? Спрашивали много раз: что Земля вам может дать? Нам ведь