тоже неудобно только подарки принимать. Он отнекивается: мол, ну что вы, у меня все есть. Скромный. На прошлой неделе его приперли совсем: ну что тебе дать? И он говорит: а можно мне дать на полюсе шахту пробурить в центр Земли?

– Зачем там шахта? – удивился Валерий.

– А на каком полюсе? На Северном или Южном?

Тараскин кивнул:

– Вот ООНА тоже уточнили: на Южном или Северном? А он так обрадовался, говорит, если и на Южном дадите – о таком подарке я даже не мечтал!

– И чего Земля?

– Дала.

– А это безопасно?

– Он сказал, что принял все меры предосторожности.

– И чего в итоге?

– Пробурил вроде как.

– Я ничего не заметил, – сказал Валерий.

– А ничего и не заметно. Только он исчез с тех пор и уже несколько дней на связь не выходит. Там опять все волнуются. – Тараскин поднял палец: – Но я вам этого ничего не рассказывал!

Михаил и Валерий клятвенно покивали.

Открыли еще по баночке пива. Михаил, как самый высокий, нарвал плодов.

– Сегодня утром по телеку говорили, – вспомнил Тараскин, – тычинки, вот эти, оранжевые, наверху под бутонами, они вес держат в норме!

– Вес бутона? – не понял Михаил.

– Балда. Вес организма. Там фермент особый открыли, жирные мыши сбрасывают вес, тощие набирают.

– Ого, – заинтересовался Михаил и снова вскочил, рассматривая оранжевые усики в кроне. – И что, их прямо есть надо?

– Как наша жирная мышь оживилась! – захохотал Тараскин. – Только есть ты это не сможешь – горькие, трынец. Можно в кожу втирать, но противно – липкие и жесткие.

– Мыло сварить! – усмехнулся Валерий. – Или крем какой-нибудь. Прикинь, какая очередь толстых девок выстроится за таким мылом! – Валерий закрыл глаза и облизнулся.

– А ты своей Алке подкинь идею, – пошутил Тараскин. – Пусть она тебе за нее денег откатит.

– Хрен ей, а не мои идеи! – отрезал Валерий.

– Как, кстати, твое дело? – напомнил Михаил. – Ты вроде в суд сегодня ездил?

– Образец заявления сфоткал, – кивнул Валерий. – И квитанцию оплатил. Как найду документы о браке и разводе – сразу подам. Всю дачу вчера перевернул, хрен знает, где эта папка. Алке звонил, сказал, что в суд подаю.

– Это зря… – огорчился Михаил. – Дама богатая, со связями, не надо ей раньше времени знать… Ну и что она?

– Разоралась. Сказала, чтоб я катился к черту. Типа я ее всю жизнь чморил, мыловаркой называл, нервы мотал, два раза ведро на плиту поднял, два раза коробки на базу привез – вот и вся помощь. Типа никакого отношения я к ее бизнесу не имею. А наоборот, одни убытки – если б не я, она бы на несколько лет раньше раскрутилась…

– Мерзко-то как! – поежился Тараскин. – Вот как люди протухают. А такая лапочка была когда-то, такая любовь…

– Если, говорит, хочешь работать – дам приличную позицию в фирме. Мне и электрики нужны, и сантехники, и водители, и менеджеры с толковыми идеями, если пойдешь поучишься сперва… Короче, я сказал, что встретимся в суде, и бросил трубку.

– Опа! – оживился Михаил. – А ей менеджеры нужны? А то я теперь безработный, в понедельник заявление пишу по собственному желанию. А у меня семья…

– А чего увольняешься? – удивился Валерий. – У тебя же госкорпорация, соцпакет.

– Увольняют, – вздохнул Мигель. – У нас батареи не окупаются, а сейчас с этими энергоспутниками паника на биржах.

– У тебя же там друг главный юрист, – напомнил Тараскин.

– Коврин? А что он может сделать, весь московский офис сокращают, только краснодарский остается. Говорит: «Напиши по собственному желанию, а как только появится возможность, я тебя первым обратно втащу. Либо в Краснодар переезжай, там устрою».

– Не, куда тебе в Краснодар, – нахмурился Валерий. – У тебя здесь жена, дети. Ну и мы.

Тараскин вдруг помотал головой:

– А ты не подписывай! Пусть сами увольняют. Если пойдешь по собственному желанию, они тебе компенсацию за два месяца платить не станут! А должны!

Михаил задумался:

– Неудобно как-то.

– Ну ты олень! – возмутился Валерий. – Чего неудобного? Ты у них сколько лет работал. У тебя двое детей.

– Вообще-то, мы с Анечкой третьего ждем…

– Ого, поздравляю! – воскликнул Тараскин. – У тебя трое детей, а они тебя увольняют без пособия? Иди и требуй!

– Хочешь, вместе в суд сходим, – предложил Валерий. – Я там уже всех знаю.

Михаил вздохнул:

– Я-то в суд подам, а отвечать-то привлекут Коврина, он же юрист. И как я другу в глаза смотреть буду в суде?

– Прямо и не мигая! – рассвирепел Валерий.

– У тебя трое детей, а он тебя на улицу вышвыривает! – напомнил Тараскин. – Как он тебе в глаза смотреть будет, лучше подумай!

– Ладно, – смягчился Михаил. – Может, вы и правы. Надо еще закон погуглить, точно ли при увольнении за два месяца зарплата положена… – Михаил вынул смартфон и уткнулся в него. – ОХ, НИ ХЕРА ЖЕ СЕБЕ! – вдруг заорал он во весь голос. – Да тут такое творится!!!

– Что там?! – заволновались Валерий и Тараскин.

– Сейчас, сейчас… – Михаил отодвинул друзей ладонью, бешено листая пальцем экран.

Наконец он выдохнул и обвел друзей ошалевшими глазами.

– Короче, там по всем мировым новостям, я так вкратце пробежал – вышли с нами на контакт другие разумы, уже официальные. А тот, наш, который снова на неделю пропал, он не пропал, а под судом. Мошенник, короче. И он вообще не имел права с Землей в контакт вступать. А особенно – полюс наш трогать. Это их всех вообще выбесило. Короче, Земле теперь нужно выступить с показаниями о том, как он ее обидел.

– Энергоспутники снимут? – убитым голосом спросил Тараскин.

– Цветы отберут? – уныло вздохнул Валерий.

Михаил не ответил – он снова листал смартфон.

– Нет, – сказал он наконец. – Наоборот. Типа он состоятельный очень, и Земля имеет право получить с него хорошую моральную компенсацию. И все Содружество Вселенной на нашей стороне, обещает принять Землю в свои ряды и поддерживать во всем!

– Охренеть, как нам повезло, пацаны! – догадался наконец Тараскин. – Ну, за Содружество Вселенной!

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ,

в которой друзья ссорятся, и Земля тоже остается без друзей, но даже здесь, наверно, нет никакой связи

Тараскин позвонил Валере.

– Валер, здорова, – буркнул он сухо. – Слушай, я в аду.

– Все в аду, – ответил Валерий.

– Нужна твоя помощь, – сказал Тараскин. – Приезжай.

– Прямо сейчас?

– Я тебе Убер вызвал. Выгляни в окно.

– Да ты чо… Ого! И правда вызвал. Ну ладно… Дай оденусь хоть… – В трубке закряхтело. – А чего у тебя случилось, рассказывай пока. Паяльник брать, или разводной ключ, или чего?

– Десять тысяч рублей возьми. Тех, моих.

Некоторое время в трубке раздавалось сопение, затем хлопнула дверца.

– Я уже в машине! – бодро доложил