сигареты. «Всего двести километров, а вид у официантки совсем другой… Милый и непуганый».

Развернув меню и пробежавшись по названиям блюд, я понял, что я хочу съесть все. Я чувствовал себя падишахом, который может заказать и съесть буйвола, набитого перепелами с яблоками вперемешку с пловом. Глаза мои разбегались, а официантка терпеливо ждала, пока я тонул в океане еды и облизывался. Сам выбор еды уже был удовольствием.

— Вам помочь? — спросила она, видимо устав ждать.

— Секундочку… — остановил я ее, пролистывая меню до конца. — Несите торты!

— Какие? — слегка удивилась она.

— Все! Каждого по одному большому куску!

— У нас порции.

— Несите! — торжественно сказал я. — И еще кофе хорошего и чайник чаю.

Вел я себя нестандартно, судя по тому, как официантка, поглядывая на меня, хихикала и что-то шептала бармену. Неторопливо, наслаждаясь атмосферой, я съел все, что заказал, расплатился, оставил ей хорошие чаевые и выполз на улицу.

Вечерний Ростов окутывал свежестью и подсвечивал мою прогулку домашним и уютным светом окон, мельканием фар от машин и мерцанием уличных фонарей. Погуляв еще полчаса, я зашел в кафе, переоделся там в военную форму и превратился из бизнесмена в командира направления ЧВК «Вагнер» Абрека.

Вещи я занес в казарму и поставил возле своей койки. Мне хотелось забрать их с собой и сказать, что они прилагались к медали. Я даже подумал, что можно подарить их нашему эсбэшнику, который был со мной одной комплекции, но решил просто оставить их в казарме. Пусть их найдет какой-нибудь солдатик, заберет себе и будет счастлив.

Утром пришли специально обученные люди в красивой форме и стали всех осматривать на предмет пригодности к встрече с Министром обороны. Мы умылись и построились как на самый настоящий парад, в одну шеренгу, но не по стойке смирно. Руководил всем небольшого роста подполковник в сопровождении двух адъютантов. Он проходил вдоль строя и махал своими маленькими ручками.

— Так… Этого причесать! Этому китель подберите чуть больше. Рукава коротки.

Когда он поравнялся со мной, его брови поползли вверх, а рот открылся. Он смотрел на меня и, видимо, не мог поверить своим глазам. Я смотрел на него и не понимал, что выражает мимика его лица.

— Что? — с недоумением спросил я.

— Ты кто? Почему борода? Где форма? — засыпал он меня вопросами.

— Что нужно-то? Говори яснее.

Полкан поперхнулся и повернулся к сопровождающим.

— Переодеть и побрить! — рявкнул он, как будто подавая команду «фас!».

— Вы на приколе что ли? Бриться я не буду. Переодеваться тем более, — разозлился я.

Атмосфера наэлектризовалась и накалилась. Я глядел на них, а они рассматривали меня как какое-то удивительное насекомое, которое они сейчас могут прихлопнуть, и единственное, что их останавливало, это простое человеческое любопытство. Полкан поднял руку и зло зашептал.

— Ты на кого рот разеваешь? Ты кто такой?

— А ты на кого своими культяпками машешь? Иди нахер! — совсем расстроился я.

— Да я тебя! Я!

— На рифму нарываешься?

— Ты как разговариваешь? — продолжил он в своем обычном тоне, используя все свои командирские выражения.

— Слышь, полкан, иди нахер! Я — музыкант, я тебе не подчиняюсь. Вызывай моего командира.

— Ну ты у меня еще попляшешь! — стал запугивать меня подполковник.

Рядом стояли другие военнослужащие и сдержанно соблюдали нейтралитет. Подполковник надулся, что-то прошипел адъютантам и ушел. А меня вежливо попросили пройти к начальнику штаба. Я вошел в кабинет и увидел огромный стол, за которым сидел сухой, поджарый человек в звании полковника.

— Какие у тебя проблемы? — спокойным тоном сходу задал он вопрос.

— У меня нет проблем. Проблемы у вас! Вы что от меня хотите? Вы меня с окопов дернули, а мне туда завтра опять возвращаться.

— Почему ты небритый, как положено? — стали заходить мы на второй круг, и мне сразу стало скучно и кисло во рту.

— Я верующий человек. Мне религия не позволяет бриться, — стал я гнать пургу в ответ на глупый вопрос.

— Ты мусульманин?

— Я — язычник. Если побреюсь, то умру в бою.

— Ты же понимаешь, у меня приказ свыше: вы должны все по стандарту Министерства обороны быть в зеленой форме.

— Слушай, если я буду в мультикаме, ты получишь по шапке?

— Да, — кивнул полковник.

— А если я переоденусь — я получу по шапке! Как ты думаешь, чья шапка мне дороже? Твоя или моя?

— Я тебя понял, — грустно кивнул он и откинулся в кресле. — Не будешь переодеваться? — с надеждой спросил он и, встретившись со мной глазами, добавил. — Хотя бы бороду побрей!

— Вообще исключено! Максимум могу просто подравнять, чтобы более-менее аккуратной была.

— Ну ладно! Иди! — махнул он рукой, скривившись.

Выполняя обещание, я попросил зеркало, аккуратно подстриг бороду и через час вместе со всеми проследовал в зал, где мы стали ждать приезда Сергея Кужегетовича.

— Братан, ты прямо моджахед какой-то, — заржал морпех, стоявший рядом. — Не в обиду.

— Да нормально. Долго ждать будем?

— Не знаю.

Через полчаса в зал, в сопровождении генералов и других офицеров, вошел Министр обороны, генерал армии Сергей Кужегетович Шойгу, и мы приготовились к церемонии награждения. Но он явно не торопился нас награждать, а спокойно стоял в своем окружении и тоже ждал. В зале замелькали какие-то серьезные мужчины в костюмах и рассредоточились по помещению.

— Сейчас Владимир Владимирович приедет, — предположил я.

— Да не. Министр будет награждать, — возразил мне майор в красивом мундире с большим количеством орденских планок.

— Ну посмотри, он стоит в стороне, ждет кого-то. А кого еще Министр обороны может ждать? — парировал я. — Только Владимира Владимировича!

Не успел я договорить, как по залу пробежало едва заметное волнение, и вошел Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации Владимир Владимирович Путин. Он вежливо поздоровался со всеми.

— Здравствуйте! — обвел он нас взглядом. — Давайте сейчас быстро наградим ребят и потом пообщаемся.

Нас стали вызывать к нему по очереди. Он поздравлял каждого лично, вручал награду и спокойно ждал следующего. Все проходило «в теплой и дружественной обстановке», как официально любят писать журналисты. Когда назвали мое имя и фамилию, я быстро подошел к Президенту, внутренне удивляясь происходящему: «Вот так поворот…»

— Поздравляю с получением Государственной награды, — просто сказал он и вручил мне медаль и именные часы.

— Служу России и ЧВК «Вагнер»! — четко отчеканил я.

Нас сфотографировали и он, улыбнувшись, спросил:

— Что с рукой?

— Ничего серьезного. Травмировался, — ответил я и решил рассказать, как все было на самом деле: — Ехал в штаб с передка. Попал под миномет. Упал и слегка повредил руку.

— До свадьбы заживет, — пошутил Владимир Владимирович. — Берегите себя.

— Спасибо.

Дальше была небольшая душевная личная